Прошло три дня с тех пор, как мне удалось вырваться из плена «Гидры». Первое время пришлось побродить по густым лесам Соковии в поисках выхода, но я не спешил покидать чащу. Город наверняка был под плотным «колпаком» организации, и скрыться там, будучи в розыске, — задача почти невозможная.
В итоге я обосновался в сети неглубоких, но просторных пещер, обустроив там временную берлогу. С пропитанием проблем не возникло. Мой новый организм, аугментированный сывороткой «Генезис», мог обходиться без еды и воды по многу дней, не доставляя особого дискомфорта. Однако это не означало, что я стал святым духом, который питается от энергии природы — при длительном голодании тело слабело истощая организм. Чтобы не терять преимущество, я занялся охотой на местную живность.
За эти дни я несколько раз замечал патрули «Гидры», рыскавшие по лесу. Но обнаруживать себя или давать им отпор не торопился. Пусть ищут сколько влезет; сейчас моя главная цель — затаиться и выстроить план побега из страны.
В этом мне должна была помочь сила Сингулярности, о которой я успел узнать много нового. Как выяснилось, раз в месяц во мне накапливается порция энергии, которую можно потратить на призыв в «гаче». По умолчанию это дает десять попыток, но есть и альтернатива: объединить всю месячную энергию ради одной-единственной крутки. Она гарантированно выдает полезный навык, но есть серьезный минус — после такого энергия копится очень медленно, и следующий призыв станет доступен лишь через два-три месяца. А если выпадет нечто выше B-ранга, то время ожидания может увеличиться вдвое. То есть я рискую остаться без призывов на полгода и больше. Перспектива пугающая, но если выпадет что-то по-настоящему стоящее, можно и потерпеть.
Еще я разобрался с инвентарем. Оказалось, в него нельзя поместить ничего, кроме предметов, полученных из системы. Сейчас он пустовал: весь «мусор» вроде флаеров и плакатов ушел на розжиг костра. На этом познания заканчивались. Оставалось только освоиться с новыми возможностями и выжить в мире «Марвел».
В лесу стояла глубокая, мертвая ночь. Я лежал на холодном каменном полу пещеры, глядя в пустоту, и размышлял о будущем.
Судя по памяти Маркуса, на дворе стоял 2008 год. В плен к «Гидре» парень попал три недели назад. Над ним ставили жуткие эксперименты, которые в итоге и пробудили скрытый Ген-Икс.
Это значило только одно: мир скоро начнет меняться. Где-то сейчас Тони Старк, возможно, уже строит свою первую «железную консервную банку» в пещере, а по дорогам Америки бегает испуганный Брюс Беннер.
2008-й… Год, когда мировая история свернет с привычных рельсов прямиком в безумие. Скоро небо над Нью-Йорком проткнут лучи иномирных порталов, боги начнут падать на землю, а где-то в глубинах космоса фиолетовый титан уже примеряет золотую перчатку.
Для обывателя этот мир — возможно, яркий комикс, который он читал в детстве или фильм просмотренный перед сном. Для меня же этот мир одна большая гигантская мясорубка, в которой выживают только те, у кого кулаки крепче стали, а кожа прочнее танковой брони. Быть «особенным» здесь не привилегия, а самая огромная мишень на спине, которая манит всех. Магнето, Щ.И.Т., «Гидра» — все они захотят либо использовать меня, либо препарировать.
Вспоминая холод латексных перчаток и бездушный блеск скальпелей в лаборатории, я почувствовал, как челюсти сжимаются до хруста. Больше я на тот стол не лягу. Никогда.
Пусть Соковия превратится в выжженную пустыню, пусть «Гидра» выставит против меня всю свою армию — мне плевать. Я выберусь из этой дыры. Если нужно будет жрать сырую землю, чтобы накопить энергию Сингулярности — буду жрать. Если придется вырезать целый блокпост ради одного шанса пересечь границу — вырежу, не моргнув и глазом.
У меня есть система. У меня есть сила, которая растет с каждым днем. И теперь у меня есть то, чего не было у прежнего Маркуса — знание будущего и абсолютная, яростная решимость выгрызть себе право на жизнь.
Я закрыл глаза, прислушиваясь к мерному гулу энергии в груди. Сила кипела во мне и мне нравилось это чувство.
Завтра я начну действовать. Соковия станет моей идеальной тренировочной площадкой, а патрули врага послужат для оттачивания моего мастерства. Выжить любой ценой. Стать сильнее любого бога. И, наконец, стать тем, кто сам будет диктовать правила этой вселенной.
Прошел ровно месяц. Для кого-то тридцать дней — это короткий миг, для меня же они стали долгими днями, проведенной в режиме охотника.
За это время я полностью обустроил лесную чащу под свои охотничьи угодья. Чтобы выжить, мне нужно было собирать информацию, поэтому я несколько раз выходил к городской окраине. Надев старый плащ, найденный в заброшенном сарае, я бесшумно передвигался по узким улочкам, собирая слухи и читая обрывки газетных заголовков. Соковия была в напряжении: люди протестовали против иностранных войск, криминал процветал, а «Гидра» под видом миротворцев усиливала своё присутствие в регионе.
