6 октября 2267 года, вербовочный пункт, Новый Багдад.

Очередь тянулась на полкилометра, извиваясь между бетонными блоками заграждений. Молодые парни, мужчины со следами безнадёги на лицах, даже несколько женщин — все они пришли за билетом в один конец, ослеплённые вспышками голограмм Пунга.

Трое подростков, ещё вчера мечтавших о приключениях, стояли в самом начале. Костя, восемнадцатилетний лидер их маленькой компании, старался держать спину прямо. Рядом Димка — семнадцать лет, тощий, с постоянно потеющими ладонями и испуганным взглядом. И Ринат — угрюмый, с первой щетиной, которую он считал признаком зрелости.

— Долго ещё? — Димка нервно переступил с ноги на ногу. Его била мелкая дрожь.

— Не ной, — оборвал его Костя. — Родина в опасности, а ты о ногах думаешь. Скоро.

Перед ними стоял мужчина лет сорока с натруженными, заскорузлыми руками рабочего. Он долго и молча смотрел на старую фотографию в пластиковой рамке: улыбающаяся женщина и двое детей на фоне скромного сада.

— В последний раз смотрите, — прошептал он так тихо, что услышал только Костя. — Может, больше и не свидимся.

Юноша покосился на него с долей презрения. Он верил Пунгу: герои не умирают, они побеждают.

Подошла очередь. В тесной будке за столом сидел вербовщик — сухой, подтянутый капитан, чей взгляд холодный, как вакуум. Перед ним — сканер сетчатки, биометрическая панель и кипа цифровых контрактов.

— Имя? — бросил капитан, не отрываясь от планшета.

— Константин... Костя.

— Фамилия?

— Петров.

— Возраст?

— Восемнадцать.

Капитан поднял глаза, оценивающе окинул его взглядом, как породистую лошадь на торгу.

— Здоров? Жалобы есть?

— Здоров. Никаких жалоб.

— Семья?

— Мать на иждивении. Отец... погиб на астероиде...

Капитан едва заметно кивнул, что-то отметив в личном деле. Типичная биография для «пушечного мяса».

— Контракт на три года. Подготовка — двенадцать недель интенсивного курса, затем — отправка в активный сектор. Выплаты семье — двойной оклад. В случае гибели — полная компенсация и надел земли в аграрных колониях. Согласен?

Костя сглотнул. Надел земли. Свой кусок планеты, где нет угольной пыли и вечного дыма заводов.

— Согласен.

— Правый указательный на панель. Смотри в сканер. Не мигать.

Щёлкнул пневмо-инъектор. Короткая, резкая боль под кожей запястья — и чип идентификации встал на место. Теперь Костя Петров перестал быть человеком. Он стал серийным номером в реестре Звёздного Десанта.

Он вышел из будки, разглядывая крошечный шрам. В голове всё ещё звучали фанфары из речи Вальтера.

— Всё? — Димка заглянул ему в глаза, надеясь увидеть там страх, который оправдал бы его собственный.

— Всё. Теперь я солдат Конфедерации.

Ринат тяжело хлопнул его по плечу.

— Теперь мы братья по оружию. Сделаем этих ящеров.

— Ага, — отозвался Костя. — Сделаем.

Он ещё не знал, что через три месяца его бросят в мясорубку на Оруине. Не знал, что те самые «ящеры», которых он поклялся убивать, будут защищать его город от предательства его же генералов. Он не знал, что Димка захлебнётся собственной кровью в первой же траншее, так и не успев сделать ни одного выстрела. Костя будет вспоминать этот солнечный день в Новом Багдаде и ненавидеть каждую секунду своего «геройства».

Но сейчас он был счастлив. Он был частью чего-то великого.