Так вышло, что ужин в тот вечер Ли Сюэли помогал готовить Гу Лэй. Он порадовал соседей двумя фирменными блюдами, которые вызвали всеобщий восторг. Но хвалили Гу Лэя не только за кулинарные навыки – все за эти дни успели убедиться, что он идеальный мужчина и ответственный глава семьи: внимательный к жене, терпеливый с сыном и открытый в общении (особенно за столом с выпивкой). Словом, безупречный во всех отношениях.

Гу Лэю стало неловко от похвалы.

– Да перестаньте, я не заслуживаю таких комплиментов.

– Как это – не заслуживаешь? – жестикулировала Хань Лэй, подцепив кусочек еды. – Я же в ночном клубе работаю, там мужики – одни бабники и альфонсы. Надежного днем с огнем не сыщешь!

– Ну, серьезные мужчины в такие заведения и не ходят, – поправил очки Юань Дун.

Хань Лэй резко опустила палочки и повернулась к нему:

– Учитель Юань, давай проясним. Под «такими заведениями» ты что подразумеваешь?

– Э-э… Я не это имел в виду, – замялся он, понимая, что ляпнул. – Просто тех, кто ищет утех в клубах, вряд ли можно назвать примерными семьянинами. Это же противоречие по определению.

– Ищет утех? – Ван Синсин, проглотив кусочек еды, покачал головой. – Учитель Юань, это вы тонко и меня поддели. Я тоже частенько в клубах бываю – просто выпить, музыку послушать, расслабиться. Неужто я теперь какой-то развратник?

Хань Лэй ехидно добавила:

– В глазах учителя Юаня мы с тобой – люди «непутевые». Ты «ищешь утех», я – «распутная», мы оба завсегдатаи «таких заведений». Между нами и интеллигенцией настоящая пропасть!

Юань Дун вспыхнул, его лицо побагровело.

– Не искажайте мои слова! Словосочетание «искать утех» в современном китайском языке не всегда несет негативный оттенок. Иногда даже положительный!

С этими словами он с серьезным видом достал телефон, чтобы проверить точное значение в поисковике «Байду»:

– Вот, смотрите: «стремление к радости, поиск удовольствий; описывает погоню за наслаждениями». А кто не любит наслаждаться? Это же в человеческой природе заложено…

Не успел Юань Дун закончить, как вся компания разразилась смехом. Учитель на секунду опешил, а затем возмутился:

– Вы опять меня разыгрываете!

– А ты все равно каждый раз ведешься! – Хань Лэй сквозь смех подмигнула. – Обожаю, когда ты начинаешь копаться в словарях.

– Смейтесь, смейтесь, – проворчал он. – Вам лишь бы поиздеваться над занудным преподавателем.

Хань Лэй подошла и обняла Юань Дуна за плечи:

– Кстати, учитель Юань, неужели ты никогда не бывал в «таких заведениях»?

– Если под «такими заведениями» ты подразумеваешь места сомнительной репутации, то, разумеется, не бывал.

– Неужели? – Хань Лэй недоверчиво прищурилась. – Или просто стесняешься признаться при учениках? – Она подмигнула Шэнь Фэнся.

Та, будучи скромницей, поспешила защитить учителя:

– Учитель Юань и правда человек высокой морали. В нашей сельской школе была девочка, которая после выпуска устроилась в караоке-бар. Узнав об этом, он лично поехал в город, вытащил ее оттуда и долго уговаривал бросить это занятие. В итоге она устроилась офис-менеджером в одну фирму.

– Понятно. – Хань Лэй приблизила лицо к Юань Дуну, ее кудри рассыпались по его плечу. – Учитель, а если бы ты меня решил «спасти»… как бы ты это сделал?

Юань Дун покраснел до корней волос и раздраженно буркнул:

– Тебя, милая, уже не спасти. Таких лекарств не существует!

– А-ах! – Хань Лэй с комичной драматичностью прикрыла лицо ладонью. – А я ведь собиралась «перековаться», стать примерной женушкой, соблюдающей три послушания и четыре добродетели![17] И вот учитель даже шанса не дает грешнице!

Аудитория взорвалась смехом. Все были покорены ее театральными жестами и напускным трагизмом. Гун Ямэй хохотала до слез и даже пригрозила ей палочками для еды:

– Хватит! Перестань издеваться над учителем, ну прямо актрису включила!

Хань Лэй ловко увернулась и продолжила шутить. Су Сяотун наблюдала и понимала: Хань Лэй и Ван Синсин в этой «Большой семье» были душой компании, вечно подкалывали чопорного Юань Дуна. Но и он не обижался по-настоящему – игривые перепалки лишь подогревали оживленную атмосферу за столом.

