Этан облизнул пересохшие губы. Его подтолкнули в спину, из толпы донеслось раздраженное: «Шевелись, долговязый!»

Он находился в тесной караулке, под завязку забитой народом: охранники, медперсонал, пациенты – все сгрудились вокруг него и чего-то ждали.

Мысли медленно и тяжело ворочались в мозгу Этана. Действие седативных препаратов заканчивалось (ох, боги, как жаль!), а вколоть ему новую дозу почему-то не спешили.

Этан не помнил, как оказался в этой комнате. Он не знал, что с ним делали накануне. Острым и ярким было лишь воспоминание о Верхнем мире, о дороге по остовам кирпичных зданий, о духах с тысячей лиц, перетекающих из одного измерения в другое.

Большую часть своего срока он провел в бреду, и вот теперь возвращался в реальность по чьей-то жестокой прихоти.

– Так и будешь стоять? Я на тебя сотню веларов поставил, шаман, не подведи.

– Ли, просто вмажь ему, не тяни время!

Навстречу Этану шагнул невысокий плотный мужчина с болезненным лицом и сальными волосами, собранными в крысиный хвостик. На нем были пижамные штаны и линялая белая футболка, руки и шею мужчины покрывали многочисленные, искусно выполненные татуировки: цветы, экзотические птицы, сердца Пустых, кружево орнаментов и символов.

Этан наконец понял, в чем дело. В Управлении патологий охранники устраивали драки между пациентами, стравливая их между собой. Так надзиратели обходились с заключенными в тюрьмах строгого режима, выстраивая иерархию и подавляя волю. Эти истории всегда вызывали у Этана отвращение. И вот – какая ирония – он оказался в похожей ситуации.

Ли смотрел на Этана со смесью скуки и презрения на лице. Он был почти на голову ниже, но казался по-настоящему сильным и опасным.

Этан окинул караулку мутным взглядом. Может, это просто сон? Детский, почти забытый кошмар повторялся, только в этот раз все было гораздо, гораздо хуже.

Когда-то на базе 313 дядя Эдвард учил его: «Наблюдай. Ни во что не вмешивайся. Будь в стороне и замечай детали, которые могут оказаться полезными. Старайся не выделяться, затаись». Бессмысленно. Во-первых, Этан был не в состоянии что-либо замечать, и уж тем более наблюдать, а во-вторых, он слишком сильно привлекал к себе внимание. Ему придется научиться действовать по-новому.

– Ты работал на МОО! Серьезно?! Ты работал на правительство? – с ненавистью выкрикнула девушка с серебристыми волосами.

– Тебе задали вопрос, долговязый! – высказался еще один недовольный его существованием в этом мире.

Как же он устал. Голоса казались далекими, ненастоящими.

Этану хотелось назад, в пустоту и беспамятство.

– Оставьте меня в покое, – тихо произнес Этан.

– Что ты сказал? – Ли угрожающе сощурился и сделал шаг вперед.

– Я сказал – отвалите от меня! – заорал Этан, занося кулак.

Но он опоздал.

Удар пришелся по скуле, и Этан прикусил язык. Это слегка отрезвило его. Второй удар он тоже пропустил, снова не успев отреагировать.

Зато от третьего Этан увернулся. Он даже врезал Ли по носу, мужчина метнулся в сторону – поразительно быстро для его комплекции. Ли оказался у Этана за спиной, потом поясницу прошило резкой болью, и Этан вдруг обнаружил, что лежит на полу, пытаясь восстановить дыхание. Ли уперся коленом в его поясницу и крепко вцепился в запястья, всем весом придавливая Этана к полу.

Это было неожиданно, Этан даже не понял, как все произошло.

– Гони сотню, Эрнандес! – хохотнул один из охранников. – Говорил же, долговязому против Ли не выстоять. Самая скучная схватка года.

– Мне его вырубить? – скучающим голосом спросил мужчина.

– На твое усмотрение.

Этан дернулся, пытаясь скинуть с себя Ли, но вместо этого получил тычок под ребра. Послышались чьи-то шаги.

– Вы в своем уме?! Дженкинс мне нужен живым, я еще не начал процедуры! Поднимите его и отведите в лабораторию. Эрнандес, неужели не нашел более подходящего кандидата? – весело спросил Сэм Ричардс у человека, который поставил на победу Этана сотню веларов.

