Снаружи, на Сентрал-стрит, просигналил автомобиль. Звук заставил окна в квартире Билли задрожать, нарушив тишину. Затем её снова нарушил сам Билли.

— Прости, мы собираемся что сделать?

Он уставился на неё, не выпуская из рук сэндвич. Его рот был разинут точно так же, как и след от укуса на хлебе.

— Мы собираемся вломиться в «Мейсон Констракшн», — отрезала Джет.

Одной рукой она тянула вверх молнию на куртке. Теперь она справлялась сама, если Билли помогал ей в самом начале: соединял обе половинки и продвигал бегунок на несколько сантиметров вверх.

— Тебе действительно стоит слушать с первого раза.

— Я слушал. Я просто давал тебе шанс передумать.

Билли отложил сэндвич в сторону.

— Я подумала, — ответила Джет. — Передумала.

Она кряхтела, снова натягивая ботинки.

— И пере-передумала. Люк что-то скрывает. Есть причина, по которой он не хочет давать мне этот список сотрудников; он не настолько забывчив. Который сейчас час?

Билли коснулся экрана телефона.

— Девять сорок.

— Идеально. — Джет кивнула. — Там никого не будет. Всё наше.

— И что именно мы будем искать?

Билли скрестил руки на груди. На нем была та же рубашка, которую Джет одалживала вчера вечером в баре.

- Этот чертов список, — прошипела Джет. — И причину, по которой Люк так темнит. Он не знал про Нелл Янковски, но в «Мейсон Констракшн» явно что-то происходит, я уверена. Есть причина, по которой София считала, что должна травить моего отца, чтобы он поскорее вышел на пенсию и перестал совать туда нос. Она сказала, что Люк не мог ждать. И я хочу знать почему. Потому что, возможно, по той же самой причине пять дней назад кто-то приложил меня молотком по голове. Всё это связано с компанией, так что мы идем именно туда.

Она двинулась к кладовке. Неподвижная рука зацепилась за спинку дивана, и Джет пошатнулась. А может, дело было в том, что всё вокруг снова начало двоиться. Глаза спотыкались о переплетающиеся края предметов; Джет пыталась нащупать путь где-то посередине.

— У тебя есть фонарик?

— Э-э, да.

Билли указал рукой.

— Должен быть в той кладовке, кажется, сверху на ящике с инструментами.

— Армированный скотч? — спросила Джет.

Она распахнула дверцу кладовки, с первого раза промахнувшись мимо ручки и заскребя пальцами левее.

— Зачем нам скотч?

— Билли. Джет произнесла его имя с нажимом.

— В одном из тех боковых карманов, кажется.

Джет нашла фонарик, лежащий сверху, а рулон скотча — на полке рядом. Она с трудом удерживала оба предмета в одной руке, стараясь не встречаться взглядом с миссис Финни на фотографии в рамке, висевшей выше.

— И у тебя есть фонарик на те-телефоне.

Она кивнула в сторону прилавка. Само это движение снова лишило её равновесия.

— Съешь что-нибудь перед уходом? — спросил Билли. — Тот сэндвич, который я тебе сделал?

— Не голодна.

Джет прислонилась к стене. Она попыталась моргнуть, чтобы заставить мир снова стать единым целым. Моргнуть. Сшить его. Склеить. Черт, да хоть армированным скотчем замотать. Снова моргнуть.

— Джет.

Билли заговорил тише. Его голос был мягким, как облако. А что может быть мягче облака?

— Ты уверена, что справишься? Ты выглядишь не...

— Я еще не умерла.

Она шмыгнула носом и вытерла его рукавом.

— Нет, — прошептал Билли.

— Еще не совсем.

Джет выдавила свой «стариковский» смех, хриплый и прерывистый. Она тут же замолчала — заболела голова.

— Ты готов?

— К незаконному проникновению? К совершению преступления?

— Преступление совершаю я, Билли.

Она зацепилась здоровой рукой за его руку.

Ты всего лишь водитель для побега. И водитель, чтобы туда добраться. Ты мой Билли для Эмоциональной Поддержки.

— И для физической тоже, да?

Билли напряг руку, поддерживая Джет и принимая на себя половину её веса.

— Только на лестнице. Через минуту мне станет лучше.

— Не верится, что мы действительно это делаем.

Билли сгреб со столешницы ключи от грузовика Джет и свой телефон.

— Лучшая неделя в твоей жизни, а, Билли?

— Твоя правда, Джет.

Деревья нависали над ними, сгущая тьму и скрывая луну. Они трясли листвой, словно посылали какое-то древнее предупреждение; в свете фар мелькали всполохи сахарно-красного и огненно-оранжевого. Один идеальный листок упал на лобовое стекло, заставив Билли вильнуть в сторону.

