ГЛАВА 53.ПРЕТЕНЗИИ БЛИСТАТЕЛЬНОЙ ПОРТЫ И ВОСПОМИНАНИЯ ОБ «ОЛЛ-ИНКЛЮЗИВЕ»

Кадровый аудит генералитета едва успел завершиться, а свежеиспеченные молодые генерал-майоры еще не успели обмыть свои новые эполеты, как на южной границе холдинга «Российская империя» нарисовалась новая крупная неприятность.

В Зимний дворец пожаловало чрезвычайное посольство от турецкого султана Махмуда I.

Прием устроили в Большой Тронной зале. Турция прислала посла с объявлением войны. Не желают Крым отдавать. Напыщенный османский дипломат Мехмед-паша, увешанный шелками и золотыми цепями, стоял посреди зала с таким надменным видом, будто пришел не разговаривать, а принимать капитуляцию проворовавшегося директора филиала.

— Блистательная Порта не потерпит самоуправства неверных на землях ислама! — вещал Мехмед-паша через переводчика, потрясая свитком с султанской тугрой. — Крымский хан — наш вассал и брат по крови! Татары — это плоть от плоти великого турецкого народа! Если ваши войска немедленно не покинут Перекоп и Бахчисарай, великий султан двинет на вас непобедимую армию! Мы сожжем ваши южные станицы, мы заберем назад наши земли, а войско ваше сбросим в Черное море!

Маша сидела на троне, подперев щеку кулачком, и с ледяным тоской слушала этот восточный базар.

В Люберцах она таких «братьев по крови» и «грозных крышевателей» повидала в девяностых и двухтысячных достаточно. Вся их грозная риторика обычно заканчивалась ровно в тот момент, когда приезжал наряд ОМОНа или служба безопасности холдинга показывала подписанный договор аренды земли.

Дождавшись, пока переводчик закончит переводить султанские угрозы, генеральный директор медленно встала, подошла к самому краю тронного постамента и смерила Мехмед-пашу тяжелым, оценивающим взглядом старшего товароведа:

— Ты, посол, ерунду говоришь.

Зал замер. Переводчик растерянно заморгал, не зная, как перевести слово «ерунда» на высокий османский дипломатический язык.

— Какие татары — турки? Сроду они не были турками! — безапелляционно заявила Маша, прихлопнув ладонью по подлокотнику. — У вас в Стамбуле совсем география с этнографией хромают? Где вы, а где степняки крымские? У них своя свадьба, у вас своя!

И тут в голове у Маши, уставшей от официального политеса, внезапно всплыло ярчайшее воспоминание из её прошлой жизни: август 2013 года, горящая путевка в Кемер, отель «четыре звезды», шведский стол с бесконечными арбузами и назойливые зазывалы в кожаных лавках, которые с акцентом, но на чистом русском языке кричали ей вслед: "Девушка, заходи, куртка недорого, скидка сделаем!".

— А то я в Турции вашей не бывала… — саркастически хмыкнула Анна II, махнув рукой. — Знаем мы ваш турецкий сервис и ваши порядки! Одно название что «олл-инклюзив», а аниматоры ленивые, вино кислее нашего кваса и на рынке в тридорога дерут!

Придворные ошарашенно переглянулись. Бестужев-Рюмин судорожно сглотнул, пытаясь вспомнить, в каком именно году юная Анна Леопольдовна умудрились тайно съездить на турецкий курорт.

— Ой… — Маша осеклась, поняв, что совершила жесткий хронологический прокол, но тут же невозмутимо выправила ситуацию директорской смекалкой: — В смысле, агенты мои тайные там бывали! Тайная канцелярия всё доложила: и про казначейство ваше дырявое, и про янычар, которым жалованье третий месяц не платят! Так что нечего тут щеки надувать и братья-народами прикрываться.

Она скрестила руки на груди и выдала послу жесткое, окончательное коммерческое предложение:

— Короче, Крым не отдадите — пошлю Миниха, он у вас Молдавию с Румынией заберет!

Мехмед-паша отшатнулся, переводчик подавился словом, а стоявшая позади трона идеальная секретарь Юлиана фон Менгден тактично кашлянула и прикрыла рот ладошкой, наклоняясь к самому уху государыни:

— Ваше Императорское Величество… — шепнула строгая немочка. — Нету Румынии. На текущий исторический момент там княжества Валахия и Молдавия под османским протекторатом…

Маша ни секунды не смутилась. Для нормального руководителя ритейла название приобретаемого юрлица не имело никакого значения — главное, чтобы площади были ликвидными.

— Нету Румынии? — громко переспросила она и легкомысленно отмахнулась: — Тогда чего там за Дунаем есть, прихватим! Раз война — в своем праве! В бизнесе это называется «конфискация залогового имущества недобросовестного контрагента». Вы сами войну объявили, так что не обижайтесь, когда мы проведем аудит ваших балканских филиалов!