– С возвращением, сэр! – хором поздоровались охранники.

Ли вскочил на ноги, а Эрнандес и Ричардс помогли Этану подняться. Сэм окинул своего подопечного внимательным взглядом.

Этана окатило волной ненависти. Он хотел сказать что-то, но Ричардс его опередил:

– Кошмар, Дженкинс, одни проблемы с тобой. Ну и как мне начинать процедуры? На тебе живого места нет, а мне нужно вкачать в тебя пару литров крови слоа. Ты этого не переживешь! Давай, шевелись. – Он тряхнул Этана за плечо, и ему пришлось пойти вслед за Эрнандесом.

Странное дело: Этан открыл рот, чтобы разразиться гневной тирадой, но слова умерли, он не мог произнести ни звука.

Доктор Ричардс же продолжал болтать в своей мерзкой, нарочито дружелюбной манере.

Обитатели базы проводили его злобным шепотом: «Слабак!» – «Крыса» – «Долговязая тварь». Вот кем он теперь был. Жалкий шаман на службе Сейма. Для всего Управления патологий Этан был таким же, как Ричардс. Одним из них. Он олицетворял Систему, которая отобрала у них свободную жизнь.

«Может, еще одна спасительная инъекция, а? Вот бы отключиться и не наблюдать вот это все. Лучше уж бэд трип в Верхнем мире, чем щебет старого ублюдка», – думал Этан.

Все повторялось. Бесконечные, безликие коридоры Управления патологий напоминали базу 313. Этан понятия не имел, где они находятся. Какой сектор Системы, планета или орбитальная станция? Мысли об этом не приносили ничего, кроме отчаяния. Он попался, снова попался. Вот она, простая истина, которую нужно принять.

Этана втолкнули в стерильный процедурный кабинет. Молчаливая медсестра усадила его на кушетку и обработала порезы и ссадины, сменила повязку на оставленной Ноэми ране. Медсестра сделала инъекцию – судя по эффекту, это был один из убийственных коктейлей для подавления воли обитателей лаборатории. Этан едва не выдохнул с облегчением – скоро наступит тишина.

Он привалился спиной к стене и закрыл глаза. По венам растекалось равнодушие. Как же это приятно – ничего не чувствовать. Пусть Ричардс хоть по кусочкам разберет его глупое тело – Этану плевать.

Ученого тем временем посетила внезапная идея, и он распорядился по внутренней связи:

– Вайсс, приведи Сару Миррен в кабинет 21, она мне нужна.

Потом Ричардс сел на кушетку рядом с Этаном, чуть наклонился к его уху и произнес:

– Знаешь, тебе, наверное, непонятно, почему с вами, одаренными, столько возни. Я уже говорил про перепрошивку, старая добрая МК-ультра! Но мы к этому перейдем позже, пока я хочу закончить эксперимент, который мы приостановили тринадцать лет назад. Ты же ничего не имеешь против крови слоа?

Этан не реагировал.

«Бла-бла-бла, – слышалось Этану, – бла-бла-бла, я просто люблю причинять боль. Вы все в моей власти, я играю с вами, как с игрушечными человечками».

Медсестра позволила себе не согласиться с идеей доктора.

– Что, прямо сейчас? – недовольным тоном спросила она. – В сочетании с нейроблокатором кровь слоа может дать побочные эффекты. Сделать инвалидом, свести с ума, убить. Вы уверены, сэр, что пациент к этому готов?

Этан ощутил нечто вроде признательности. Он не знал, действительно ли медсестра переживает за него, или ей просто не хочется тратить свое время.

– С ним все будет нормально, – нетерпеливо бросил Ричардс. – Подготовь капельницу.

Этан слушал с вялым интересом, как будто речь шла не о нем. Какая на хрен разница, что будет дальше. Он здесь застрял. Возможно, он умрет – прямо тут, в ближайшие пару часов. Рано или поздно Ричардс должен был начать эксперимент. Ученый решил не терять времени. В руки снова попала давно потерянная игрушка – зачем тянуть, когда можно проверить, как она работает? Какие новые забавные штуки с ней можно сделать?