— Нервничаешь? — спросила Джет.

— Ни капли.

Билли ответил слишком быстро.

Они ехали по Хартленд-Хилл-роуд — дороге, ведущей из города. Они еще не покинули его пределы, и, по сути, никогда не покинут, потому что офис папы уже показался слева.

— Притормози здесь.

Джет указала вперед через стекло.

— Не заезжай на подъездную дорожку. На воротах камера.

Билли съехал с дороги. Шины заскрежетали по гравию, и машина резко остановилась в траве — нога парня неуклюже нажала на тормоз.

— Осторожнее! — воскликнула Джет.

— Мы уже это обсуждали.

Билли затянул ручной тормоз.

— Если за рулем я, тебе нельзя критиковать.

— Вообще-то, мы договорились, что мне можно критиковать дважды за поездку. У меня остался еще один раз.

— Всё равно это не моя вина.

Билли оправдывался.

— Тормоза слишком чувствительные.

Джет ахнула. Она положила левую руку на приборную панель и наклонилась вперед, чтобы прошептать:

— Он не это имел в виду, детка[63].

— Так какой план?

Билли повернулся к ней. В темноте белели только его зубы и белки глаз.

— Я зайду внутрь, заклею камеры, отключу сигнализацию.

Джет сглотнула.

— Найду какую-нибудь изобличающую таблицу или что-то в этом роде, что объяснит поведение Люка и укажет прямо на моего убийцу. Мы раскроем моё убийство, пойдем домой и выпьем по большому стакану пива. Проще простого.

- Ноу проблемо. - Билли ответил в тон.

— «Сдачи не надо, грязное животное»[64].

— «Йо-хо-хо», — произнес Билли, оставив самое вкусное для Джет.

— «Ублюдок»[65].

— Ладно, пошли.

Билли открыл дверь и вышел из машины.

— Ты идешь внутрь?

Джет тоже выбралась наружу.

— Я думала, ты останешься в грузовике.

Билли усмехнулся.

— И позволю тебе забрать всё веселье себе?

— А, так тебе весело? Что ж, тебе это даже идет.

Улыбка Билли стала шире, дернув уголок рта.

— Нет, серьезно, подожди.

Джет схватила его за руку. Рулон скотча висел на её запястье, словно массивный браслет.

— Ты же понимаешь, что у тебя всё еще могут быть неприятности? У меня-то есть карточка «бесплатного выхода из тюрьмы»[66]. Она называется «смерть». А у тебя её нет.

Билли посмотрел вниз и осторожно прижал край её повязки, который начал отклеиваться.

— Очевидно, что я иду с тобой.

Он поднял глаза.

— Я иду туда же, куда и ты. Это же «лучшие друзья навсегда», всё такое, да?

Слава богу. Джет и в самом деле не хотелось идти туда одной. Не то чтобы она боялась — нет, она помнила, что больше не способна на страх. Но было просто приятно снова чувствовать, что у неё есть Билли. Она широко улыбнулась ему. Внутри всё отпустило, а сердце замерло: когда Билли был рядом, она чувствовала себя дома. Как она могла на столько лет забыть это ощущение легкости, которое возникало только рядом с ним? Ей не нужно было ничего доказывать и не было причин притворяться.

— Да, — согласилась она. — Позже придумаем какое-нибудь секретное рукопожатие.

Билли раздул ноздри.

— Ты забыла наше рукопожатие?

— Ой, да брось.

Билли помедлил, оглянувшись на нежно-голубой грузовик.

— А никто не заметит машину с дороги? Она не особо вписывается в понятие «скрытность».

Джет пожала плечами.

— Да брось. Наверное, подумают, что это просто парочка подростков развлекается — ну, знаешь, у него родители религиозные, а у её предков слишком чуткий сон. Твои мысли... - Билли пробормотал это, качая головой. Он пошел следом за ней по подъездной дорожке.

— Я знаю.

Джет кивнула.

— Можешь забрать мой мозг себе, когда я уйду. Замаринуй его в банке.

— Джет, прекрати.

Она действительно остановилась, потому что впереди уже виднелись ворота.

Джет вцепилась в рубашку Билли, увлекая его с дорожки в тень деревьев.

— Камера смотрит в эту сторону.

Она не отпускала его.

— Мы можем подкрасться сзади и заклеить объектив скотчем.

— Ты уже делала подобное раньше? — прошептал Билли.

— Что именно?

— Преступления?

— Нет.

Джет фыркнула.

— Но я смотрела телевизор, так что...

Они шли медленно, держась вместе и огибая густые заросли вдоль дороги. Их взгляды были прикованы к воротам и большому бело-синему щиту с надписью:  «Мейсон Констракшн». Рядом красовался логотип в виде коробочки-дома: два окна и крыша.

