Паульсена, Грига и Диттриха завалило в самом конце главной штольни ствола «Божье благословение» — в крошечном замкнутом пространстве. Вода прибывала с бешеной скоростью: подземный источник гнал её вверх по напорной трубе. Паульсену она уже доходила до бёдер, а под сводом над их головами оставалось едва ли пятнадцать кубометров воздуха — и этот запас стремительно таял.

Если повезёт, сжатый воздух остановит подъём воды. Но когда установится равновесие? Через несколько минут они узнают. Дольше ждать не придётся: скоро вода сомкнётся над их головами и поднимется до самого потолка.

Карбидная лампа, закреплённая у потолка, бросала скудный свет на окружавшие их земляные завалы. Втроём они сняли с неё ручку, чтобы подвесить лампу как можно выше: прибывающая вода не должна была погасить пламя.

Поток уже обмывал кончики пальцев Паульсена. Теперь, когда он стоял неподвижно и изнутри сопротивлялся холоду, он чувствовал, как вода поднимается — секунда за секундой. Сначала закрыла кончики пальцев, потом добралась до вторых фаланг и тыльной стороны ладони. Ещё мгновение — и большой палец ушёл под воду. Холод пополз вверх по запястью.

Они стояли кругом и смотрели друг на друга. Поверхность воды казалась гладкой, но под ней Паульсен чувствовал течение: оно тянуло за брюки, мягко давило на бёдра.

— У нас нет ни единого шанса, что нас откопают, — прошептал он.

В тесноте, которая им оставалась, голос прозвучал глухо. Никто не ответил.

— Главная штольня обрушилась как минимум на десять метров. Мы сами не прокопаемся. На горноспасателей тоже нечего надеяться: им сперва придётся пробиваться от породного подъёмника по главной штольне к первому воздушному карману, а потом ещё разгребать эти десять метров.

— Заткнись! Мы и без тебя знаем! — рявкнул Диттрих. — Мы, чёрт побери, угодили из огня да в полымя. К чёрту эту воду! Надо было оставаться у развилки.

— Так худо мне ещё ни разу не приходилось, — признал Григ. — Вода поднимается быстро. У нас только один шанс: копать.

— Через десять метров?

— Может, их меньше, — ответил Григ. — Другого выхода нет. Копать. Как можно быстрее.

— И израсходовать весь кислород? — возразил Диттрих.

Григ мучительно рассмеялся.

— До того как задохнёмся, мы всё равно захлебнёмся.

Паульсен вдруг снова подумал об отце. В конце концов его настигла та же участь, что и старика. Сколько им ещё оставалось? Десять минут? Пятнадцать? Вода могла подняться ещё на полтора метра — и тогда весь этот закуток окажется под водой.

Но раньше погаснет пламя лампы, висящей на крюке у потолочной балки. Значит, Паульсен умрёт в полной темноте — даже не услышит, как его товарищи будут хватать ртом воздух. Лишь почувствует подводные толчки, когда они начнут отчаянно молотить руками и ногами.

Сколько человек может задерживать дыхание? Две минуты? Три? Четыре? Потеряет ли он сознание? Или в отчаянии рванёт ртом воздух и жадно втянет воду в лёгкие? А может, ледяная вода раньше остановит ему сердце?

Григ ударил Паульсена ладонью по лицу.

— Копайте!

Поначалу Паульсен даже не почувствовал удара: тело слишком сильно онемело от холода. Вода уже доходила ему до живота.

— Копайте! — глухо повторил Григ.

Диттрих нырнул. Паульсен тоже опустил верхнюю часть тела под воду и стал шарить руками по дну. Наконец он нащупал черенок лопаты. Побрёл к месту обвала, выдернул инструмент из воды и вонзил его в землю чуть выше поверхности.

Сколько метров грунта могут прокопать два человека за десять минут? Это было невозможно. И всё же он снова и снова вгонял лопату в землю, пока не начал намечаться вход в туннель. Холодный пар поднимался перед лицом. Паульсен работал как одержимый, но его жутко трясло.

Диттрих тоже копал. Наверное, он тоже не думал, есть ли у них хоть какой-то шанс; просто копал, потому что Григ приказал. Как автоматы, они били лопатами в осыпь и отгребали землю в сторону.

— А-а!

Диттрих резко обернулся. В бешеном движении он едва не ударил Паульсена инструментом по голове; тот успел увернуться.

Диттрих вытаращил глаза, отшатнулся и прижался спиной к стене. Вода плеснула ему в грудь.

Григ приблизился.

— Что такое?

— Я что-то почувствовал… под водой. Оно задело мне ногу.

Диттрих был бледен как смерть.

— Просто земля, — сказал Паульсен. — Давай дальше.

— Нет! — взвизгнул Диттрих.

Он вжался в стену и держал черенок как дубину.

— Это было что-то другое!

— Ты рехнулся? — набросился на него Григ.

