— Ты… цела? — еле шевеля бледными губами спросил он.

— Цела, абсолютно цела.

— Больно, — простонал Люмирен, прерывисто выдыхая. — Это… похоже на то, как если бы… если бы мои базы данных одновременно начали перезагружаться… с ошибкой… без возможности восстановления…

— А можно все-таки врача? — поинтересовался Кир, усевшись на стул так, словно это он здесь главный. Вальяжно закинул голень на колено.

— Уже вызвал.

Стелла посмотрела на Созерцателя, и в ее глазах Кир видел то, что боялся увидеть: эмоцию, рушащую идеально идущий план. Ненависть. Чистую, копившуюся в ней с момента, когда ее планета исчезла с карты звездного неба, когда она осталась одна, без дома, семьи и ответов.

— Нам нужно поговорить.

— Я не собираюсь с тобой разговаривать, — Стелла сделала шаг вперед.

— Стелла, — Кир произнес ее имя строже обычного и остался неумолимо проигнорирован.

— Не лезь.

— Сначала выслушай…

— Мне не о чем слушать, а тебе — не про что говорить, — Стелла бросилась вперед. Кир даже понять не успел, откуда в ее руках оказались короткие кинжалы. Она запрыгнула на столешницу, вынуждая Созерцателя отъехать в парящем кресле назад. Мужчина повернулся вокруг своей оси, отчего лезвие прошлось по спинке.

Созерцатель поднялся, делая пару шагов в сторону. Следующий удар рассек воздух, едва коснувшись шлема — мужчина наклонил голову вбок. Стелла попыталась задеть его ногой, но тот взмахнул краем плаща, и удар пришелся по ткани, вмиг ставшей твердой, как стена.

— Стелла! — Кир повысил голос, но та не обратила на него никакого внимания. Продолжала наносить удар за ударом. Настолько быстро, настолько отчаянно, словно это последнее, что она делает в своей жизни.

— Где моя планета?! — надрывно кричала она. — Где моя семья?!

— В относительной безопасности, — Созерцатель повернулся корпусом вбок, уходя от очередного удара.

— Не верю! — она сделала выпал вперед, целясь клинком в его грудь. — Я не верю ни единому твоему слову!

— Я никогда никому не лгал.

— Ты лжешь каждый день! — рука Стеллы с кинжалом пронеслась над плечом Созерцателя, и тот перехватил ее запястье. Стиснули настолько сильно, что вырваться просто невозможно.

— Успокойся.

— Ублюдок! — Стелла замахнулась свободной рукой, целясь кинжалом прямо в шлем.

Созерцатель выпустил ее руку, уходя от удара и, делая пару шагов в сторону, отходя обратно к своему столу.

Громкие аплодисменты наполнили помещение. Стелла резко обернулась в сторону Кира, продолжающего хлопать в ладоши. В моменте захотелось и ему врезать, но голос разума все же преобладал над ней сильнее мимолетных эмоций.

— Прекрасное представление! Нет, правда, великолепное, — Кир лениво вытянул ногу, и уселся поудобнее, убрав голень с колена. — Только мы не в цирке, а шоу затянулось. Сними шлем.

— Нет, — Созерцатель прислонился к ребру столешницы, складывая руки на груди. — Это необходимость. Ты не понимаешь слишком многого, и…

— Я понимаю больше, чем ты думаешь, — спокойно ответил Кир. — Ты такое же живое создание, как и все мы. Со своим лицом, именем и историей. Поэтому, пожалуйста, давай не будем растягивать хронометраж и ты просто объяснишь нормально, какого черта заставил меня читать эти сраные документы и устраивать целое никому не всравшееся шоу-разоблачение при том, что все это время… У тебя был гребанный звездолет!

Стелла понимала, что совершенно ничего не понимает. Напряженные, окровавленные руки с клинками опустились сами, больше из-за банальной усталости, нежели бессилия.

— О чем ты вообще? — она взглянула на Созерцателя, затем на Кира. Невольно закралось сомнение, словно те могут быть в сговоре, но, судя по их взаимоотношениям, не похоже.

— Сними шлем, Тейдан, — Кир повторил эти слова немного строже.

Люмирен медленно поднял веки, в попытке сфокусировать взгляд на темной фигуре, стоящей поодаль. Стелла тоже смотрела на Созерцателя. На его высокий рост. На руки в таких же черных перчатках, как у товарища. На шлем, за которым действительно могло находиться лицо того, с кем еще полчаса назад ела пирог. С кем смеялась и привыкла проводить досуг, пока Кир занят.

Созерцатель поднял руки к шлему. Провел пальцами вдоль затылка и близ виска. На черном материале появились сияющие фиолетовым стыки, быстро сложившие увесистый головной убор в тонкие пластины, обратившиеся черными вензелями на мундире.