Джет указала на маленькую белую камеру, закрепленную на одном из столбов. Они подошли к ней сзади, прячась в тенях, оставаясь в слепой зоне.

— Я слишком маленькая.

Джет вздохнула.

— И к тому же однорукая. Можешь ты...?

Билли снял скотч с её запястья и отмотал кусок. Лента зашипела, словно пойманная оса. Он оторвал кусок зубами. Билли потянулся вверх и, обогнув столб рукой, плотно прижал скотч к объективу. Для надежности он добавил еще одну полоску.

Джет подошла к воротам, встала перед заклеенной камерой и показала ей средний палец. Она сказала это в шутку, но, возможно, ей и правда было весело. Билли тоже присоединился к ней перед «ослепшей» камерой: он задрал рубашку, сверкнув бледной       кожей       подтянутого       живота       и       даже продемонстрировав сосок.

Джет рассмеялась, навалившись на него. Билли поддержал её, указывая на кодовую панель посреди ворот.

— Ты знаешь код? — спросил он.

— Ага. — Джет включила фонарик и направила луч на металлическую панель, стараясь не обращать внимания на то, что видит два луча там, где должен быть один. — Вообще-то я работала здесь пару месяцев после того, как уехала из Бостона. Пришлось уволиться, потому что Люк вел себя невыносимо — я думала, он начнет метить все углы, заявляя права на свою территорию. Впрочем, мне и так не очень-то хотелось здесь находиться.

Она передала фонарик Билли, освобождая руку. Девушка прижала палец к кнопкам; холодный металл обжигал кожу.

— 022492, — вслух произнесла она, вбивая цифры. — День рождения Эмили.

Ворота загудели, и этот скрежещущий звук отозвался в ушах, когда створка распахнулась, пропуская их внутрь.

— Взлом и проникновение, — пробормотал Билли, следуя за Джет.

Они завернули за угол, где на фоне темного неба их ждало здание из кирпича и металла.

— Пока что просто «проникновение», — поправила его Джет.

— Мы еще ничего не взломали. Пока что.

Они миновали парковку с ровными рядами белых фургонов, на бортах которых красовался логотип «Мейсон Констракшн». Настоящая маленькая армия, собственность Вудстока.

— На главном входе тоже есть камера. — Джет указала пальцем, и луч фонарика в руке Билли последовал за её жестом. — Осторожнее, — прошипела она, — не дай ей поймать свет. Если спрячешься за стену и дотянешься сверху, сможешь заклеить её скотчем.

— Да, я справлюсь, — ответил Билли, прикидывая расстояние.

— Подожди здесь.

Он вернул ей фонарик, коснувшись пальцами её ладони, и поспешил к стене, используя её как укрытие. Парень оторвал длинный кусок скотча, сунул рулон в карман и прижался спиной к кирпичной кладке, на мгновение замер и показал Джет два больших пальца.

Она ответила ему тем же, показав один — всё, что у неё было. Билли боком подобрался к углу и выглянул. Его рука следовала за взглядом, он тянулся всё выше и выше.

— На пять сантиметров выше, — подсказала Джет.

Он нащупал цель и плотно прижал скотч к объективу, обмотав остаток ленты вокруг корпуса камеры.

— В яблочко, — сказала Джет, похлопав его по спине.

— Они ведь не записывают звук, верно? — уточнил Билли.

— Только картинку.

— Всё равно они поймут, что здесь кто-то был.

Билли опасливо оглянулся через плечо. Он поморщился, когда ветер зашуршал в кронах деревьев, словно нашептывая им какие-то тайны.

— Поймут, что камеры заклеены.

— Да брось. Сомневаюсь, что отец их вообще проверяет.

Джет пожала плечами.

— Если только у него не появится веский повод.

— Тогда давай не будем давать ему такой повод.

Билли кивнул.

— Согласна.

Джет поправила куртку.

— Оставим всё в точности так, как было до нас. Не волнуйся, они никогда ничего не узнают.

Билли указал на замок входной двери. За стеклом в здании царила кромешная тьма.

Ключ есть?

— Не совсем.

Джет поджала губы.

— Неужели телевизор научил тебя взламывать замки, Джет?

Билли бросил на неё скептический взгляд.

— В этом нет нужды. Здесь есть сейф-бокс.

Она указала на небольшую черную коробочку, закрепленную на стене за цветочным горшком. На её передней панели виднелся кодовый замок.

— Но мне нравится твоя вера в мои способности суперпреступницы. Сохрани этот настрой.

Она отодвинула горшок на несколько сантиметров. Джет наклонилась и принялась крутить колесики с цифрами.

