Словно врублен силуэтом гордым

в небо предрассветное Москвы,

поднял он над затемненным городом

бронзовую глыбу головы.

Пушкин! Я не знал его таким!

В дни войны пo-новому он с нами,

стоя над ослепшими домами,

над любимым городом моим.

Перед ним до края горизонта

вдоль по Ленинградскому шоссе

на войну уходят люди фронта,

к близкой прифронтовой полосе.

Пушкин провожает их на бой, молча,

с непокрытой головой.