— О чем она? — Стелла подошла к Тейдану, выхватив из пачки еще несколько салфеток. Как бы ни пыталась, кровь все еще не до конца оттерлась от ладоней.

— Не важно. Это касается уже моих дел, и с Корпорацией они уж точно не связаны, — он выкинул салфетки в мусорку. — И араксами тоже. А то смотришь на меня так, словно мы с Киром пойдем против них.

— А я причем? — Кир цокнул языком. — С теми, кто совесть продал, работать куда проще и перевоспитывать куда сложнее.

— Ты хочешь араксов перевоспитать? — в голосе Люмирена проскользнула небольшая нотка ужаса.

— Я бы мог, — Кир нагло плюхнулся в кресло Тейдана, и демонстративно закинул ноги на столешницу. У Фэрроу нервно дернулся глаз. — Но мне в падлу. Я домой хочу, вообще-то. Так что, Тейдан, будь другом, подкинь до Земли.

— Нет, — Тейдан отказал настолько резко и уверенно, что Кир демонстративно выгнул бровь, а в глазах его читалось отчетливое: «Ты офигел?», но в куда более грубом посыле, который невозможно передать словами, не прибегая к лексике, от которой у присутствующих дам загорелись бы уши.

— Торговаться вздумал? — Кир прищурился.

— Ты не в том положении, чтобы торговаться. А я не в том положении, чтобы рисковать. Взаимовыгодное сотрудничество.

— Умно, признаю, — Кир закинул руки на голову, отклоняясь на кресле. Кожаное сиденье скрипнуло под его весом. Он смотрел в потолок, где мерцали голографические проекции, и его губы изогнулись в ленивой усмешке — Валяй, шантажист. Я так понимаю, вся фигня в замуте с планетами.

— Верно, — Тейдан щелкнул пальцами. Прямо перед ним раскрылся парящий интерфейс. Он ввел несколько исходных данных и на стене открылась проекция со съемкой двадцати планет в реальном времени. Они висели в черноте космоса без единой звезды вокруг.

— Вирон! — Стелла подбежала к проекции, прижав ладони к поверхности экрана, не имеющего температуры, но пальцы все равно чувствовали холод. Она смотрела на планету, вращающуюся среди других, и не могла отвести взгляд. Где-то там находился ее дом. Там ее родители до сих пор ждали возвращения дочери…

Тейдан снова щелкнул пальцами. Проекция сменилась на схемы, графики, трехмерные модели, которые пульсировали на стенах, переливаясь всеми оттенками серого. Также там присутствовали фотографии каменных статуй.

— Каменная Немая… Новая эпидемия.

Тейдан увеличил одну из схем, и она превратилась в сложную структуру, напоминающую нейронную сеть, опутанную светящимися нитями. Они медленно пульсировали, и иногда на них пробегали темные, почти черные волны.

— Происхождение удалось установить? — Стелла нервно сглотнула.

— Предположительно: древний маг хотел создать идеальную тюрьму для своего врага — лишить связи с миром, а не жизни. Он создал заклинание, превращающее живое существо в статую, заточенную сознанием в собственном теле. В итоге магия вышла из-под контроля и стала вести себя как болезнь.

— Как оно распространяется?

— Через тишину, — Шицы, стоящая у окна, скрестила руки на груди. Смотрела на проекцию, вспоминая, сколько же сил и времени пришлось потратить чтобы собрать все эти данные.

— Что значит «через тишину»? — уточнил Люмирен.

— Через отсутствие звуки, — пояснил Тейдан. — В месте, где присутствует Каменная Немая, сам воздух становится проводником магического безмолвия.

Он открыл новую вкладку, с изображением статуи. Человек, застывший в движении. Рука поднята, будто он хотел что-то сказать. Губы приоткрыты, но слова навсегда застряли в горле. Глаза широко раскрыты, но в них нет ни страха, ни боли, ни удивления. Только пустота.

— Три стадии, — продолжил он. — Первая: Тихий голод. Пропадает желание говорить. Сначала о сложном, потом о простом. Зараженный чувствует, что слова бессмысленны. Пропадает аппетит, так как еда теряет вкус, ведь вкус тоже своего рода «разговор» между телом и пищей.

Стелла сжала кулаки. Ее ногти впились в ладони. Люмирен перевел взгляд на нее, наблюдая за реакцией девушки.

— Вторая: Мраморная кожа. Кожа становится бледной, холодной и плотной, как у статуи. Движения замедляются. Зараженный перестает реагировать на речь, хотя слышит ее. Он просто не видит в ответе смысла. Третья: Последний взгляд, — Тейдан замолчал на секунду, собираясь с мыслями. — Движения прекращаются полностью. Тело замирает в той позе, в какой находится зараженный в тот момент. Дыхание и сердцебиение становятся настолько медленными, что их почти невозможно зафиксировать. Сознание остается, но оно заперто в абсолютной темноте и тишине, неспособное подать сигнал телу. Насколько удалось выяснить, это происходит из-за разрушения Узора: его нити просто расплетаются. Теоретически, процесс обратим. На практике результатов пока нет.

— И это… — голос Стеллы сорвался. — Это происходит с целыми планетами?