Однако лес не собирался отпускать меня без сопротивления. «Гидра» проявляла удивительную настойчивость, их патрули методично прочесывали местность, словно заведенный механизм, не оставляя ни одного квадратного метра без внимания.
Мы сталкивались четыре раза.
В первый раз мои руки еще дрожали, когда я сжимал глотку оперативника. Но к четвёртому разу всё изменилось. Я убивал их стремительно, почти механически, как если бы выполнял рутинные, но обязательные домашние дела. Пуля в затылок, перелом шейного позвонка, точный бросок ножа… После каждой схватки я замирал, ожидая, что тошнота или угрызения совести обрушатся на меня, но внутри оставалась лишь ледяная, звенящая пустота.
Это не было проявлением природной жестокости. Я осознавал, что мои новые способности оказывают на меня влияние. Энергия Сингулярности в груди и сыворотка «Генезис» не только изменяли физическую форму, но и перестраивали психику. Рациональность заглушала лишние эмоции, превращая страх и сострадание в ненужный шум. Кроме того, я не лишал жизни невинных. В каждом, кто носил эмблему черепа, я видел тех, кто посадил Маркуса в бак с водой, кто вводил ему препараты и смеялся над его криками. Эти люди были моими врагами, а врагов следует устранять.
За последний месяц моя пещера-убежище претерпела значительные изменения. Я обустроил спальное место и пополнил запасы вяленого мяса и тушенки, которые приобрел в городе.
И вот, этот день настал.
Я сидел в позе лотоса, прикрыв глаза, и чувствовал, как в районе солнечного сплетения ворочается нечто тяжелое и горячее. Месяц ожиданий подошел к концу. Резервуар Сингулярности был заполнен до краев.
Перед взором вспыхнул интерфейс.
[ЭНЕРГИЯ СИНГУЛЯРНОСТИ: 100 %]
[ДОСТУПЕН ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ПРИЗЫВ]
Выберите режим:
Стандартный призыв (10 попыток).
Концентрированный призыв (1 гарантированный навык ранга B и выше).
Внимание: При выборе "Концентрированный" призыв время восстановления энергии увеличится до 3-х и более месяцев.
POV: Барон Штрукер
В кабинете, вырубленном прямо в скале соковийских гор, пахло дорогим табаком и старой кожей. Барон Штрукер медленно вращал в пальцах бокал с тяжелым багровым вином, глядя на экран монитора. На снимках были запечатлены его люди. Точнее то, что от них осталось.
— Двенадцать человек, — голос Барона звучал обманчиво спокойно. — Элитные оперативники, прошедшие подготовку в лучших лагерях «Гидры». И всё, что они успели сделать — это сдохнуть в грязи, не издав ни звука.
Стоящий перед ним капитан охраны вытянулся в струнку, стараясь не смотреть на фотографии.
— Мой Барон, мы обнаружили тела последней группы два часа назад. Смерть наступила мгновенно. Перелом шейных позвонков, точные ножевые ранения… один убит собственным оружием. Мы полагаем, что столкнулись с профессиональным диверсантом или… — он запнулся, — или в лесах орудует группа наемников. Почерк убийств пугает. Это не просто стрельба. Это ломаные шеи, ножевые в сердце через сочленения брони. Чистая работа.
Штрукер поставил бокал на стол и вывел на главный экран досье. С пожелтевшей электронной страницы смотрело лицо бледного, изможденного юноши. Объект № 924. Маркус Эйзенхардт.
— Этот «диверсант» три недели назад не мог поднять собственную голову, когда его тащили в камеру, — Штрукер ткнул пальцем в экран. — Обычный мусор. Один из сотен, на ком мы испытывали стандартные стимуляторы и облучение. Согласно отчетам, его организм должен был отказать еще на второй стадии тестов.
Барон поднялся, заложив руки за спину. В его глазах блеснул холодный интерес хищника.
— Мы считали его трупом, который по ошибке сбежал. Но трупы не вырезают патрули один за другим. Значит, в ходе того инцидента в лаборатории что-то произошло. Что-то, чего мои ученые-идиоты не заметили.
— Мы прочешем лес еще раз, сэр, — поспешно вставил капитан. — Задействуем тепловизоры и авиацию.
— Нет, — отрезал Штрукер. — Если он так эффективно устраняет группы, значит, он чувствует ваше приближение. Обычными облавами мы только продолжим терять людей. Мне не нужно еще мясо, мне нужны ответы.
Он повернулся к окну, за которым в ночной мгле раскинулась чаща.
— Объект № 924 явно мутировал под воздействием стресса. Возможно, скрытый потенциал или редкая генетическая аномалия, которую пробудили наши инъекции. Если он выжил там, где тысячи сгорели — он стал ценным ресурсом. Но если он думает, что эти леса принадлежат ему… он глубоко заблуждается.
Штрукер бросил короткий взгляд на офицера.
— Усильте периметр вокруг города. Не пытайтесь его убить, если встретите. Используйте транквилизаторы для крупных хищников. Я хочу, чтобы он снова оказался на моем операционном столе. На этот раз я лично вскрою его грудную клетку, чтобы понять, какой черт внутри него заставляет моих солдат умирать так быстро.