Неделя прошла удивительно спокойно.

Иногда Еве казалось, что Корабль словно затаил дыхание, как будто огромная металлическая конструкция вместе с тысячами людей внутри ждёт чего-то, что пока ещё не произошло. Навигационные экраны медленно обновляли координаты, линии маршрутов двигались плавно и предсказуемо, а астероидные поля, которые обычно заставляли корректировать курс, попадались настолько редко, что дежурные навигаторы начинали шутить о необычной «вежливости космоса».

Каждый день начинался одинаково: короткий сон, быстрый завтрак, проверка отчётов, совещание с навигационным и инженерным сектором, затем обход Корабля, переговоры с другими судами флота, снова мостик, снова данные и цифры. Ева ловила себя на том, что всё чаще смотрит на часы и вспоминает разговор с Эйвой, пытаясь понять, когда именно произойдёт то, что должно произойти.

На восьмой день всё изменилось.

Двери капитанского мостика распахнулись так резко, что несколько операторов у панелей одновременно подняли головы. В помещение почти вбежали три женщины из охранного сектора. Их дыхание было тяжёлым, движения – резкими, словно они поднялись сюда без остановки с самых нижних уровней Корабля.

– В первом секторе драка!

– Бунт!

– Они как с ума сошли!

Голоса прозвучали почти одновременно, перекрывая друг друга.

Ева и Мара одновременно вскочили с мест.

– Удалось утихомирить? – быстро спросила Мара, уже направляясь к выходу.

– Да, – ответила одна из охранниц. – Сейчас все в закрытом лазарете.

– Тогда нам туда, – сказала Ева и уже на ходу бросила короткую команду дежурному офицеру взять мостик под контроль.

Они шли быстро, почти бегом, и несколько человек из охраны двигались рядом. Лифт опустился, двери раскрылись, и через несколько минут они уже оказались в медицинском секторе, где находился изолированный лазарет для экстренных случаев.

Двери были закрыты, и возле них стояли двое охранниц. Когда Ева подошла, они сразу отступили в сторону.

Внутри уже находилась Эйва и ещё трое медиков. На полу стояли контейнеры с медикаментами, один из столов был завален инструментами, а в воздухе чувствовался резкий запах антисептика.

Эйва, увидев Еву, сразу выпрямилась.

– Сейчас мы их утихомирили, капитан.

Её голос звучал спокойно, но на лице всё ещё оставалось напряжение. Мара шагнула вперёд.

– Допрашивать можно?

Эйва коротко кивнула.

– Да. Они в сознании.

Она показала на тяжёлую дверь изоляционного бокса.

Ева и Мара подошли ближе. В двери было небольшое смотровое окошко, и Ева первой отодвинула металлическую заслонку. Внутри сидели четверо мужчин. Они сидели на скамьях вдоль стены, тяжело дышали и иногда переглядывались. У одного была разбита губа, у другого на щеке темнел свежий синяк.

Но в их взглядах не было той растерянности, которую обычно оставляют после себя драки. Скорее, напряжение.

Ева посмотрела на Мару. Та чуть склонила голову и тихо усмехнулась.

– Если боишься, то грош тебе цена, капитан.

Она нажала на ручку двери и уверенно вошла. Ева шагнула следом. Мужчины сразу подняли головы. Несколько секунд никто не говорил.

Мара остановилась посреди комнаты и посмотрела на них холодно, без тени эмоций.

– Итак, – произнесла она спокойно, – слушаем вас.

Мужчины переглянулись. Один из них, высокий, с густыми тёмными волосами, первым поднялся на ноги.

– Мы не собирались драться, капитан, – сказал он. – Всё началось из-за того, что…

Он запнулся, словно пытаясь подобрать слова.

– Из-за чего? – холодно уточнила Мара.

– Из-за того, что в последнее время с нами что-то происходит.

– Конкретнее.

Мужчина провёл рукой по лицу и тяжело выдохнул.

– Всё стало… слишком ярким.

В комнате повисла пауза.

– Что именно? – спросила Ева.

Мужчина посмотрел на неё, будто пытаясь объяснить то, что сам до конца не понимал.

– Всё. Мысли. Запахи. Даже обычные разговоры. Иногда достаточно слова, чтобы внутри всё перевернулось.

Другой мужчина, сидевший рядом, тихо добавил:

– И злость приходит быстрее.

Третий усмехнулся без радости.

– И желание тоже.

Мара прищурилась.

– Вы хотите сказать, что подрались из-за эмоций?

– Не только, – ответил первый. – Просто… раньше такого не было. Мы могли спорить, но всё быстро проходило. А теперь…

Он развёл руками.

– Всё будто на пределе.

Ева слушала внимательно, и с каждым словом внутри неё всё яснее складывалась картина. Им отменили вакцинацию. Она почти не сомневалась в этом. Но она не произнесла этого вслух. Если сказать об этом сейчас, придётся объяснять слишком многое.

Мара тем временем продолжала допрос:

– Когда вы впервые это заметили?

– Недели две назад, – ответил один из мужчин. – Сначала подумали, что просто усталость. Потом стало хуже.

– Хуже?

– Сильнее.

Ева стояла чуть в стороне и наблюдала. Её мысли уже ушли дальше разговора. Если вакцинация действительно отменена, значит, это сделал кто-то из медицинского сектора.

И ей нужно узнать, кто именно. Она перевела взгляд на дверь, за которой стояла Эйва. Ответ на этот вопрос она могла получить только от неё. Ева резко повернулась и вышла из лазарета, не дожидаясь окончания разговора.

В коридоре стояла Эйва. Она разговаривала с одним из медиков и что-то быстро отмечала в планшете, но, увидев Еву, сразу подняла голову.

Ева подошла к ней почти вплотную и сказала тихо, так, чтобы никто вокруг не услышал:

– Им отменили вакцинацию. Это ты?

Эйва побледнела. Её пальцы на секунду сжались вокруг планшета.

– Нет, – прошептала она. – Им всем поставлена вакцина. Это точно.

Ева нахмурилась.

– Ты уверена?

– Абсолютно.

Она покачала головой, и в её глазах появилось беспокойство.

– Уколы были сделаны, это точно.

Ева на секунду задумалась.

– Тогда надо проверить вакцину.

Эйва кивнула почти сразу.

– Хорошо.

Она уже собиралась что-то добавить, когда дверь лазарета открылась и в коридор вышла Мара. Её взгляд сразу остановился на них.

Она медленно подошла к Эйве, будто случайно оказалась рядом, и сказала сухим, деловым тоном:

– Возьмите у них полный набор анализов. Нужно понять, что происходит с их состоянием.

Эйва кивнула.

– Конечно.

Мара перевела взгляд на Еву.

– Нам здесь больше делать нечего. Возвращаемся.

Ева коротко кивнула, но, перед тем как развернуться, на секунду посмотрела на Эйву.

Та слегка наклонилась вперёд и прошептала одно слово:

– Завтра.

Сердце Евы дрогнуло.