Он потянулся к лопате Диттриха, но вдруг застыл. В одно мгновение Григ тоже перепугался до смерти. Он не решался пошевелиться и косился на поверхность воды. Но ни волны, ни тени видно не было.

— Да что с вами обоими?..

Паульсен не договорил. Хотя ноги почти онемели от холода, он тоже почувствовал, как нечто длинное и гибкое скользнуло вдоль бедра.

— Дерьмо…

Паульсен провёл ладонями по чёрной, блестящей поверхности, отражавшей свет лампы. Он видел, как на волнах пляшут их белые лица. Словно загипнотизированный, смотрел на них, пока холод вползал в кости.

Дыхание замедлялось, реакции становились вялыми. В ледяной воде было от силы три градуса. Пальцы закоченели; вода колола кожу, будто иглами. Зубы Паульсена стучали, челюсть болела. Когда он сжал кулак и снова разжал, чтобы разогнать кровь, кожа натянулась так, словно вот-вот лопнет.

Диттрих, стоявший напротив, сделал то же самое. Его синие губы дрожали, лицо было мертвенно-бледным.

Григу, самому низкому из них, вода уже доходила выше груди.

— Под нами что-то есть, — прошептал он.

В следующее мгновение он глубоко вдохнул и медленно ушёл под поверхность, не подняв ни единой волны.

Паульсен почувствовал течение от движений Грига под водой. Старик спятил? Что он задумал? Из-за взбаламученной земли вода была такой мутной, что разглядеть в ней ничего не удавалось.

Потом Григ снова вынырнул. Редкие длинные волосы липли ко лбу. Он даже не потрудился убрать их с лица. В руках он держал лопату, которую Паульсен выронил. Григ поднял из воды стальную кромку, и свет отразился в железном полотне.

— Не знаю, что именно задело мне ногу, но если оно вернётся, я разрублю его пополам.

В его здоровом глазу полыхал неистовый огонь. Паульсен испугался: старик, похоже, уже отказался от мысли прокопаться через десять метров завала к главной штольне. Теперь он собирался охотиться на эту тварь.

— Вооружайтесь, — прошептал Григ.

Диттрих неподвижно стоял на месте и смотрел в пустоту. Верхняя часть его тела содрогалась в спазмах, зубы клацали как машина.

Григ повернулся к Паульсену.

— Давай. Помоги мне.

Паульсен глубоко вдохнул и нырнул. Вода сомкнулась над головой. Она затекла за воротник, по спине, обвила горло. Холод ужалил в затылок, лоб и уши.

Он открыл глаза. Вода была чёрной как смоль; перед глазами плыли тёмные разводы, лишь слабый свет лампы едва угадывался сверху. Он не видел даже ног Грига, стоявшего в метре от него.

Присев, Паульсен стал шарить по осыпи, пока в размокшей земле не нащупал черенок лопаты Диттриха. Пальцы так одеревенели, что сперва он не смог обхватить дерево. Наконец получилось. Он быстро вынырнул и жадно хватил воздух. Шахтёрская куртка, тяжёлая, насквозь пропитанная водой, тянула плечи вниз; с каски вода стекала по лицу.

Теперь грязный поток доходил Паульсену до груди. Вода всё прибывала.

— Через несколько минут мы захлебнёмся!

— Сначала прикончим эту гадину.

Григ был одержим мыслью убить существо. Наткнутся ли они вообще на эту тварь ещё раз? Может, она просто ждёт, пока они утонут и станут лёгкой добычей? А может, сама уже утонула и лежит мёртвая на дне?

Диттрих закричал. Очнувшись от оцепенения, он замахал руками и оттолкнулся от стены, выбираясь к середине пещеры.

— Что там? — заорал Григ. — Оно снова здесь?

Старик ударил лопатой в воду. Вода вспенилась, брызги долетели до потолка.

— Перестань! — крикнул Паульсен.

Он заслонил пламя лампы ладонью.

— Без паники.

— Оно тянется ко мне.

Диттрих прижался спиной к Паульсену.

Григ вертелся вокруг своей оси и снова и снова бил острой кромкой лопаты по воде.

— Я тебя достану, достану, доста…

— Перестань! — заорал Паульсен. — Это бессмысленно. Мы должны…

Он резко умолк. Мощный отросток, словно рука морской змеи, скользнул вдоль его ноги — длинный, на несколько метров. В этот миг Паульсен понял размеры существа. Сердце, скованное холодом, вдруг бешено заколотилось. Он забил ногами, отшатнулся назад и прижался спиной к стене.

Диттрих не отходил от него ни на шаг.

— Ты тоже почувствовал, да?

Паульсен не ответил. Он пытался представить себе размеры существа: откуда оно взялось, насколько велико и что находится там, у основания этого щупальца.

