— Ну, как съездили?

— Узнал меньше, чем хотел, но больше, чем смог понять.

— Обычное дело. Не самый плохой результат.

— Скажите, а что такое «официум»?

— Как бы попроще сформулировать... Пожалуй, временное обязательство. Когда мир смотрит на тебя и говорит: «Ты нужен здесь».

— Долг? Служба?

— Скорее, лакуна в реальности, которую ты должен заполнить, принимая ту форму, которую она потребует. Форму правителя, или жреца, или мессии, или инквизитора... да хоть даже бармена или таксиста.

— А художника?

— Запросто. Художников часто недооценивают, а они, между прочим, идеальные наблюдатели.

— В каком смысле?

— В контексте разрушения суперпозиций. Придают определённость, создают, так сказать, контрольные точки в виде твёрдых копий, не давая изменить реальность задним числом.

— А разве её можно изменить?

— Запросто. Особенно цифровую гиперреальность по Бодрийяру, она для того и придумана.

— Для чего?

— Для удешевления ретрокаузальности замещением симулякров.

— Простите, я, кажется, совсем запутался...

— Да вы, я смотрю, засыпаете! Утомил вас святой отец? Ничего, дорога дальняя, сиденье удобное...