Как говорят в геймдеве: «Самые паршивые нарраторы выходят из художников». Я в последнее время часто вспоминаю эту поговорку. Мало того, что художник не конструирует, а фиксирует, так ещё картинки и текст требуют разных скиллов. Хорошо, что я не пытаюсь сочинять свои игры, чем в геймдеве сейчас грешат многие! Запутался бы в сюжетных линиях и завис на стадии артов, потому что память играет со мной в странные игры. Вот, например, листая наброски, вспомнил ещё два странных эпизода той поездки в церковь.

Когда все поели и сели пить чай, я помог Лене отнести на кухню посуду. Наверное, помощь ей не требовалась, но мне было неловко слушать разговор Белки (тогда я, впрочем, ещё не понял, что она не Кролик) и отца Павла. Судя по всему, он был какой-то слишком личный. Оказалось, что в пристройке есть современная электрическая плита с духовкой, холодильник и, самое главное, посудомоечная машина. Я почему-то подсознательно ожидал, что надо будет таскать воду из колодца, греть её на дровах, мыть посуду в тазу... Наверное, общая атмосфера места располагала. Но нет, я всего лишь держал поднос с грязной посудой, пока Лена расставляла её по решёткам посудомойки. Наверное, его можно было просто поставить на стол, но мне это не пришло в голову.

— Спасибо за помощь, — сказала мне женщина. — Хочешь чего-нибудь? Есть домашнее печенье.

— Нет, что вы, я наелся, было очень вкусно.

— У меня свой огородик тут, — пояснила она, — а в лесу полно грибов. Всё свежее.

А потом тем же тоном, не меняя интонации, спросила:

— Любишь её?

И я почему-то ответил, ни на секунду не усомнившись ни в самом факте, ни в необходимости сказать это вслух:

— Да. Очень.

— Бедный ты бедный, — вздохнула Лена.

И вот тут бы мне спросить, что она имеет в виду, но я внезапно испугался и не стал, хотя по ожидающему взгляду понял, что она ответит, и я узнаю... Что-то, что изменит всё.

Но я завис, момент прошёл, мы вернулись в кабинет пить чай. Наверное, тогда я просто не хотел ничего менять.