— Я видел что-то в земляной расщелине, когда посветил туда лампой, — пробормотал Диттрих. — Вы не хотели мне верить. Но эта штука теперь здесь. Она в этой пещере.

Мысли Паульсена заметались. Несколько щупалец рыщут под водой? Они идут из земляной расщелины? Что бы ни поднялось к ним из глубины горы, добром оно быть не могло — и они сами выпустили его. У легенд о Чёртовой горе должна была быть причина, и сейчас они как раз на неё наткнулись.

Паульсен снова почувствовал движение у ноги, но на этот раз прикосновение длилось лишь долю секунды — будто его задело остриём крючка. Он поднял черенок.

— Убьём эту тварь, пока она не убила нас.

Они с Григом одновременно ударили лопатами по воде. Лупили наугад, пока пена не стала взлетать к потолку. Диттрих стоял посреди пещеры с поднятыми руками, заслоняя пламя лампы.

Что-то снова коснулось Паульсена под водой. Мощная рука на уровне коленей извивалась между его ногами и задевала бёдра.

— Оно у меня!

Паульсен не успел вырваться. Корень обвил его ноги, сжался железной хваткой, пережал мышцы и рывком развернул его. Инстинктивно он набрал полные лёгкие воздуха — и в следующий миг его утянуло под воду.

Невообразимая сила завертела его вокруг собственной оси. Он уже не понимал, где верх, где низ. Бледное мерцание лампы возникало то с одной стороны, то с другой. Паульсен потерял каску, задел головой дно, почувствовал во рту вкус ила. Его мутило; он тонул.

Глухо, сквозь толщу воды, до него доносились крики Грига. Потом кромка лопаты ударила его под колено. Паульсен раскрыл рот и рефлекторно втянул воду в лёгкие.

Вдруг хватка на его ногах ослабла. Чьи-то руки схватили его, потащили вверх. Когда голова прорвала поверхность, Паульсен выплюнул затхлую воду и закашлялся. Жадно вдохнул.

Теперь ему приходилось стоять на цыпочках, чтобы вообще держать голову над водой. Между поверхностью и потолком пещеры оставалось всего полметра свободного пространства.

Григ подтянулся рядом с Паульсеном к деревянной балке. Диттрих тоже вцепился в потолочную стойку. Вода уже омывала нижний край лампы. Достаточно было крошечного всплеска — и им пришлось бы барахтаться в темноте.

Паульсен подтянулся выше, пока головой не коснулся деревянных планок. Потом поджал ноги: где-то под ним сновало это жуткое существо.

Чавкающий звук в стене заставил их резко обернуться. Комья земли с плеском падали в воду. В двух местах грунт начал расходиться.

— Ребята! — крикнул Диттрих. — Они нас освобождают!

Огромный кусок земли выпал из стены. В чёрном провале что-то двигалось, ворочалось и извивалось в грязи, прогрызало себе путь наружу — и на долю секунды показалось целиком: чёрный живой корень, вползавший в пещеру.

На конце щупальца была пасть, жадно щёлкавшая по воде. Так же быстро, как морда пробурила стену, она исчезла под поверхностью. Следом, метр за метром, тянулся корень — всё толще, всё дальше, будто без конца.

За спиной Паульсена из стены вывалился ещё один пласт. Второй и третий отростки прорывались сквозь землю. Они поспешно соскользнули в воду и зазмеились к мужчинам.

Первый отросток добрался до Диттриха. Паульсен беспомощно смотрел. Диттрих взревел, когда его резко рвануло в сторону. Он понёсся, словно на подводных санях, гоня перед собой волну. Ударившись головой о лампу, он погасил свет.

В темноте Паульсен всё ещё слышал, как кричит его друг, — теперь ещё громче. Он подтянулся к балке так близко, что коснулся её кончиком носа. Он чувствовал запах дерева и вкус землистой воды.

Потом закричал и Григ. Но его крик внезапно захлебнулся под водой бульканьем. После сухого треска оборвался и рёв Диттриха.

Паульсен дышал мелко. Вода добралась до ушей, омывала рот. Прижав лицо к потолочной балке, он отчаянно ловил воздух.

Истекали последние секунды. Его товарищи были мертвы. Он знал: это и его последние мгновения. Он больше никогда не увидит Марию и детей.

И тут какой-то отросток сбоку осторожно скользнул под куртку. Мягкий кончик пробрался под рубашку и коснулся голой кожи. Паульсен оцепенел. Откуда, чёрт возьми, взялась эта тварь? Почему она не тонет?

Паульсен задержал дыхание. Прикосновение было отвратительно мягким; существо прижалось к его спине, как холодная губка. Щупальце медленно поползло под рубашкой вверх, вдоль позвоночника. Паульсен не смел пошевелиться.

Потом он почувствовал укол в позвоночник. Что-то глубоко вонзилось в спинной мозг. Боль была неописуемой.

Паульсен хотел закричать, но вода сомкнулась над его головой.