— Снова день рождения Эмили? — спросил Билли.

— Нет.

Джет тяжело дышала, пока листья растения щекотали ей лицо.

— На самом деле просто четыре нуля. Я постоянно твердила отцу, что это совершенно небезопасно. Есть.

Она открыла панель сейфа и нащупала внутри ключ. Девушка протянула его Билли, и тот вставил его в замочную скважину.

— Так, только не психуй.

Джет предостерегающе подняла руку.

— Сейчас начнет пищать сигнализация. Всё в порядке, я знаю код, чтобы отключить её до того, как она поднимет тревогу. И вот это как раз снова день рождения Эмили.

- Не буду я психовать.

Билли повернул ключ и толкнул тяжелую дверь.

Сигнализация проснулась. Раздался прерывистый писк, провожающий их в темноту коридора. Билли придержал дверь, положив руку на спину Джет, и закрыл её за собой.

— Так.

Она подошла к панели сигнализации, висевшей на стене на уровне глаз. Экран светился, отсчитывая секунды: 57, 56... «Система под охраной», гласила надпись. «Введите код?».

Она собиралась это сделать. Джет нажала на резиновые кнопки: 022492, «Ввод». Панель издала резкий звук в промежутке между сигналами. «Попытка 1 из 3», появилось на дисплее. Сердце Джет сорвалось с места, колотясь где-то в основании горла.

— Твою мать!

Она ударила кулаком по стене.

— Они сменили код.

— Ладно.

Голос Билли за её спиной звучал прерывисто и панически.

— Вот теперь я начинаю психовать. Попробуй что-нибудь другое? Другой день рождения?

40 секунд. 39. Следующим Джет попробовала код Люка: 051695, «Ввод». Клавиатура пискнула снова, на этот раз более злобно. «Попытка 2 из 3».

- Черт. - Прошипела Джет. — Не Люка.

— Джет...

22 секунды. 21. 20. Последняя попытка. Последний шанс. Джет нажала кнопки: 120597. Её собственный день рождения. До него оставался ровно месяц. Она и не замечала этого раньше, не осознавала дату. Она никогда не доживет до двадцати восьми. 11 секунд. 10. 9.

— Джет!

Она нажала «Ввод». Раздался высокий протяжный звук, перекрывший писк, а затем... Тишина. Лишь в ушах Джет стоял звон — призрачное эхо, запертое внутри её собственного черепа. Код принят. Система отключена.

— О, слава богу. Билли уронил голову, прижав подбородок к груди.

— Ну, ты только посмотри на это. Она повернулась к нему. — Мой день рождения. Похоже, папа и правда помешан на справедливости. Одна мертвая дочь для ворот, другая — для сигнализации.

Билли подался вперед и шумно выдохнул, надув щеки, как бурундук.

Жить будешь, Билли. Джет ободряюще сжала его плечо. — Идем, офисная часть наверху.

— Свет? Билли указал на выключатель. — Лучше не надо — кто-нибудь может заметить отблески с дороги. Джет поправила фонарик в руке.

— Логично. Билли достал свой телефон и свайпнул по экрану, включая встроенную вспышку.

Они двинулись через склад: мимо высоких башен из паллет, обернутых в прозрачный пластик, внутри которых мерцали стопки синей кафельной плитки для ванных комнат. Дальше выстроились ряды огромных деревянных брусьев — таких длинных, будто они насмехались над деревьями, из которых их вырезали. Двадцать лет назад Джет обязательно попыталась бы пройти по ним, как по гимнастическому бревну, но Люк и Эмили всегда держались дольше. Они были не из тех братьев и сестер, что позволяют младшим выигрывать.

— Сюда.

Они прошли через демонстрационную кухню в глубине склада, которая всегда казалась Джет жутковатой: кухня там, где её быть не должно; табуреты у барной стойки, на которых могли сидеть разве что призраки. Миновав дверь, они оказались в коридоре у основания металлической лестницы.

Их шаги звучали гулко и слишком громко. Два луча прорезали тьму. Хотя, на самом деле, лучей было четыре, а темнота — двойная, но Билли об этом лучше не знать.

Джет толкнула плечом дверь наверху. Металл ступеней под ногами сменился ковролином. Она повела фонариком по офисному пространству с открытой планировкой. Луч отражался от окон и спящих мониторов, подмигивая им в ответ.

Сколько людей здесь работает? Билли попытался сосчитать столы. — Кажется, около пятнадцати штатных сотрудников. Джет двинулась вперед, прощупывая светом путь. — У папы отдельный кабинет дальше по коридору, рядом с кухней. Она указала лучом направление. — У Люка своего кабинета нет, но отец разрешил ему поставить перегородку. Нам туда.

