По улицам ходили местные жители, и выглядело все каким-то… Серым. Не унылым, а абсолютно обычным и ничем не примечательным. Кир достал небольшую пластину, активируя. Она разложилась в парящий шарик, и пошла запись проносящихся мимо видов. Виды, правда, заслоняли толпы верданов — народа здесь было действительно много.

— Останавливай, — скомандовал Кир. — Пора прогуляться.

«Хрустальная стрекоза» мягко коснулась серого камня, и двигатели замолкли. Кир толкнул дверцу, вываливаясь на улицу. Камера полетела следом за ним, крутясь вокруг.

— М-м-м, — он глубоко вдохнул воздух, наполненный сотнями запахов. — Чувствуете? Вкусно пахнет. Надо зайти перекусить.

— Действительно, — Стелла повернула голову в след за ароматом свежего хлеба. Где-то вдалеке находилась булочная, а недалеко — ресторанчик, откуда доносился дымок жареного мяса.

— Приветствую зрителей этого прекрасного влога! — Кир повернулся к камере. — Что ж, мы добрались до Валлиса. А теперь прогуляемся. Поищем всяких… Нехороших верданов, — он взмахнул рукой, и камера послушно взлетела, показывая панораму местности, полной самых обычных местных жителей.

Друзья неспешно шли по Площади Фонтанов, вымощенной серым камнем, выщербленным временем и тысячей ног. В центре, ожидаемо, стоял фонтан. Самый обычный, без магических модификаций. Рядом с ним резвились дети, пиная мяч.

— Вот так незадача! — Кир с разбега запрыгнул на широкий борт фонтана. Сунув руки в карманы, он неспешно пошел по кругу, глядя в камеру. — Здесь должны сновать стаи диких биомантов, но вместо них просто дети гуляют. Печалька, — хмыкнул юноша, словно старался через экран пощекотать нервы аристократов, еще даже не просмотревших эту запись.

— Поменьше пассивной агрессии, — шепнула Стелла, предпочитающая прогуливаться по земле, а не влажному гранитному борту. Еще и скользкому. Она больше обращала внимание на детей, вызвавших на губах печальную улыбку. Невольно вспомнилось, как выходила в патруль в родном городе, и точно также наблюдала за размеренной жизнью местных жителей…

— Все в порядке? — Тейдан покосился на девушку.

— Просто вспомнила про дом… Надеюсь, они все еще живы.

— Вряд ли Созерцателю нужны планеты трупов.

— Ты не умеешь успокаивать, — Стелла ускорила шаг, поспешив за Киром, успевшим спрыгнуть и ушагать вперед вместе с камерой.

Сфера суетилась вокруг Эфрона, снимая все подряд: женщину на скамейке с младенцем на руках; старика, читающего газету на лавке у ближайшего подъезда; двоих мужчин, переставляющих шахматы по клетчатой доске за каменным столиком в тени деревьев.

Друзья прошлись по нескольким узким улочкам, и вскоре попали в огромную толпу. Вместе с верданами они добрались до рынка.

Разноцветные тенты, в клетку, полоску, с заплатками и без, тянулись от дома к дому. Накрывали ряды прилавков с целой кучей незнакомых Киру продуктов. Тем не менее, пахли они просто великолепно. Если не учитывать въедливый шлейф духов некоторых дам, которым обоняние отбило напрочь.

Продавцы выкрикивали цены, стараясь завлечь больше народа, покупатели торговались, смеялись, спорили, ругались. Дети бегали между рядами, норовя стащить печенье с прилавков. Кого-то даже поймали за руку и отругали. Старухи сидели у входа с корзинами яиц и зелени, перекрикиваясь с соседками через головы прохожих.

— Как много народа, — Стеллу толкнули, и она вынужденно сделала несколько шагов к Киру, практически вплотную прижимаясь к нему.

— А то! Час-пик, так сказать, — юноша, не обратив никакого внимание на дискомфорт спутницы, продирался сквозь толпу дальше. Камера поднялась выше, снимая их вместе с рекой верданов, несущейся вдоль длинной улицы.

Кир остановился у прилавка, где продавали травы. Пучки сушеных растений висели на веревках, щекоча головы покупателей. Длинные листья, пушистые метелки, корни, похожие на бородатых человечков, — все шелестело при малейшем дуновении ветра.

— Травы, целебные травы от всех болезней! — кричала старуха в цветастом платке, размахивая пучком укропа. — От головы, от живота, от тоски! От сглазу, от порчи, от сердитого начальника!

— А это от дураков поможет? — Кир кивнул на пучок.

— От дураков нет лекарства, — серьезно ответила старуха. — Их даже могила не исправит! Раз Узор дурной, дурными и в следующей жизни уродятся.

Кир рассмеялся. Достаточно тихо, но Стелла все равно услышала его мелодичный смех сквозь непрерывный гул толпы. Смотреть на искреннюю улыбку, без единой фальши или предвкушения будущей победы, — вот, что действительно приятно. И это странное чувство заставило ее саму приподнять уголки губ.

Тейдан покосился на Ар-Вин, и из его груди вырвался незаметный вздох.

«Ее показатели снова изменились», — прозвучал голос Люмирена.