— Нафига тебе пистолет?

— Он идёт к моей форме носа. Вот, посмотри, я с ним отлично выгляжу!

— Ты его неправильно держишь.

— Ой, да ладно!

— Ты стрелять вообще умеешь?

— Я знаю, куда нажимать. Не думаю, что мне прям реально потребуется в кого­-то попасть.

— Тогда зачем?

— Мне так спокойнее.

— Ты мне что-то не рассказываешь?

— Я тебе дофига чего не рассказываю.

— Это... обидно, пожалуй.

— Прости. Так надо.

— Я знаю. Но всё равно обидно.

— Эй, тебя вроде всё устраивало.

— Когда твоя... подруга внезапно покупает пистолет, то это напрягает.

— Не бойся, Ром, ты-то вообще нафиг никому не сдался.

— Приз за лучшую мотивирующую речь в студию!

— Ой, прости, я не то имела в виду. Мне нужен, конечно. Но мои опасения не становятся от этого твоими. Нарисуй меня с пистолетом, ладно?

— Конечно. Уже. Вот.

— Ух ты, а мне идёт!

— А мне не нравится.

— Почему?

— Так ты похожа на Крольчу.

— Но ты же обожаешь Кроль! Смотришь влажными глазками влюблённого дурачка.

— Белча, не надо.

— Чего не надо, Ром? Ты её личный художник. Ты её личный вообще. Мы сидим с тобой вдвоём, но разговариваем о ней.

— Ты завела этот разговор.

— Я, да. Но вот скажи, что ты прямо сейчас не ждёшь, когда она, наконец, вернётся?

— Не жду.

— Врёшь.

— Честно. Белча, ты прекрасна сама по себе.

— Но она лучше?

— Она это она, ты это ты. Я вас не сравниваю.

— Врёшь.

— Ну ладно, почти не сравниваю. Выбирать точно не хочу.

— А мне иногда хочется, чтобы она однажды вот так ушла — и не вернулась.

— Не говори так, Белча. Кроль тебе такого уж точно не желает, да и ты окончательно окуклишься одна.

— Одна, значит? Вот всё и выяснилось. Уйдёт она — уйдёшь ты. Всё, что у меня есть, просто одолжено у неё.

— Ну что ты передёргиваешь? Не уйду, конечно. Но я не заменю тебе её.

— Разумеется. Кстати, ты тогда нарисовал отличный герб.

— Это была шутка. Глупая и злая. Я рисую быстрее, чем думаю.

— За это она тебя и ценит.