Глава первая
В которой Пётр меняет командование армиями накануне зимнего наступления
Винница. Гостиница Савой. Ставка Верховного командования.
11 января 1918 года
К январю восемнадцатого года боевые действия застыли на всех направлениях. В Винницу съехались все командующие фронтами и армиями. Северный — под началом генерала от кавалерии Василия Иосифовича Гурко (Ромейко-Гурко, если быть абсолютно точным) включал в себя три полевые армии и несколько отдельных частей. Всего насчитывал чуть более восьмисот тысяч штыков и сабель, имел неплохой авиаотряд и отряд броневиков (большей частью производства Путиловского завода, который блиндировал машины самых разных марок.
В состав этого фронта входила Первая армия из трех пехотных и одного кавалерийского корпуса. Вместо довольно безынициативного командующего генерал-лейтенанта фон Нотбека, Пётр поставил на эту должность генерала от инфантерии Василия Егоровича Флуга, инициативного, храброго и весьма компетентного военачальника, который успешно командовал 10-й армией, но был снят комфронта Рузским, который откровенно ревновал к его успехам. Но Рузский пребывал в заточении по делу о заговоре генералов, а император искал инициативных и толковых командиров. В Пятой армии в состав входило пять армейских и один кавалерийский корпуса, ею командовал генерал-лейтенант Василий Георгиевич Болдырев, которого Пётр решил не менять: он неплохо проявил себя во время Рижской операции, когда удалось отбить город у германца. Кроме того, командовать Двенадцатой армией вместо не слишком удачного генерал-лейтенанта Парского «по старой памяти» император поставил генерал-лейтенанта Якова Давидовича Юзефовича. Почему по старой памяти? Так они вместе воевали в Дикой туземной дивизии, кстати, Юзефович был мусульманином, из белорусских татар!
Господа командующие армий Северного фронта вместе со своими начальниками штабов заняли крайний левый стол и выбрали из напитков лафит, которым сей час подкрепляли истощенные длительной дорогой организмы. Рядом с ними, почти напротив небольшого императорского стола, расположилась делегация Западного фронта, которым командовал генерал от инфантерии Лавр Георгиевич Корнилов. Под его началом находились три армии и несколько отдельных корпусов, в общей численности до миллиона штыков и сабель. Командовать Второй армией (три армейских и один гренадерский корпуса) по настоянию императора и, настоянием того же Корнилова, вернули генерал-лейтенанта Антония Андреевича Веселовского, деятельного и удачного полководца, отличившегося в боях под Красником, в Люблин-Холмском сражении и при Брусиловском прорыве. Он сменил довольно талантливого, но ленивого и безынициативного генерала Николая Александровича Данилова. Командовать частями Третьей армией Пётр назначил генерал-лейтенанта Павла Антоновича Парчевского, отправленного в отставку в силу интриг, коих в императорской армии было с избытком, даже в годы Мировой войны (а уж насколько эти интриги повлияли на ход трагической русско-японской — это тема для отдельной книги!). Энергичный Парчевский сменил рыхлого и безвольного генерала Одишелидзе. Десятой армией (три армейских корпуса) командовал Сергей Михайдович Шейдеман, генерал от кавалерии, в свое время конфликтовавший с Рузским. Тем не менее, он оставался одним из самых жестких, умелых и принципиальных командармов, и его Пётр решил не менять, тот был хорош именно на своем месте.
Юго-Западный фронт возглавлял генерал от кавалерии Алексей Максимович Каледин, которому перешло после смерти Келлера (ака Брюс) звание «первой шашки России». В состав фронта входили три армии и отдельные соединения, в том числе Чехословацкий корпус, чуть более полутора миллионов человек. Седьмая армия в своем составе имела семь армейских и один кавалерийский корпуса, вместо не слишком благонадежного командарма Януария Казимировича Цеховича ею стал командовать опытнейший военачальник, участник еще русско-турецкой войны, генерал от инфантерии Владимир Аполлонович Олохов. Одиннадцатая армия состояла из пяти армейских и одного кавалерийского корпуса, ею командовал еще один ветеран войны за освобождение Болгарии — Михаил Александрович Промтов, вместо него Петр поставил командовать храброго и энергичного генерала от инфантерии Николая Михайловича Воронова. Особой армией (пять армейских и два кавалерийских корпуса) командовал генерал-лейтенант Фёдор Сергеевич Рерберг, один из героев этой войны, довольно успешно действовавший против германских войск.
