Дни под стражей потекли для Евы странно и неровно, словно время на Корабле вдруг утратило привычный ритм. Комната, в которую её перевели после суда, находилась на одном из служебных уровней рядом с административным сектором. Она была больше её комнаты, но это не делало её свободнее. Здесь стояли узкая кровать, металлический стол, закреплённый к полу, и один стул. Дверь открывалась только снаружи, и рядом с ней постоянно находилась охрана.

Еву не связывали и не держали в цепях. Система Корабля считала такие меры излишними. Достаточно закрытой двери, приказа и страха, который теперь медленно распространялся по всему «Дому».

Мара стала капитаном.

Это произошло сразу после суда.

Совет объявил о «временной передаче полномочий», но никто не сомневался, что это уже не временно. Ева чувствовала это даже здесь, в закрытой комнате.

Ева слышала разговоры охранниц и понимала, что Мара управляла Кораблём как человек, который наконец получил в руки инструмент, о котором давно мечтал.

Каждый день охрана приносила новые листы приказов, которые прикрепляли на информационную панель у двери. Новые протоколы поведения, новые правила перемещения между секторами, дополнительные проверки эмоционального состояния для первой касты, обязательные отчёты для всех руководителей смен.

Корабль становился жёстче.

К Еве редко заходили посетители. Первой стала Мара. Дверь комнаты открылась неожиданно. Ева сидела за столом и подняла голову.

В проёме стояла Мара. Она выглядела безупречно: новая капитанская форма сидела на ней точно по фигуре, волосы были собраны в тугой узел, а на груди поблёскивал знак, который ещё недавно носила Ева.

Охрана осталась в коридоре, и дверь закрылась за ней.

– Ну что, – сказала Мара, медленно проходя внутрь, – как тебе новый порядок?

Ева молча наблюдала за ней.

Мара прошлась по комнате, словно осматривала чужую территорию. Она остановилась у стола, провела пальцами по его поверхности, потом повернулась к Еве.

– Ты знаешь, – продолжила она с лёгкой улыбкой, – капитанский мостик выглядит иначе, когда на нём стоит человек, который не боится принимать решения.

Ева не ответила. Она смотрела на неё спокойно, почти устало.

– Молчишь? – Мара чуть наклонила голову. – А раньше ты любила говорить о справедливости, о балансе, о свободе.

Она тихо рассмеялась.

– Забавно, как быстро всё это исчезает, когда тебя запирают в комнате.

Ева поднялась со стула. Она сделала шаг к Маре и вдруг осторожно взяла её за руку. Это движение было таким неожиданным, что Мара на секунду замерла.

Ева смотрела на неё внимательно, будто пыталась найти в её лице хоть что-то знакомое, хоть маленький след той девочки, с которой они когда-то сидели за одним столом в учебном классе.

– Мара…

Но она не успела закончить. Мара резко выдернула руку.

– Не смей меня трогать!

Её голос прозвучал громко и резко, почти как удар. Она отступила на шаг, будто прикосновение Евы было чем-то грязным.

– Ты больше не капитан, – сказала она холодно, – и не моя подруга.

Она повернулась к двери.

– Привыкай. Это твой новый мир.

Дверь закрылась за ней резко, и замок щёлкнул. Ева ещё несколько секунд стояла на месте, глядя на пустое пространство, где только что была Мара. Потом медленно опустилась обратно на стул.

Через несколько дней пришла Элиса. Она выглядела уставшей, будто за это время успела постареть на несколько лет. Когда дверь закрылась за ней, она сразу подошла к столу и остановилась напротив Евы.

– Я должна объяснить, – сказала она тихо.

Ева смотрела на неё спокойно.

– Я знаю.

Элиса покачала головой.

– Нет, ты не понимаешь. – Она опустилась на стул и провела ладонью по лицу. – Я подняла руку не потому, что поверила Маре.

Ева молчала. Элиса посмотрела ей прямо в глаза.

– Большинство уже было за неё. Если бы я не подняла руку, Мара сразу поняла бы, что я на твоей стороне.

Она замолчала на секунду.

– И тогда меня убрали бы так же быстро, как и тебя.

Ева медленно кивнула. Она понимала. На Корабле, где власть постепенно сосредоточилась в руках одного человека, любая открытая поддержка могла стать приговором.

– И как теперь? – спросила она тихо.

Элиса горько усмехнулась.

– Как ты и говорила.

Она посмотрела на дверь, будто боялась, что их могут услышать.

– Новые законы почти каждый день. Дополнительные проверки. Ограничения перемещений между секторами.

Она опустила голос ещё ниже.

– Люди боятся говорить.

Ева слушала молча.