– О, а вот и Сара! Привет, Сара, проходи, устраивайся поудобнее. Вы ведь с Этаном знакомы?

Этан открыл глаза. Один из охранников держал под локоть девицу с серебристыми волосами – именно она кричала, что Этан продался правительству.

Пока медсестра готовилась к процедуре, раздраженно бормоча под нос, Ричардс вскочил с кушетки, подвел Сару к Этану.

– Вы же знакомы, Сара? – повторил ученый.

– Еще как, все знают, что он правительственная крыса. Как и вы, – со злостью сказала девушка.

Впрочем, храброй она была лишь на словах – Этан чувствовал, что Сара панически боится Ричардса. Он внушал ей иррациональный, суеверный ужас.

– Чего вам надо? – спросила Сара.

– Видишь ли, Этан с дядюшкой покинули нас тринадцать лет назад. Я очень хочу знать, как им это удалось и что стало с Дженкинсом-старшим. Мне нужна твоя помощь, Сара.

Девушка поежилась, сделала шаг назад.

– Вы можете сами вытащить у него из головы воспоминания, для этого есть программа визуализации, – пробурчала Сара. – Или вы хотите, чтобы я покопалась в его мозгах?

– Да, именно! – воодушевленно отозвался Ричардс. – Нужно активировать его способности.

– Но у него есть способность, – возразила Сара, – я чувствую.

– Сара, если бы я хотел знать твое мнение, я бы спросил, – заметил Ричардс таким милым тоном, что Этану захотелось немедленно оторвать ему голову (жаль, инъекция уже действовала и собственное тело Этана не слушалось). – Проникни в подсознание нашего друга и просто сделай ему больно, ясно?

Сара кивнула, опустив взгляд.

Вайсс и Эрнандес отвели Этана к процедурному креслу, усадили, крепко зафиксировав запястья. Впрочем, в этом не было нужды – Этан в ближайшее время не планировал убегать.

Сара подвинула стул и села напротив, взглянула на Этана со смесью страха и презрения.

– Все готово, сэр, – мрачным тоном доложила медсестра, – можем начинать.

– Спасибо, Джорджия. Еще пару минут: пусть с пациентом поработает мисс Миррен.

Сара нахмурилась, лицо ее приобрело сосредоточенное выражение. Она протянула руки и коснулась висков Этана. За этим жестом последовала боль.

Ничего удивительного. У Этана часто болела голова. Терпимо. Он зажмурился.

Сара попыталась влезть в его сознание. Нечто инородное проникло в мысли, и Этан ощутил чужие чувства и страхи: они метались внутри его разума, будто привлеченные светом мотыльки.

Сара продиралась сквозь его память, тонула в мыслях и образах, которые обволакивали ее, душили, сводили с ума. Она искала ответы на вопросы Ричардса и не находила их. Сара следовала приказу и пыталась сделать больно, но слабела с каждой секундой. Даже под действием препаратов Этан был сильнее Сары.

– Ну, что там, что там? – нетерпеливо спросил Ричардс.

– Он переживает за экипаж «Сан-Габриэла». Больше я ничего не могу узнать. Его приняли на борт по фальшивым документам. Куратор корабля – Дон Энрике, – произнесла Сара. Она тяжело дышала, как после быстрого бега. – Я… У меня не получается, сэр, – прибавила она едва слышно.

Ричардс проигнорировал слова девушки.

– Дон Энрике, это тот чокнутый идеалист? Он верит, будто Пустые совершали палеоконтакты и люди были не первой расой, освоившей космос. Все ради борьбы с ксенофобией! Бред, – поделился Ричардс своими мыслями с охранниками и медсестрой. – Что, Сара, не выходит у тебя? Не поддается Этан твоей магии?

Сара съежилась на стуле и отрицательно покачала головой.

– Так я и думал, – кивнул ученый. – Дон Энрике, ну надо же, это все, что тебе удалось вытащить! Совершенно бесполезная информация. Вайсс, уведите ее, мне все ясно.

Вайсс поспешил выполнить поручение. Сара выглядела ошарашенной, видимо не ожидала, что удастся так легко отделаться.