Особая ситуация сложилась с Румынским фронтом, которым официально командовал король Фердинанд, что характерно, монарх возглавлял туже Румынию. Но фактически боевыми действиями руководил генерал от инфантерии Дмитрий Григорьевич Щербачёв, сместивший несколько безынициативного генерала Сахарова. Кроме двух весьма потрепанных румынских армий в состав фронта вошли четыре русских армии, общее число штыков и сабель составляло порядка миллиона двухсот тысяч штыков и сабель. Четвертой армией (четыре армейских корпуса) командовал генерал-лейтенант Петр Николаевич Ломновский, который сменил далеко не самого успешного командарма Александра Францевича Рагозу. Шестая армия состояла из трех армейских корпусов, ею вместо неопытного и слишком горячего генерал Пержхайло (простите за фамилию, но из биографии буквы не выкинешь) Пётр поставил командовать одного из самых стойких генералов — Владимира Ивановича Соколова. Если бы император знал будущее, то назвал бы Соколова «русским Моделем». Оборону тот держать умел как никто другой. Восьмая армия (Брусиловская) включала в себя четыре армейских и один кавалерийский корпуса, ею остался управлять генерал от инфантерии Владимир Андреевич Черемисов. Девятая армия из шести армейских и одного кавалерийского корпусов оказалась под командованием генерал-лейтенанта Михаила Андреевича Свечина, весьма неординарного военачальника. Надо сказать, что все командармы Румынского фронта получили от императора команду в начале нового наступления, руководится приказами исключительно генерала Щербачева и главкома Брусилова.
Самыми свежими были два фронта: Кавказский (преобразован из Кавказской армии) и Персидский (выделен из неё же). Кавказским фронтом командовал генерал от инфантерии Николай Николаевич Юденич. Части фронта была объединены в две армии: Первую кавказскую армию (генерал-лейтенант Владимир Александрович Яблочкин) и Вторую Кавказскую армию (генерал-лейтенант Али-Ага Шихлинский). Персидским фронтом назначили командовать генерала от инфантерии Михаила Алексеевича Пржевальского, у него под началом были сформированы две армии: Закаспийская армия (генерал-майор Евгений Васильевич Лебединский) и Особая Туземная армия (полковник, осетин Лазарь Фёдорович Бичерахов). По поводу крайнего командующего (как и его «армии») необходимо дать некоторые разъяснения. Бичерахов. Командовал сводным кавалерийским отрядом, составленным из горцев-мусульман, которые самостоятельно, в отрыве от основных сил, действовали в Персии. Сам Лазарь Фёдорович обладал несомненным талантом находить общий язык с местными племенами, которые ненавидели всех чужеземцев, но османов более всего. Этим он и пользовался. Поэтому его отряд был похож на гармошку: то он разрастался до крупного соединения, которое неожиданными налетами вырезало солидные отряды завоевателей, то снова уменьшался до небольшого воинства, которое ускользало из лап превосходящего по силам противника. Пржевальский (двоюродный брат известного путешественника) оценил действия молодого перспективного командира. Так тот стал полковником, а его воинство увеличили: теперь под его началом была туземная кавалерийская бригада (кавказские горцы) и персидская казачья бригада — соединение, в состав которого входили туземные племена, но под началом русских офицеров. А поскольку это соединение решено было и дальше расширять, то и наименовали ее армией. Да, не совсем это армия (по европейским меркам), а вот по персидским — вполне себе армия, поскольку может решать не просто тактические задачи, а и стратегические, чем черт не шутит! Ибо в этих местах сорок кавалеристов — уже серьезная банда, четыреста — войско, состоящее из объединенных племен, а четыре тысячи — целая армия!