– Она усилила контроль над первой кастой, – продолжила Элиса. – Проверки крови теперь проходят чаще. Корабль меняется.

Ева медленно вдохнула.

– Он душит.

Элиса кивнула.

– Да.

Некоторое время они сидели молча. Ева смотрела на свои руки, лежащие на столе.

– Я чувствую это даже здесь, – сказала она тихо. – Будто воздух стал тяжелее.

Элиса подняла голову.

– Она боится.

– Нет. Она не боится. – Она посмотрела на Элису. – Она наслаждается этим.

Элиса некоторое время молчала, словно примеряя эти слова к тем дням, которые провела рядом с Марой на капитанском мостике. В её взгляде мелькнуло беспокойство, и она чуть подалась вперёд, опёршись локтями о стол.

– Что будем делать?

Ева долго не отвечала. Она медленно провела пальцами по металлической поверхности стола, будто собирая мысли в одну линию.

– Нам нужно узнать её планы.

Элиса нахмурилась.

– Но ты же говорила, что они с Кларой заодно и их план известен. Второй Корабль, оружие, контроль.

Ева покачала головой.

– Да. Я так думала. – Она подняла взгляд. – Но сейчас я не уверена.

Элиса внимательно смотрела на неё.

– Почему?

Ева на секунду задумалась.

– Потому что она действует иначе, чем действовала бы Клара. Клара строит системы и готовит их годами. Мара действует быстрее, резче. Она не ждёт. Она меняет правила прямо на ходу.

Элиса медленно кивнула.

– И что это значит?

– Это значит, что она может играть свою игру.

Ева подняла голову и посмотрела на Элису прямо.

– Нам нужно понять, куда она ведёт Корабль.

Элиса тихо выдохнула.

– Что именно нужно узнать?

Ева заговорила спокойнее, почти деловым тоном, словно снова находилась на капитанском мостике.

– Выясни навигационный маршрут. Посмотри, отправляются ли исследовательские капсулы и есть ли связь со вторым Кораблём.

Элиса некоторое время молчала, потом едва улыбнулась уголком губ.

– Я уже это знаю.

Ева удивлённо посмотрела на неё.

– Капсулы больше не отправляются. Ни одной за последние дни.

Ева нахмурилась.

– Это невозможно. Разведка планет – основной протокол.

– Теперь нет.

Элиса покачала головой.

– И связи со вторым Кораблём тоже нет.

Ева резко выпрямилась.

– Что ты имеешь в виду?

– Связь отключена. Полностью.

В комнате повисла напряжённая тишина. Ева медленно поднялась со стула и прошла несколько шагов по комнате, пытаясь собрать мысли.

– А маршрут?

Элиса ответила не сразу.

– Мы удаляемся от второго Корабля.

Ева резко повернулась к ней.

– Что?

– Да.

Элиса смотрела на неё серьёзно.

– Курс изменён три дня назад. Постепенно, чтобы это не бросалось в глаза, но навигационные расчёты показывают одно: расстояние между Кораблями увеличивается.

Ева молчала несколько секунд.

Это не укладывалось в ту картину, которую она строила у себя в голове. Если Мара действительно действует вместе с Кларой, Корабли должны держаться ближе друг к другу, а не расходиться в разные стороны.

Она снова села за стол.

– Я попробую выяснить у неё напрямую, – сказала Элиса.

– Будь осторожна.

– Я знаю.

Элиса уже собиралась подняться, но вдруг остановилась.

– И ещё…

Ева подняла взгляд.

– Что?

Элиса немного замялась.

– Это касается двести двадцать второго.

Ева резко перебила её.

– Я не хочу о нём слышать.

Элиса посмотрела на неё внимательно.

– Всё же послушай.

Ева отвернулась.

– Нет.

– Он не предавал тебя.

Ева медленно повернула голову.

– Что ты сказала?

Элиса вздохнула.

– В той комнате, где вы встречались, была камера.

Ева замерла.

– Что?

– Эйва тебе солгала.

Элиса говорила тихо, но уверенно.

– Камера работала всё время. Мара видела запись. Она знала, что вы встречались.

Ева закрыла глаза и медленно выдохнула. Сердце ударило сильнее.

– Значит…

– Значит, он ничего не говорил.

Элиса поднялась.

– Ни слова против тебя.

Ева долго молчала. Где-то глубоко внутри появилась осторожная, почти болезненная искра надежды.

Элиса подошла к двери.

– Мне пора.

Она остановилась на секунду.

– Держись.

Дверь открылась, и через мгновение Ева снова осталась одна, но теперь её мысли уже двигались быстрее, потому что одна из самых тяжёлых догадок, которая мучила её все эти дни, вдруг оказалась ложной.