Она провела Билли через весь офис в дальний правый угол. Угол Люка. Складная ширма из крашеного белого дерева и тонкого стекла отделяла его стол от остальных. Не совсем настоящий кабинет, но это был максимум того, на что Люк мог рассчитывать.

Джет опустилась в кресло Люка — оно было поднято слишком высоко, и её ноги болтались в воздухе. Стул скрипнул, когда она крутанулась на нем, ухватившись за край стола, чтобы остановиться. Экран макбука Люка поймал свет фонарика. Ноутбук лежал открытым и был подключен через HDMI к большому внешнему монитору.

— Так. Джет пошевелила мышкой, чтобы разбудить компьютер. Экран ожил. На заставке красовалось семейное фото: Люк, София и Камерон, снятые четвертого июля. На заднем плане рассыпались искры фейерверков, оседая на их плечах. Глаза младенца перекрывало серое окошко ввода пароля.

— Подозреваю, это вряд ли снова день рождения Эмили? Билли заметно сник и опустился на колени рядом с Джет. Его голова оказалась почти вровень с её.

— Нет. Джет размяла пальцы левой руки. — Но есть высокая вероятность, что это тот же пароль, который он использует на айфоне.

— И ты его знаешь?

— Ты его тоже знаешь. Джет шмыгнула носом. — Он сказал нам его сегодня утром, часов тринадцать назад, когда я разблокировала  его телефон, чтобы проверить переписку с Софией.

Рот Билли приоткрылся, в глазах сверкнули искорки. Он выглядел впечатленным.

— Ты это помнишь?

— Я мастерски запоминаю цифры и всякое прочее бесполезное дерьмо, Билли. Джет принялась вбивать «213024» на клавиатуре. — Вот как я сдавала все экзамены. Видимо, у меня была хорошая учительница математики.

Она почти мгновенно пожалела о своих словах. Девушка поморщилась — чувство вины вскипело внутри, реагируя на внезапную смену темы.

Билли моргнул.

— Как учительница математики она была лучше, чем как мать.

Джет замялась. Стоит ли ей что-то сказать? Ждет ли Билли этого от неё?

— Это неправда, Билли.

— Хочешь сказать, она и математике плохо учила?

— Нет, она была хорошей матерью. Ты постоянно о ней говорил. Знаешь, я даже немного ревновала.

— Да. Он шмыгнул носом, голос звучал глухо. — Была. Наверное, моим лучшим другом после того, как ты променяла меня на Софию. Пока она не решила бросить нас с отцом без всяких объяснений.

Джет не знала, что ответить, поэтому промолчала. Она нажала «Ввод» и мысленно скрестила пальцы — не буквально, конечно, лишних пальцев у неё не было. Экран рабочего стола вспыхнул перед ними; иконки и файлы покрывали каждый сантиметр пространства.

— Сработало. Джет прошептала это, поймав взгляд Билли в темноте.

Она взяла мышку и навела стрелку на иконку «Finder», дважды щелкнув, чтобы открыть файлы Люка.

— Нам незачем вдвоем торчать у одного компьютера. Билли выпрямился. — Мне стоит продолжить поиски. У него в столе есть какие-нибудь папки или...? Он открыл пару ящиков. Там были лишь ручки, калькулятор и спутанный клубок проводов с разными штекерами и металлическими «зубьями».

— Там есть целая комната с архивными шкафами. Джет повернулась к нему. — Думаю, папа — человек старой закалки, любит хранить бумажные копии счетов и всё такое. Это маленькая комнатка за кухней. Вон там. Она указала направление лучом фонарика.

— Ладно, пойду гляну там. Билли отошел, но тут же вернулся. Фонарик на его телефоне был направлен вверх на лицо, искажая его странными тенями.

— Эм... — замялся он. — А что именно я ищу?

— Всё что угодно, — не слишком обнадеживающе ответила Джет.

— Всё что угодно. Ага, круто. Понял. Билли пробормотал это себе под нос и скрылся в темноте.

— Кричи, если что-нибудь найдешь! — крикнула она ему вдогонку.

— Ага, ты тоже! Его голос донесся откуда-то издалека. Джет улыбнулась, услышав его.

Она снова повернулась к экрану. С чего начать? Она кликнула на «Документы», и страницу заполнили около пятидесяти синих иконок папок. Хм, это может затянуться. Вместо этого Джет нажала на маленькую лупу, вызывая строку поиска. «Молоток Coleby» — вбила она в строку, раздраженная тем, как медленно идет процесс: печатать приходилось одной рукой, да еще и левой.

Нажала «Ввод». Результатов нет. Удалила «молоток», оставила просто «Coleby». Результатов нет.