Ричардс приблизился. Этан смотрел на него, пытаясь понять, что же в этом человеке вызывало у обитателей базы страх. Сэм Ричардс выглядел вполне обыденно – светлые волосы, лицо с широкими скулами, морщинки в уголках глаз и на лбу. Он умел быть приветливым и часто улыбался, и все же…

Его глаза были темными и пустыми, в них застыло надменное равнодушие. Тяжелый, гипнотический взгляд. Этот человек привык ощущать свое интеллектуальное превосходство. В его власти находились жизни других людей. Ричардс знал это и искренне наслаждался происходящим. Был ли он безумен? Вряд ли.

– Ты учился у кого-то. Тебе помогли развить этот бесполезный дар видеть тонкий мир, да? Ты считаешь себя шаманом? – Сэм усмехнулся, спрятал руки в карманах белого халата. – Неужели тебе не хочется большего?

Этан не ответил.

– Джорджия, начинай процедуру, – распорядился Сэм. – Посмотрим, Дженкинс, что еще можно из тебя сделать.

Ричардс не видел в нем человека и даже не скрывал этого. Для ученого обитатели Управления патологий были ничем не лучше подопытных животных.

Джорджия установила катетер, настроила капельницу. В контейнере плескалась мутная, зеленоватая кровь обитателей Эриэ. Медсестра отрегулировала подачу жидкости.

«Ну вот и все. Погнали», – успел подумать Этан.

А потом первые капли крови слоа попали в вену.

Все заволокло тьмой, резко, быстро, ощущение свободного падения, сковывающий холод, пустота. Его выбросило на иной пласт реальности: он все еще находился в процедурном кабинете секретной базы, но на другой стороне – теневой, кишащей духами и безымянными призрачными созданиями.

Сияющие огоньки спускались по стенам комнаты, стекали вниз, тянулись к Этану. Десятки, сотни искр-паучков заползали на его запястья, оплетая их искрящимися нитями, вились вокруг шеи. Пара секунд, и все растворилось в сиянии.

С ним пришла боль, ледяная и тягучая, она распространялась по телу – от руки под ребра, а потом выше, к солнечному сплетению. Этан не мог закричать, дыхание перехватило, и каждый вдох давался с трудом. Осталась только боль, и теперь электрический ток бежал по венам вместо крови.

Что-то тянулось к Этану сквозь потоки света, звало назад. Сообщение повторялось, звучало как бесконечный сигнал SOS. Он был не один. Эта мысль придала Этану сил. Он ухватился за сигнал и настроился на него. Пошел вперед, вспоминая свой путь в Верхний мир. Шаг за шагом, медленно, в самый эпицентр равнодушного света.

Боль осталась позади.

Этан увидел города, в которых опасливо прижимались друг к другу опутанные светящимися проводами высотки. Техногенные дворцы плавно перетекали в ажурные храмы, спиралевидные башни тянулись к темному, грозовому небу. Толпы людей заполняли улицы, взгляды их были устремлены в небеса. Они ждали чего-то.

Когда заветный сигнал был получен, обитатели безымянного мира синхронно выпили вязкую красную жидкость.

Они падали замертво: взрослые, дети, старики и подростки. Сопротивлявшихся заставляли выпить насильно. Город накрывало смертью – она накатывала волнами, с каждым разом забирая все больше и больше жителей. Планету заволокло облаком ядовитого газа: лидеры погибающего мира позаботились о том, чтобы не выжил никто.

Наступила тишина. Улицы были завалены трупами. Сплошная масса человеческих тел. Спустя пару мгновений, как в ускоренной съемке, мертвецы начали пробуждаться. Их тела мутировали, черты лиц заострялись, приобретая жуткие, нечеловеческие выражения. Эти существа рождались из тишины – гротескные ангелы смерти на руинах погибшей цивилизации.

Этан узнал их черные крылья, вытянутые лица в прожилках синих вен, длинные когтистые пальцы и запах гниения. Мотыльки. Неужели они обитали и на базе Управления патологий? Почему они звали на помощь именно сейчас? Чего хотели?

Этан до боли всматривался в очертания существ, пытаясь услышать, почувствовать, увидеть их ответ. Но сияние меркло, видение рассеивалось, а боль возвращалась на первый план.

Мотыльки безмолвствовали.