— Зак! — я трясу его за плечи. — Очнись! Пожалуйста, очнись! Ты не можешь так просто вырубиться!

Он лишь стонет, глаза остаются закрытыми, дыхание рваное, слишком тяжелое. Я чувствую, как страх снова разгорается в груди. Мы почти у цели, и вдруг он может умереть прямо здесь, на каменном полу. Нет-нет, Зак не умрет. Он придет в себя, наберется сил и сделает то, что необходимо.

— Зак, слышишь меня?! — Роб опускается рядом, берет его за руку, сильно сжимает. — Ты нам нужен! Вырубишься через несколько минут! Не сейчас!

Я смотрю на Роба — и вижу в его глазах тот огонь, он верит в него больше чем я.

— Зак, попробуй еще! — умоляю я. — Ты нужен нам.

– Приятель, последний рывок, – Роб со всей силы ударяет Зака по щеке. – Ты нужен Шарлотте.

Сладкое имя словно будоражит душу Зака. Его веки дрожат, губы еле слышно шепчут.

— Шарлотта…

— Да! — я киваю, чувствуя, как слезы наполняют глаза. — Подумай о ней, представь ее! Ради нее… ради себя! Создай портал, больше мы ни о чем не попросим. Доставь нас к ней, спаси всех.

Роб берет Зака за плечи, встряхивает его сильно, грубо. Зак обмякает, и Робу приходится встряхнуть снова, и снова. А потом Роб говорит. Твердо. Серьезно. Грозно.

— Послушай меня! – Роберт наклоняется ближе к Заку. – Если ты не сделаешь это сейчас, то будешь жалеть всю жизнь! Это твой шанс! Твоя возможность проявить себя, доказать, что ты не зря живешь, что ты нужен! Ты можешь стать героем, Зак! Ты должен им стать. Ради всех нас. Ради самого себя. Есть вещи важнее, чем боль. Чем бессилие. Ты должен переступить и помочь.

Зак хрипло всхлипывает, его глаза наконец открываются — мутные, красные, уставшие.

— Я… не смогу…

— Сможешь! — Роб почти рычит. — Нужно смочь. Нужно сделать шаг. Один. Только один.

Я вкладываю в руки Зака портальный камень.

— Мы рядом, Зак, — шепчу я. — Я и Роб. Ты не один. Мы поддержим тебя.

Поддержим морально, магии-то в нас нет совсем. Но морально мы готовы поддерживать сколько понадобится.

Зак задыхаясь кивает, поднимает голову. Его плечи дрожат, но он вытягивает руки вперед, готовый. Наконец-то готовый. Задерживаю дыхание в волнительном ожидании. Губы Зака начинают шептать имя Шарлотты, снова и снова.

И вдруг воздух в камере дрожит. Сначала появляется слабая искра, затем тонкая серебристая линия, как трещина в стекле, и она разрастается, расширяется, превращаясь в вихрь в воздухе.

— Получается… — выдыхаю я, – Зак ты молодец.

Пока я наставляю Зака, Роберт хватает с пола камень и что-то карябает на полу, оставляя послание. Для кого? Для отца?

– Продолжайте, – командует Роберт. – Давайте же.

Наконец вихрь вспыхивает, и перед нами открывается сияющий овал портала — неровный, дрожащий, но настоящий. За ним мерцает свет, слышится шелест травы, запах свободы.

Портал хлипкий, он вот-вот рухнет. Роб берет Зака подмышки, и мы вместе делаем шаг. Мы шагаем в портал.

Мы вываливаемся из портала на холодный пол. Я моргаю, пытаясь привыкнуть к свету — и понимаю, что мы в знакомой комнате. Моей комнате. Нашей с Шарлоттой комнате.

Шарлотта лежит на кровати, уткнувшись лицом в подушку, и ее плечи вздрагивают. Она плачет. Настолько беззащитная, что у меня сердце сжимается. Но с нашим появлением слезы бедняжки испаряются, она поднимает голову и не верящим взглядом смотрит на нас.

– Это вы? – выдыхает она. – Живые…

— Шарлотта… — выдыхаю я на улыбке.

Она подскакивает и смотрит только на Зака.

— Зак!

Шарлотта бросается к нему, обнимает. Обвивает руками его шею, прижимается, заливаясь слезами.

— Я думала, я тебя потеряла! — всхлипывает она. — Всех вас. Я думала, что осталась совсем одна.

Зак обнимает ее в ответ, устало, но крепко. Он наконец выдыхает, понимая, что его мучения закончены. Что он наконец-то сбежал от инквизиции и оказался в объятиях прекрасной девушки. Девушки, от которой трепещет его сердце.

Шарлотта отпускает Зака и бросается ко мне. Заключает в крепкие-крепкие объятия, так что у меня перехватывает дыхание.

— Диана! – бормочет она. – Вы здесь! Вы вернулись!

— Вернулись, — улыбаюсь сквозь усталость, гладя ее по волосам.

Но Роберт не дает нам раствориться в этом моменте. Его голос резок, словно удар колокола:

— Что случилось? – спрашивает он строгим голосом. – И где Динара?

– Динара, – протягивает Шарлотта. – Ее дела плохи.

– Где Динара? – повторяет Роб.

Шарлотта выдыхает, отходит к окну. Медленно отодвигает занавеску — и я вижу. Мы все видим.