Султанский посол вылетел из Тронного зала так, словно ему под широкие шаровары сунули горящий березовый веник из Царскосельских бань.

А в кабинете государыни царило ликование.

Вице-канцлер Бестужев-Рюмин буквально летал вокруг стола, потирая руки с восторгом хищного волка, которому только что официально разрешили зарезать соседское стадо овец.

— Матушка-императрица! Гениальный дипломатический ход! — ликовал старый интриган. — Они сами! Сами принесли нам казус белли — законный повод к войне! Теперь ни один европейский двор, ни в Вене, ни в Лондоне, не посмеет пискнуть, что Россия есть государство агрессивное! Мы — жертва нападения! Мы лишь защищаем свои южные торговые интересы и проводим вынужденную санацию дунайских границ!

— Вот именно, Алексей Петрович, — деловито кивнула Маша, разворачивая на столе карту Балканского полуострова. — Запомни главное правило розничной торговли: клиент всегда прав, но если конкурент лезет в драку — забирай его склад с потрохами. Что у нас по логистике?

Юлиана фон Менгден уже держала наготове стопку чистых бланков для срочных приказов.

— Разрешите доложить текущую диспозицию! — четко отчеканила фрейлина. — Канцлер Миних в данный момент находится на территории Священной Римской империи, везет цесаревну Елизавету Петровну в Тюрингию к жениху. Оперативный контроль над Южной группировкой находится в руках генерала Петра Ласси!

— Отлично! Не будем дергать Миниха из свадебного турне, пусть довезет невесту до Тюрингии, возьмет с «церковного мыша» расписку и возвращается на балканский фронт в качестве главнокомандующего для парадов, — распорядилась Маша. — А реальную работу поручим нашему надежному ирландскому активу. Юлька, пиши директиву генералу Ласси!

Маша встала и начала мерить шагами кабинет, формулируя задачи для нового инвестиционного проекта «Балканский филиал»:

— Пункт первый: Крымскую группировку не ослаблять, межевание земель под виноградники и строительство ялтинской дачи продолжать по графику! Татарам выдать лопаты — пусть укрепляют Перекоп со стороны моря. Пункт второй: генералу Ласси немедленно выдвинуть молодые, аттестованные нами полки к реке Прут и Дунаю! Никакого топтания на месте! Переходить границу и брать под оперативный контроль всё, что там есть: Молдавию, Валахию, и что они там еще не успели назвать Румынией! Пункт третий: местному населению — православным молдаванам и валахам — объявить полную налоговую амнистию на три года при условии перехода в юрисдикцию Российской торговой сети! Турецких сборщиков податей арестовывать и отправлять на каменоломни в Инкерман — нам для постройки Царскосельских бань еще много мрамора требуется!

Бестужев-Рюмин с благоговением записывал каждое слово государыни.

— А что прикажете делать с турецкими крепостями на Дунае, матушка? — поинтересовался вице-канцлер. — Там же Измаил, Бендеры, Хотин… Твердыни сильные, гарнизоны злые!

— А с крепостями мы поступим по методу оптимизации затрат! — усмехнулась Анна II. — Зачем нам класть русских солдат на приступах? У нас же теперь есть свежеиспеченные молодые генералы! Пошли туда Румянцева и Бутурлина с тяжелой артиллерией. Подкатили пушки, предъявили коменданту ультиматум: или сдача склада по акту приемки с сохранением личного имущества, или полный артобстрел с последующей конфискацией! Турки — народ торговый, считать умеют. Когда поймут, что из Стамбула зарплату не шлют, а русские предлагают безопасный транзит — сами ключи на серебряном блюде вынесут!

— Будет исполнено секунда в секунду! — прищелкнула каблучками Юлиана, отправляя готовые указы в курьерскую сумку.

Маша подошла к окну, за которым шумел отстраивающийся, чистый и эффективный Петербург.

«Ну что ж, султан Махмуд, ты сам напросился, — мысленно усмехнулась генеральный директор холдинга. — Думал девчонку на понты взять? Не на ту напал. Мы в Люберцах недостачи в три счета взыскивали, а уж за Дунаем торговые точки открыть — это нам раз плюнуть. Пятерочка выходит на международный уровень! Скоро будем турецкий кофе напрямую от поставщика брать, без всяких таможенных накруток!».

— Бестужев! — звонко позвала она дипломата. — Готовь манифест для Европы. Напиши покрасивее: мол, Российская империя начинает принудительное расширение зоны комфорта и безопасности. И прикажи на кухне сварить кофе покрепче — чувствую, в ближайший квартал работы у нашего совета директоров прибавится!