Черт с ним. Ладно. Она и не ждала, что будет так просто. Вряд ли тут найдется документ с заголовком: «О, привет, Джет, я вижу, ты ищешь орудие своего убийства. Вот удобный бланк заказа с именем того самого сотрудника, которому принадлежит этот набор инструментов».

Значит, пойдем сложным путем.

Она щелкнула по папке с названием «Важные рабочие файлы», затем — «Финансы», следом — «2025»… Джет продолжала открывать папки, которые вкладывались одна в другую, точно бесконечная матрешка[67].

В конце концов она наткнулась на файл Excel под названием «Ведомость начисления зарплаты — октябрь 2025». Последние изменения вносились в него всего несколько дней назад. Она дважды кликнула по иконке, открывая таблицу, и перетащила окно на большой монитор.

Левой рукой она поочередно протерла глаза. Джет попыталась вчитаться в текст, хотя каждая буква и цифра двоилась, обретая гораздо больше граней, чем им полагалось. Если она прищуривалась, изображение становилось чуть четче.

Вдоль левого края тянулся список имен сотрудников. В самом верху стояли те, кто работал в офисе на полную ставку: Скотт Мейсон и Люк Мейсон. Ниже шли знакомые имена, а затем и те, что Джет видела впервые — подрядчики. Их оклады или почасовые ставки. Отработанные часы. Сверхурочные. В конце таблицы красовалась выделенная колонка «Общая сумма выплат» с итоговым числом в самом низу.

Джет пробежала глазами по списку в поисках Генри Лима. Его здесь не было. Но в голове настойчиво зудела мысль: не хватает кого-то еще. Она была в этом уверена. Или нет? Она снова просмотрела список офисных работников — тех, кто сидел за столами прямо перед ней. Этих людей она знала почти с детства. Под именами её отца и брата шел Карл — есть. Мария — есть. Амаль — есть.

Взгляд Джет скользнул дальше.

Подождите, а где Анджи? Анджи Райс? Она проработала в компании больше двадцати лет. Неужели она вышла на пенсию, а Джет об этом и не знала? Её имени в списке не было.

Джет оперлась на локоть, оттолкнулась от стола и заставила себя подняться на ноги. Она схватила фонарик и, пошатываясь, вышла из угла Люка. По пути она врезалась в стол Карла той самой рукой, которую не чувствовала. Она начала поиски, сканируя столы взглядом и лучом света.

Не этот.

Нет, это стол Амаль.

Этого человека она не знала — должно быть, новенький.

Вот оно.

Свет фонарика отразился от погасшего монитора, а затем выхватил что-то еще. Фоторамку, стоявшую на столе рядом со стаканом для ручек. Джет зажала фонарик в зубах и взяла рамку. С фотографии ей улыбалась Анджи Райс, обнимавшая двух своих внуков.

— Знала это, — прошептала Джет самой себе.

Слова прозвучали невнятно — зубы были крепко сжаты вокруг корпуса фонарика. Она поставила рамку на место. Свет выхватил еще одну деталь.

Желтый стикер, приклеенный к экрану монитора: «Анджи, ты не могла бы связаться с Ридом по поводу новых чертежей на Мейпл?».

Анджи Райс всё еще здесь работала. Это был её стол. Но почему тогда её имени не было в ведомости за прошлый месяц?

Джет поспешила обратно к столу Люка, к мерцающему экрану. Она снова принялась изучать список, проходясь по каждому пункту. Она прижимала палец к каждой ячейке таблицы, проверяя их одну за другой.

— Анджи нет.

Снова к файлам. Джет открыла ведомость за сентябрь. Снова поиск.

Ни Анджи, ни Генри. Август — то же самое: ни Анджи, ни Генри. Июль, июнь — пусто. Май, апрель — ничего. Она пролистала документы до самого марта, а затем и до февраля. В то время Джет еще была с Джей-Джеем и точно знала, что Генри работал в «Мейсон Констракшн». Но электронная таблица выставляла её лгуньей: его имени по-прежнему не было в списках. Как и имени Анджи.

Что-то холодное пробежало по её позвоночнику — быстро, как паучьи лапки, — вызывая вспышку боли в голове.

Она простонала и прижала ладонь к глазу, пытаясь унять невидимый нож за ним. Почему их имена отсутствуют? Была ли это просто ошибка — Люк забыл вписать их в таблицу?

Джет раз за разом нажимала стрелку «назад» в проводнике файлов. Она вышла из папки «Зарплаты» и перешла в папку «Налоговые декларации», затем в «Налоги с фонда оплаты труда», потом в «FICA»[68].