За стеклом черное небо, разорванное сиянием кометы. Она летит прямо к Академии. Ее хвост рассыпает искры, похожие на пепел. Мы опоздали. Опоздали. Комета уже приземляется. В горле ком. Как это несправедливо, мы ведь… Внизу, на траве, я вижу людей — фигуры, встающие кругом. Среди них Говорун. Его руки подняты, вокруг него переливаются огненные знаки. Они готовятся разрушить магию. Сколько у нас есть времени? Сколько минут?..

– Проклятье, – рядом ругается Роберт.

Вижу Динару, она связанная, как и другие преподаватели. Они все погружены в иллюзию сна. Закусываю губу. Это же наша с Робертом идея – создавать такие ловушки, объединять иллюзию и портал. Говорун взял нашу идею за основу. Украл… Больно от того, что мы стали частью этого.

— Мы должны прекратить это… — шепчу я. – Мы должны остановить их.

— Мы должны остановить их! — соглашается Роберт, поворачиваясь от окна к нам. — Пока мое сердце бьется, я не позволю…

— Мы не можем ничего сделать! — срывается Шарлотта. Ее голос дрожит. — Комета так близко…

– А мы с тобой без магии, – заканчиваю я.

Роберт тяжело дышит и думает. Думает. Думает.

– Надо разбудить профессоров, – говорит он. – Профессора с магией, они помогут…

– Не получится, – качает головой Шарлотта. – Ректор наложил заклятье на стены Академии, никто не может выйти. Мы взаперти. А времени…

Комета все ближе. И ближе.

– Жертва, – говорю я. – Сто человек. Сколько сейчас людей в Академии?

— Все… — Шарлотта шмыгает носом. — Все студенты и преподавателей. Как только Ректор запустит заклятье, мы умрем. Ох… зря вы вернулись

Тишина накрывает нас тяжелым сводом. У меня сердце рвется — страх, отчаяние, злость.

– Бегите, – вдруг говорит Роберт Заку. – Делай портал и уводи всех, кого можешь увести. Уводи Диану.

Что? Сбежать?

– Зак не сможет увести всех студентов, – хватаю Роберта за руку.

– Но он спасет вас. Что ж, поживете в мире без магии, бывает.

Резко поворачиваю Роберта на себя.

– А ты? – кричу ему в лицо. – Останешься здесь? Я не собираюсь жить в мире без тебя?

– Ты жила двадцать лет и ничего.

– Эти двадцать лет были пыткой!

На его лице появляется печальная усмешка.

– Я не собираюсь умирать, – говорит Роберт. – Попытаюсь использовать единственное мое оставшееся оружие.

Комета ближе и ближе.

– Если ты про план с отрезанием руки, – хмурю брови. – То у тебя нет на это времени.

Роберт кивает и делает шаг к окну. Он резко останавливается, и я замечаю, куда устремился его взгляд. На стене висит… лютня.

— Что это?.. — Роберт поднимает брови. – Что здесь делает моя лютня?

— Это я принесла… — тихо отвечает Шарлотта. — Нашла ее и хотела сохранить на случай, если…

Роберт медленно берет инструмент в руки. Его глаза горят. Он распахивает окно.

– Запускай портал, Зак! – говорит Роб нам напоследок. – Уводи девчонок!

Плачу, зная, что должна помочь, но не знаю как.

Роб выглядывает в окно, туда, где кучка фанатиков готовят заклинание и ритуал. Его лицо освещает падающая комета.

– Вы трусы! – кричит Роберт в толпу и обращая на себя внимание. – Вы трусы, которые цель оправдывают средствами! Вы трусы, которые готовы убить сотню человек ради призрачной надежды на лучшую жизнь! Но вы что в мире с магией, что в мире без нее останетесь ничтожествами.

– Роберт? – снизу на Роба поднимает голову ректор Говорун. – Я дал вам шанс остаться в живых.

Зак поднимает руку, начиная вырисовывать портал. Куда он отправится… куда сможет перенести нас?

Роберт осматривает толпу, а потом его пальцы касаются лютни.

– Здесь учатся восемнадцатилетние студенты, – кричит он. – Они ровесники ваших детей. А вы… У вас есть последний шанс поступить правильно! Последний шанс поступить смело! Поступить как люди, а не как ничтожества!

Его пальцы скользят по струнам, и я слышу первый аккорд. Он неровный, грубый, но настоящий. Его глаза горят.

– Что он делает? – хватает меня за плечо Шарлотта.

— Использует свое оружие, – говорю я тихо, но твердо. – Музыка сильнее заклинаний. Музыка достучится туда, куда не дотянется меч. Музыка тронет сердце. Музыка… это последнее, что у него осталось.

Роберт начинает играть. Жгучая мелодия, трогающая до глубины души. Мелодия, которая переворачивает все внутри. Я слышу его боль, его ярость, его любовь к этому миру. Его страстное: «Остановитесь же!».

– Зак, уходите, – говорит Роберт тихо.

Он не верит, что сработает. Он пытается, но не верит. И это отчаяние слышно в музыке. Шумно втягиваю воздух. Нет, Роб, я ней уйду. Я буду с тобой до конца. И мы либо проиграем, либо победим. Вместе.

Музыка льется и будоражит душу, и тут меня пронзает мысль.

Оборачиваюсь на Зака с Шарлоттой, которые как зачарованные слушают Роберта, не в силах ни пошевелиться, ни что-либо сказать. Хватаю с вешалки свой пиджак формы Академии и вешаю на плечи Заку. Он недоумевает, но поймет позже. Форма Академии ему понадобится, если хочет спастись.

– Мне нужна ваша помощь, – выдыхаю я. – У меня есть план.