В подвале было душно, как всегда. Пахло лекарствами, потом, застарелой кровью и сыростью. На нарах лежали раненые — после последней вылазки повстанцев добавилось ещё трое. Сера колдовала над одним из них, вливая в вену плазмозаменитель. Её плотная, коренастая фигура в старом военном кителе казалась незыблемой, как скала.

За четыре месяца она почти не изменилась. Всё те же седые пряди, выбивающиеся из вечного пучка, те же усталые серые глаза и сильные руки в мелких шрамах. Только морщин прибавилось — от бессонных ночей и постоянной тревоги.

Лекс вошёл, и головы повернулись к нему. Здесь его уважали. Бывший штурмовик Конфедерации, дезертир, предатель в глазах системы — здесь он стал своим. Потому что выбирал людей, а не приказы.

— Собирай всех, — коротко бросил он Сере. — Кто может держать оружие и думать.

Она взглянула на него, и лицо её стало ещё жёстче. Спросила только:

— Сколько их?

— Много. Очень много. И не только наши.

— Не только наши? — переспросила Сера, и в её голосе впервые за долгое время мелькнула тревога.

— Потом объясню. Собирай.

Она кивнула и скрылась в глубине подвала.

Через десять минут в тесном закутке, служившем штабом, собрались все ключевые люди. Лекс стоял у стены, прислонившись спиной к бетону. Рядом, нервно теребя край грязной толстовки, сидел Макс — очки на носу, вечно лохматые русые волосы падают на глаза. За четыре месяца он ещё больше похудел, под глазами залегли тёмные круги — парень почти не спал, пытаясь создать хоть какую-то защиту.

Эйден притулился на ящике из-под пайков, сжимая автомат. Он изменился сильнее всех — осунулся, глаза запали, веснушки на носу побледнели, но взгляд стал твёрже, осмысленнее. Исчез мальчишеский восторг, осталась только усталая решимость человека, который нашёл своё место. Война отнимала молодость у всех.

Кроме них в комнате были трое командиров ячеек сопротивления. Коренастый мужчина с обожжённым лицом, которого звали Шрам. Молодая женщина с короткой стрижкой — Лина, лучший стрелок в секторе. И старик по имени Док, бывший инженер космопорта.

— Говори, Лекс, — сказала Сера, закрывая дверь. — Что там?

— Армада, — ответил он просто. — Сотни кораблей. Линкоры, крейсера, десантные транспорты. Они вышли на орбиту час назад. Если начнут высадку — у нас максимум сутки.

— Сутки? — переспросил Шрам. — Мы продержимся сутки с тем, что у нас есть?

— Нет, — отрезал Лекс. — Не продержимся. Даже если все, кто может держать оружие, выйдут на улицы. Даже если будем драться за каждый дом. Их слишком много.

— Что ты предлагаешь? — спросила Лина.

— Я предлагаю думать. Но сначала — смотрите.

Он достал потрёпанный планшет, на котором Макс настроил приём сигнала с орбитальных дронов.

— Вот это, — Лекс увеличил фрагмент, — не корабли Конфедерации.

Все прильнули к экрану. Чужие корабли — массивные, угловатые, с какими-то органическими обводами — висели в пустоте среди знакомых силуэтов.

— Что это? — прошептал Док. — Я таких никогда не видел.

— Я тоже, — признался Лекс. — Но они здесь. С ними.

— Муран, — вдруг тихо сказал Макс.

Все обернулись к нему. Парень сидел, уставившись в экран, и лицо его стало белее мела.

— Что? — переспросила Сера.

— Муран. Цивилизация из галактики Онтарио-33. Я читал о них в закрытых архивах, когда копался в отцовских файлах. Они не гуманоиды. Технологически развиты, агрессивны. И с ними невозможно договориться — они не признают ничего, кроме подчинения.

— Откуда они здесь? — спросил Эйден.

Макс поднял на него глаза. В них вспыхнул ужас.

— Если они здесь, рядом с Конфедерацией... значит, мой отец заключил с ними сделку. Он привёл их сюда.

В подвале повисла мёртвая тишина.

— Зачем? — выдохнула Лина.

— Чтобы уничтожить Оруин, — глухо ответил Макс. — Но не только. Муран не работают бесплатно. Они потребовали плату. И если мой отец пошёл на это... значит, он отдал им координаты всех ключевых миров. Конфедерация станет их следующей жертвой.

Сера медленно опустилась на ящик.

— То есть твой отец уничтожает нас и при этом продаёт своих?

— Он всегда был прагматиком, — горько усмехнулся Макс. — Если можно получить выгоду, продаст всё. Даже собственную цивилизацию.

— Значит, мы должны не просто выжить, — подал голос Эйден. — Мы должны остановить их.

— Есть одна идея, — вдруг сказал Макс. — Я смотрел их частоты. Конфедерация использует стандартный протокол связи между кораблями. Старый, но надёжный. А корабли Муран подключены к той же сети для координации. Это их слабость.

— Объясни, — потребовал Лекс.

— Если я смогу внедриться в систему управления огнём одного корабля и перенаправить энергию импульсного оружия обратно в сеть... вся армада вырубится. Электроника сдохнет. Корабли превратятся в мёртвые куски металла. Но мне нужен прямой доступ. Только с борта.

— Я пойду, — сказал Лекс.

— Я с тобой, — одновременно с ним произнёс Эйден.

Лекс смотрел на него долгим взглядом. Парень был бледным, но в глазах горела решимость.

— Ты понимаешь, что это не прогулка?

— Я знаю. Я был там. Я понимаю, как они думают. Мы должны их остановить.

Лекс помолчал, затем кивнул.

— Хорошо. Вдвоём шансов больше. Макс, ты тоже идёшь — без тебя мы не взломаем систему.

— А если вы не вернётесь? — спросила Лина.

— Тогда хотя бы умрём сражаясь, — ответил Лекс. — Это лучше, чем просто ждать конца.

Сера слушала и молчала. Но в её глазах мелькало что-то такое, чего никто не замечал. Воспоминания. Давние, спрятанные глубоко под слоем бинтов и медикаментов.