— Одно другому не мешает, но сладости важнее.

Юрана тихо хихикнула, чем привлекла внимание Кира. Все же, этот странный парень вызывал долю уважения, и желания узнать его получше.

— Не стесняйся, — Кир кивнул ей на тарелку. — Я не кусаюсь. Ну, почти. За пирожные не загрызу, не бойся.

— Ты всегда такой наглый? — спросила Юрана.

— Конечно, — ответил Кир, разливая горячий шоколад по чашкам. — Это мое природное обаяние.

— Да-да, обаял весь Акропль, — буркнул Тейдан из своего кресла, но уголки губ слегка дрогнули. — Скажешь что-нибудь полезное или это вечер сарказма и угадаек?

— Сколько, говоришь, тебе лет? — Кир обернулся через плечо.

— Сто тридцать семь.

— Теперь понятно, почему ворчишь аки старый дед, — Кир сунул чашку ему в руки. — Пей и не бурчи.

Кир раздал всем сладости и, плюхнувшись на край кровати, начал рассказывать про стрим, принца Папурупуру и его странную репутацию. Девичий смех позже подхватил и Тейдан, отчего Стелла успела уверовать вообще во всех богов вселенной: казалось, словно насколько серьезный юноша совершенно не умеет веселиться. Да и расслабляться тоже.

Юрана прихлебывала шоколад маленькими глотками, откусывала пирожное и смотрела на Кира с выражением, которое он впервые не мог интерпретировать. Невольно пожалел, что не умеет считывать ароматы, как верданы.

— Ты знаешь, — тише произнесла она, — когда я впервые тебя увидела после возвращения, я думала, что ты… ну… как бы это сказать… На самом деле надменный.

— Так и есть, — Кир пожал плечами. — Я сволочь и горжусь этим.

Люмирен издал странный звук: похоже, он пытался кашлянуть, но не умел. Или это была попытка сдержать смех. Стелла покосилась на него. Тот сидел рядом, практически касаясь плечом ее плеча, и чужое тепло чувствовалось особенно отчетливо.

— А теперь что думаешь про меня? — Кир откинулся на подушку Стеллы без зазрения совести, отчего той пришлось подвинуться.

— А теперь я поняла, что ты просто хам, — Юрана хихикнула совершенно беззлобно, без доли колкости. Да и произнесла это как-то уж слишком мягко.

— Это прогресс, — Кир поднял чашку. — За это и выпьем! Я бы предпочел чего покрепче, но в Акрополе только ароматическая бурда. Представляете, кошмар какой? У них даже бухлишка нет на черный день, а все из-за «нелюбви к резким вкусам и запахам».

— Пьяный Кир — ужас для всех. Особенно для нас, — Тейдан тоже поднял чашку. — Поэтому давай обойдемся без дополнительных неприятностей.

— О, поверь, у нас их и так хватает с головой…

Когда пирожные кончились, все кости были перемыты, а шоколад допит до дна, Кир завалился на чужую кровать полностью и повернулся на бок. Подпер голову ладонью, глядя на Элину.

— Теперь о неприятном. Ты говорила, у тебя есть доказательства касательно разорения твоей семьи…

— Да, — легка улыбка, омраченная едва уловимой печалью, пропала с тонких губ. Она вынула из-под ткани легкой блузки ожерелье в виде небольшого томика книги. Нажала на корешок, и тот щелкнул. Из него выпала карта памяти. — Это все, что осталось. Незадолго до их визита я успела сделать фотографии некоторых документов, счетов и расписок. Я знаю, фото — это не сканы, они не настолько котируются…

— Это не важно, — Кир осторожно взял карту памяти из ее ладони. — Сейчас нам нужны любые доказательства.

— И отдых тоже, — напомнил Тейдан. — Уже поздно, пора спать. Доступ к системе Акрополя есть, впереди предстоит долгая работа.

— Не напомина-а-ай, — простонал Кир. Он уткнулся носом в подушку Стеллы, а затем с большим трудом заставил себя встать. — Я просто хочу домой. Лечь и не двигаться. Чтобы меня никто не трогал… Неужели я так много прошу?

— Дофига, — отозвался Люмирен. — Мне обрабатывать больше информации… И, напоминаю, я не искусственный интеллект. Хотя придется выполнять его работу.

— Ага, а я натуральный интеллект. И моя интеллектуальность стремительно приравнивается к нулю. Поэтому, пожалуй, да. Я пошел спать.

Следом за Киром ушли и Тейдан с Элиной — время и правда было уже за час ночи, и спать хотелось всем. Стелла закрыла за ними дверь, тихо выдохнув.

Пока все прощались и расходились, Люмирен успел уйти к окну. И просто стоял там, наблюдая за звездным небом. А Стелла наблюдала за ним. В физической форме тот выглядел слишком непривычно и как-то странно: не мерцающий полупрозрачный силуэт, летающий вокруг, а самый настоящий, обычный представитель одной из планет.

— Тебе понравились сладости? — Стелла поинтересовалась больше чтобы разрушить немного неловкую тишину.

— Не знаю, — он отозвался с долей задумчивости. — Может быть. Я не уверен, что правильно интерпретирую ощущения.

— А как ты их интерпретируешь?