Пётр вошёл в зал совещания в сопровождении генерала Брусилова. Военачальники тут же вскочили со своих мест, приветствуя императора. Тот занял свое место и рукой дал сигнал присутствующим присесть. Он поступил так. как считал нужным и как поступал уже в своей прошлой жизни: когда старые генералы перестают справляться со своей работой на их место ставят новых. Вот только современная война диктовала свои правила: невозможно было сразу же взять толкового прапорщика и поставить его на армию. Да даже штабс-капитана невозможно! Ибо руководить крупными соединениями можно только после практики на меньших воинских контингентах, иначе — никак. Даже талантливый поручик может загубить дивизию, если начнет ею командовать без должной подготовки! А что говорить про армию? Или фронт? Скажете, что во время Гражданской войны в России (которая пока что, слава Богу, не разразилась) даже ефрейтор мог командовать армией? Мог! Только у него в штабе сидели самые что ни на есть квалифицированные военспецы — бывшие царские генералы, которые и составляли планы операций! Их только стыдливо назвали «военспецами». Ага! Ага! Фрунзе, конечно, был гений, но кто у него был начальником штаба? Вот так-то! Поэтому Пётр выдвигал в командармы военачальников с солидным военным опытом, как минимум, командовавших корпусами. А дальше — как бой покажет. Смогут справиться с задачами, что поставлены перед ними — пойдут на повышение, нет, найдется им замена на том же примерно уровне.
— Господа! Мы собрали здесь вас, чтобы довести сведения о зимнем наступлении, которое подготовлено со всеми возможными предосторожностям Ставкой Верховного командования. — произнёс император. — Прошу вас, Алексей Алексеевич, вам слово.
Брусилов поднялся, по его указанию дежурный адъютант снял покрывало с большой карты, которая висела на стене и отображала положение войск на фронте.
— Господа! Прошу вашего внимания! Как вам стало из этого рисунка ясно, основной удар будет нанесен на Румынском фронте. Наша цель: прорыв к Фокшанским воротам, захват их и выход в район Плоешти. Одновременно с этим будет проведена вспомогательная десантная операция на Констанцу с целью овладением портом и препятствия доставки подкреплений из Турции. Прорыв будет осуществлен силами трех русских армий Румынского фронта, кроме того, в прорыв будет введена Первая конная армия, которая и должна выйти к Фокшанам и закрепиться там, до той поры, пока подойдут пехотные корпуса. Армии Западного и Северного фронта выделяют в состав резерва Румынского фронта по одному армейскому и все кавалерийские корпуса. Это силы развития наступления. Наша стратегическая цель — выход на Балканы, освобождение Сербии, вывод из войн Болгарии и Турции. Ее достижение — это уже план на весенне-летнюю кампанию. Прошу вопросы!
— Бухарест брать не будем? — поинтересовался Щербачев. — Фердинанд Румынский будет противится этому, потребует освобождения столицы любой ценой.
— У него есть две армии, пусть ими Бухарест и освобождает. Нам эта столичная деревня не нужна. А вот Плоешти и Констанца — очень даже пригодятся. И не только в военное время! — резко ответил Брусилов. Следующий вопрос подал Черемисов.
— А какова будет позиция Болгарии? Пока что они с нами не воевали. А если немцы их заставят начать действовать против наших частей?
— Тогда мы «братушек» по балканским горам и размажем! Церемонится с ними не будем! Они нас предали, а с предателями не церемонятся! Ежели болгары все-таки одумаются и из войны выйдут, разговор с ними будет иным. Но сие не в наших сегодняшних компетенциях.
Обсуждение всех вопросов растянулось до вечера. Особое внимание сосредоточили на поддерживающей операции в Карпатах против австрийцев. Командующие Северным и Западным фронтами и армиями сиих соединений не оказались в восторге от того, что вынужденно передают свои корпуса в Резерв Ставки, но тут уж ничего не попишешь: приказ есть приказ!
Но главное совещание началось уже глубокой ночью, как раз из-за того, что общее сильно затянулось. На этом совещании (совершенно секретном) кроме Михаила Александровича и Брусилова присутствовали — командующий Резервным фронтом, генерал-лейтенант Владимир Зенонович Май-Маевский, командарм Первой Конной, генерал-лейтенант Дмитрий Петрович Багратион (правнук героя отечественной войны 1812 года), командир Отдельного ударно-штурмового корпуса, генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский, командующий Резервной армией — отозванный из Петрограда генерал-лейтенант Сергей Леонидович Марков, командующий Черноморским флотом, адмирал Александр Васильевич Колчак, командующий Особым десантным корпусом, полковник Владимир Оскарович Каппель (протекция Брусилова, который оценил полковника еще во время подготовки Луцкого (Брусиловского) прорыва).
Именно тут и прошло обсуждение главных аспектов намечающегося наступления. И это совещание затянулось почти до самого утра.