– Когда мы вот так собираемся, веселимся за едой, я всегда задумываюсь… В чем же смысл жизни? – Гун Ямэй произнесла это с неожиданной философской грустью.

– О, сестрица Ямэй опять за свое! – Ван Синсин закатил глаза.

– Если вам надоело, я замолчу.

– Нет-нет, говори. – Шэнь Фэнся наклонилась вперед. – Мне нравится слушать, как люди постарше рассуждают о жизни.

– Я просто думаю, что наша простая и счастливая жизнь – то, чего многим жителям больших городов не достается. Конечно, у них тоже хватает встреч с коллегами и друзьями, но разве между ними возможны искренность и полная расслабленность? Чаще всего им приходится иметь дело с деловыми ужинами, профессиональной конкуренцией, лестью и конфликтами интересов. Неизбежно появляются обиды, а то и скрытые игры ведутся. А у нашей компании нет никаких общих дел или корыстных помыслов – не нужно ни под кого подстраиваться, ни бояться, что неверное слово сорвет сделку, ни юлить перед кем-то. Такая дружба и такие отношения – самые чистые.

Су Сяотун кивнула – слова Гун Ямэй точно описывали ее прежнюю жизнь.

– Совершенно верно, – подхватила Хань Лэй. – В «Большой семье» я чувствую себя свободно, без всяких ограничений. Это очень приятное ощущение.

– Я тоже, – улыбнулась Ся Ци. – С вами я невероятно счастлива.

– Что важнее, у нас одинаковые ценности. Многие суетятся, гонятся за так называемой жизнью высшего класса, каждый день загружены по уши. Работа, бизнес-встречи. У них почти нет времени на семью и отдых. Одна моя знакомая из Шанхая постоянно ездила в командировки по стране и за границу, а ребенка оставляла родителям. Однажды, вернувшись домой и увидев сына, приехавшего из школы-интерната, она воскликнула: «Когда ты успел так вымахать?!» Звучит как анекдот, но на самом деле это грустно, – покачала головой Фань Линь.

– Именно, – подхватила Гун Ямэй. – Вот я все и думаю: в чем смысл жизни? Гнаться за большими деньгами, роскошью, но при этом терять столь драгоценные вещи, как здоровье и свобода? Разве оно того стоит?

– Кстати, о деньгах. Кто у нас тут самый успешный в плане заработка? – с любопытством спросил Ван Синсин и тут же добавил: – Я, например, как профессиональный игрок, получаю всего несколько тысяч в месяц.

– Наверное, сестрица Фань Линь, – предположила Ся Ци.

– Да бросьте. Последние два года туристический бизнес в упадке, вы же знаете. Турфирма, которую я открыла с партнером, еле сводит концы с концами. Хорошо еще, что не прогорела. А вот твоя кофейня, наверное, прибыль дает.

– Ну, моя маленькая кафешка – это же не «Старбакс», – возразила Ся Ци. – Если в день заходит двадцать-тридцать гостей, я уже тихо радуюсь. Но ничего, заработок не главное – лишь бы душа была спокойна.

– Сяотун, Гу Лэй, вам же небось дизайн немало приносит? – спросила Фань Линь.

Гу Лэй замахал руками:

– Если бы за спиной был крупный бренд – тогда да. А так беру заказы в интернете. Выходит тысяч десять в месяц.

– Для нашей компании это уже высокий доход, – заметила Ли Сюэли. – Моя точка в маленьком городе, да и площадь небольшая. С аренды имею чуть больше четырех тысяч, и то если палатка сдается.

– Думаю, нам стоит прекратить этот разговор, – вмешалась Фань Линь. – Если бы мы гнались за богатством, разве приехали бы в такой неторопливый городок, как Лиши? Уверена, каждый здесь нашел нечто в сто раз важнее денег. Так?

– Точно, – твердо согласилась Ся Ци.

Остальные кивнули, на лицах расплылись теплые улыбки.

После ужина Шэнь Фэнся, как водится, принялась за грязную посуду, а Ли Сюэли, по обыкновению, предложила дальнейшую программу:

– Чем займемся сегодня вечером? Маджонг или кино?

– В девять у меня выступление в баре, играйте без меня, – сказала Хань Лэй. – Кто-нибудь со мной?

– Я! – Ван Синсин тут же поднял руку, затем обратился к Ся Ци: – Ты тоже идешь с нами?