Она открыла файл с формой 941 за октябрь — квартальную налоговую декларацию работодателя. Изучение цифр заставило голову болеть еще сильнее. Она-то думала, это будет весело. Данные сошлись. Числа в декларации соответствовали тем, что были в ведомости. То же самое было за сентябрь, август и июль. Значит, если это и была ошибка, Люк допустил её и здесь. А такие люди, как Люк, не ошибаются в таких важных вещах, как федеральные налоги. Джет вышла из налоговых документов и перешла в папку «Страхование», затем — в «Страхование компенсаций работникам». Она открыла документ с последней подачей данных: страховые взносы, которые «Мейсон Констракшн» платила страховщику. Записи совпадали. Там было указано то же количество сотрудников, что и в зарплатной ведомости. В это число не входили ни Генри, ни Анджи.

— Ты меня звала?

Голос Билли пролетел через темный офис. Джет подскочила. Курсор на экране резко вильнул в сторону.

— Нет.

Она наблюдала за тем, как он выходит из-за угла. В руках он сжимал небольшую стопку бумаг.

— А.

Билли закусил губу, подсвечивая Джет своим телефоном.

— Мне показалось, я что-то слышал. Нашла что-нибудь? - Он жестом указал на монитор.

— Возможно. А ты что-нибудь нашел?

— Тоже возможно.

— Ты первый.

Джет крутанулась в кресле, поворачиваясь к нему.

— Ладно. В общем, я просматривал файлы наугад.

Билли прислонился к столу Люка.

— Смертная скука, кстати. Но потом я наткнулся на папку проекта под маркировкой «Плезант-стрит, 19».

— Плезант-стрит, 19.

Джет повторила адрес.

— Это дом Джерри Клея.

— Вот и я так подумал.

Билли шутливо отсалютовал ей пачкой бумаг.

— Большая часть документов выглядит нормально. Около года назад они делали пристройку к фасаду, перестраивали переднюю часть дома и устанавливали новую кухню, верно?

— Верно.

— И вот, что касается кухни: я нашел счет для клиента от «Мейсон Констракшн» на имя Джерри.

Он поднял один из листков. Джет сделала вид, что просматривает страницу. Её глаза подвели её: строчки не просто двоились, они накладывались друг на друга в несколько слоев, превращаясь в запутанный клубок черных линий. К тому же Билли никак не мог замереть на месте.

— Вот здесь.

Он ткнул пальцем в бумагу.

— С Джерри взяли двенадцать тысяч долларов за белый мрамор Калакатта для столешниц. Пять с половиной квадратных метров. Только за материалы, понимаешь?

— Понимаю.

— Но...

Билли выдержал паузу и подложил под низ другой листок.

— А это — форма подтверждения заказа от компании под названием «Империал Марбл». Заказ на те же пять с половиной метров, всё верно, но уже на стандартный итальянский белый мрамор. И стоил он семь тысяч долларов.

Джет сглотнула. Ком встал в самом горле и медленно опустился в желудок.

— Это... совсем другое дело, — проговорила она.

— Разница в пять тысяч баксов.

Билли добавил это, держа две страницы рядом.

— Махинации со счетами? — тихо спросила Джет. — Люк занимался подделкой инвойсов? Присваивал разницу себе?

— Это единственный пример, который я нашел, но я могу поискать еще. — Билли шмыгнул носом и принялся перекладывать бумаги. — Но, думаю, сначала ты захочешь взглянуть вот на это. Помнишь, Генри Лим вел себя странно и уверял нас, что никогда не работал в компании, хотя ты точно знаешь, что это не так?

— Да. — Джет повернулась к монитору. — Насчет этого...

— В общем, я нашел папку, в которой куча документов по проекту на Норт-стрит. Джет резко обернулась.

— Нашел?

— Я еще не всё просмотрел, но глянь сюда.

Он протянул ей лист бумаги. Джет положила его на стол и взяла фонарик.

— Это уведомление о доставке от компании по прокату строительных лесов на Норт-стрит. Посмотри, кто его подписал, кто принял заказ.

Почерк в графе «Подпишите здесь» был размашистым, с крупными петлями — Джет без труда смогла его разобрать.

— Генри Лим. — Она вслух прочитала его фамилию. — Я так и знала. Значит, он всё-таки был на объекте на Норт-стрит. Каким числом это датировано?

Билли ткнул пальцем в верхнюю часть страницы.

— Третье марта этого года.

Но в мартовской зарплатной ведомости Генри не значился. Что за чертовщина здесь творилась?

— Март. — Джет задумчиво произнесла дату. — Это должно быть как раз перед его несчастным слу...

Она замолчала, не договорив слова. В голове теснились другие мысли: «а что, если», «возможно»...

— Джет...

— Тс-с, я думаю.

Она снова уставилась на экран. Фрагменты мозаики начали складываться воедино. Это был уже не пазл, а целый дом — четыре стены, но пока без крыши. И каким-то образом для этого строения нашлось место в её проломленной голове.

