Исследование QBism aposteriori Co

В доцифровых «обществах позднего благополучия» Affluent Disorientation Paradox являлся не только индивидуальным психологическим депрессором, снижая ощущение субъективного счастья, но и выступал триггером парадоксальной деструкции. Это явление включает в себя плохо изученные механизмы самоподрыва благополучных укладов, и именно ему мы обязаны чередой бессмысленных микровойн, сотрясавших мир до прихода QBism.

Когда общество достигало внутренней безопасности, неснижаемого уровня материального комфорта и онтологической предсказуемости, в нём переставали действовать привычные источники напряжения, главным из которых исторически была вероятность голодной смерти из-за дефицита ресурсов. В «обществах позднего благополучия» граждане получили гарантии выживания с приемлемым уровнем комфорта для всех, но в отсутствие экзистенциального давления среды потеряли мотивацию и смысл. При этом внутренняя потребность в них сохранилась, да и общественный договор продолжал требовать активности и преодоления, не создавая для них повода. Условия изменились, а источники смысла запоздали.

Вследствие этого Affluent Disorientation Paradox трансформировался из психологического феномена в макросоциальный, формируя деструктивный поведенческий вектор общества. Безопасность и гарантированный уровень жизни начинали восприниматься как застой, провоцируя нарастание тревожных ожиданий. На этом фоне чувство экзистенциальной пустоты выливалось в идеологические конфликты, радикализацию общественного дискурса и, как следствие, — в поиск внешнего врага, как социомобилизующего фактора.

Социальная энергия, не находя конструктивного применения, обращалась внутрь общества, поляризовала его и утилизовалась в деструктивные формы активности. На это накладывалась неизбежная деградация элит, которые в «обществах позднего благополучия» в значительной степени утрачивали функциональную необходимость, но сохраняли при этом власть.

Возникала ситуация «качелей благополучия», когда периоды стабильности и комфорта сменялись фазами общественных кризисов, в пределе разрушавших породившее их общество. Эти кризисы реализовывались через протестные движения, революции, властные перевороты и через войны разных масштабов. Исторически именно война была институциональным механизмом сохранения идентичности обществ, а антивоенные движения чаще всего оказывались антиобщественными и антисистемными.

Война была вполне эффективным средством от Affluent Disorientation Paradox, потому что приводила к падению уровня жизни, а значит, возвращала экзистенциальное давление среды, наполняя общество «смыслом выживания». Однако, по мере преодоления последствий очередной войны, «качели благополучия» возвращали ситуацию на новый виток. Цикл повторялся, ускоряясь с каждой итерацией, поскольку на него действовал эффект «уплотнения истории», сопровождающий информационное развитие среды.

Affluent Disorientation Paradox долгое время не осознавался как системная проблема, и только с развитием цифровых общественных сред, основанных на актуализируемой памяти, и соответствующих им новых форм агентности появилась возможность разрыва этой петли обратной связи. Именно QBism-парадигма, решив проблему ADP, заложила основу для прекращения войн.