Ся Ци, как всегда, не смогла отказать:

– Конечно!

– А вы? – Хань Лэй повернулась к Су Сяотун и Гу Лэю. – Вы уже столько времени в Лиши, но еще ни разу не выбрались в ночной клуб!

– Ничего не поделать, нам ведь ребенка нянчить, – ответила Су Сяотун.

– Пусть муж с ним посидит. В прошлый раз же договорились – идем в бар без них!

– Ну… – Су Сяотун вопросительно посмотрела на Гу Лэя.

Тот великодушно махнул рукой:

– Если хочешь – иди. Только не задерживайся допоздна.

– Правда можно? – В голосе Су Сяотун прозвучало возбуждение.

В Цзинчжоу она иногда ходила с друзьями в караоке или бары. Признаться, она давно не выбиралась куда-то ночью.

– Конечно, я уложу Сяоляна. Идите развлекайтесь, – добродушно разрешил Гу Лэй.

– Ура, решено! Кто еще идет? Фань Линь? Сюэли?

– Я пас, – покачала головой Фань Линь. – Нужно помочь Вэньцзин с уроками.

– И я останусь, – сказала Ли Сюэли. – Посижу дома с сестрицей Ямэй, посмотрим сериал. Вчерашний эпизод был очень интересным.

– Верно. Вы молодые, вам и веселиться, – помахала им рукой Гун Ямэй.

– Сестрица Ямэй, да ты совсем не старая! Пойдем с нами! – Ся Ци обвила руками шею Гун Ямэй и с капризным видом потянула за собой.

Та рассмеялась и похлопала ее по руке:

– Нет уж, в барах слишком шумно, мое сердце не выдержит. А вы идите развлекайтесь!

– Ну ладно, – надула губки Ся Ци.

– А ты, учитель Юань? – Хань Лэй взяла под локоть Юань Дуна и кокетливо предложила: – Сегодня в баре будет много народа. Давай и ты «разгрузишься», сходишь в «такое заведение», а?

– Нет-нет, – замахал руками Юань Дун. – Куда мне, старому да хромому, в такие места?

– А если бы не хромал, то что бы там делал?

– Ну вот, опять за свое…

– Ладно, как хочешь. – Хань Лэй рассмеялась. – Фэнся даже спрашивать не буду, она тоже не пойдет. Вы с ней прямо сиамские близнецы.

– Тогда нас четверо – как раз в одну машину поместимся. – Ван Синсин достал телефон. – Вызываю такси до баров в Старом городе.

Су Сяотун, Хань Лэй, Ван Синсин и Ся Ци вышли из жилого комплекса. Машина быстро подъехала к воротам, и дружная компания отправилась на самую оживленную барную улицу Лиши. Су Сяотун уже бывала здесь во время путешествия – незабываемое зрелище с шумной толпой и неоновыми огнями. По уровню оживленности это место превосходило даже деловые кварталы Цзинчжоу.

За окном мелькали прекрасные ночные виды Лиши. Су Сяотун чувствовала себя легко и свободно. Лишь одно вызывало смутное чувство вины – бескорыстная забота Гу Лэя о ней и ребенке. Правильно ли она поступает, развлекаясь в баре, пока муж и сын сидят дома?

Су Сяотун вдруг осознала еще одну проблему… Сегодня Лао Таня не было, и за ужином у Ли Сюэли, включая двоих детей, собралось двенадцать человек. После того как четверо отправились в бар, осталось семеро (не считая самой Ли Сюэли). Гу Лэй точно уведет Сяоляна домой. Фань Линь собиралась помочь Вэньцзин с уроками. Гун Ямэй посмотрит сериал и тоже вернется к себе. Юань Дун и Шэнь Фэнся – аналогично. Выходит, сегодня ночью Ли Сюэли останется дома одна?

Су Сяотун не знала, случалось ли такое раньше, но с момента их знакомства это точно было впервые. Как Ли Сюэли справится с этой ситуацией? Может, она позовет к себе Ван Синсина после того, как тот допьет свое в баре? Или все же сможет переночевать одна?

Су Сяотун взглянула на Хань Лэй и Ся Ци, сидевших рядом. Спросить об этом было нельзя: тема деликатная. Да и перед вечеринкой обсуждать такое точно не стоит.

«В конце концов, Ли Сюэли взрослый человек, – попыталась успокоить себя Су Сяотун. – Она справится. Не может же она всю жизнь зависеть от ночных нянек?!»

Но несмотря на эти мысли, в груди заныло от тревожного предчувствия. Словно в этот вечер должно было случиться что-то плохое…