— Боже мой, Люк, — прошептала она.

Билли снова опустился на колени, чтобы их глаза оказались на одном уровне.

— Что там?

— Это не просто махинации со счетами. — К Джет вернулся голос, а вместе с ним и сердце подскочило к самому горлу. — Это еще и налоговое мошенничество. Люк сам занимается зарплатными ведомостями и налогами. Есть сотрудники и подрядчики, которые не значатся ни в ведомостях, ни в налоговых декларациях. Тут Генри, но есть еще и Анджи Райс — я точно знаю, что она здесь работает, потому что её стол стоит вон там, мать его!

Она указала пальцем в сторону.

— Это только двое, но наверняка есть и другие, о ком мы не знаем. Люк, должно быть, платит им «в черную». Из-под полы. Может, наличными. Может, из собственных денег, я не знаю. В таком случае ему не нужно платить налоги с их зарплаты — он экономит эти средства для компании. Федеральные налоги, взносы в фонды Медикэр[69] и Социального страхования — ему не приходится платить ничего из этого, если доходы работников не задекларированы.

Джет сглотнула и ткнула пальцем в монитор.

— И страховое мошенничество в придачу. Он подает ложные сведения о количестве сотрудников страховщику, который обеспечивает выплаты при несчастных случаях на производстве. А если у кого-то из этих незарегистрированных работников нет такой страховки, то в случае ЧП на работе — если они получат травму — у них не будет доступа к бесплатному лечению или компенсации зарплаты.

— Погоди. — Билли начал улавливать суть, и в его воображении тоже стала складываться общая картина.

— Помнишь этого придурка Джимми, прораба? — спросила Джет. — Он упоминал о несчастном случае на Норт-стрит. Сказал, что там обвалилась крыша и придавила рабочего, который находился внутри. Из-за этого проект затянулся, и Люку пришлось менять планы.

— Ты думаешь, тем рабочим был... — начал Билли.

— Я думаю, это был Генри. — Джет кивнула. — Не верю я, что в марте он напился и свалился со стены, ослепнув на один глаз и раздробив коленную чашечку. Я думаю, это случилось на работе, в «Мейсон Констракшн», когда он восстанавливал старый дом Эндрю Смита, и на него рухнула крыша.

— Блядь, — выдохнул Билли. Его рот так и остался открытым.

— И Генри оказался в полной заднице. — Джет продолжала развивать мысль. — Ему пришлось бы платить за всё самому:

больница, операции, лечение. Это могло стоить десятки тысяч долларов[70].

— Может, и больше. — Билли шмыгнул носом. — И помнишь, он говорил, что ему сейчас нужна еще одна операция, чтобы спасти второй глаз, но он не может её себе позволить.

Джет кивнула, добавляя этот штрих к общей картине.

— Люку тоже пришел бы конец — ведь это он совершал преступление. Если бы Генри хоть кому-то рассказал, если бы кто-то узнал, что Люк... Она сглотнула.

По взгляду Билли Джет поняла: его мысли свернули в ту же темную сторону.

— Значит ли это... — начал он. — Дает ли это Генри мотив? Если Люк так с ним поступил, если Генри возненавидел его за это, мог ли он...

— ...убить меня, чтобы сделать Люку больно, или припугнуть его, или шантажировать ради денег, в которых он так отчаянно нуждается? — Джет закончила их общую мысль. — Я не знаю.

— И он работал на объекте на Норт-стрит. — Билли рассуждал вслух. — Может, он следил за ходом работ? Может, он знал, что фундамент будут заливать утром после Хэллоуина? Блядь.

— Блядь, — согласилась Джет. Она поднялась, и стул под ней крутанулся по полному кругу.

— Мне нужно переслать эти файлы себе на почту. Зарплатные ведомости, налоговые декларации. А ты вернись к папкам, посмотри, нет ли там...

Воздух внезапно взорвался звуком, и Джет поперхнулась.

Резкий, истошный вопль сирены резанул по ушам. Звук отдавался внутри черепа, заставляя кости вибрировать.

Джет прижала ладонь к одному уху. Билли закрыл оба своими руками.

— Какого черта?! — закричала Джет, перекрывая двухтональный пронзительный визг. — Я отключила сигнализацию! Ты же сам видел, там было написано «снято с охраны»!

Билли уставился на неё. Его телефон извергал серебристый свет; прижатый к лицу аппарат заставлял его влажные глаза светиться в темноте.

Выражение его лица изменилось. Шок уступил место чему-то худшему.

— Не думаю, что это охранная сигнализация! — проорал Билли в ответ. — Джет, ты чувствуешь запах дыма?!