Рано утром приятный сон с образом мило улыбающейся Сияны был разрушен наглым енотом.

— Корней, подъём! Беда! — орёт у меня в голове Шустрик.

Я открываю глаза, привычно хватаю енота за шкирку и отрываю от своих волос. Тот с несчастным видом висит у меня в руке. Морда с природной воровской маской имеет вид вселенской печали.

— Что на этот раз? Мастер-повар Викул застукал тебя в своей кладовой и отобрал окорок? — отпускаю енота и, потягиваясь, строю предположение об утреннем происшествии.

— Хуже, — скрестив лапки, уселся мне на живот Шустрик. — Он замки повесил на двери всех кладовых. А я, между прочим, растущий организм. Мне жрать хочется.

— Понятно. Допёк всё-таки почтенного повара. Сам виноват. А теперь брысь с меня, пора вставать.

Согнав наглого енота, я соскочил с кровати, сделал комплексную разминку, прихватил сменные нательные портки с полотенцем и средствами гигиены, потрусил лёгким бегом до общей ванны на этаже, чтобы привести себя в порядок. На обратном пути неспеша, в труселях и голым торсом, вытирая волосы полотенцем, встретился взглядами с удивлённой Виланой Дольчи на нижней, противоположной площадке лестничного марша. Деваться некуда. Не паниковать же как девица красная? С важным видом поклонился ей и, пожелав доброго утра, скрылся в комнате.

— У двери женщина топчется, чего-то ожидает, — мыслеречью доложил мне Сапфир, когда я в темпе натягивал штаны.

— Это Вилана Дольчи. Ректор местной Академии Магии, — пояснил я, суетливо влезая в одежду, надевая сапоги и подпоясываясь ремнём с кинжалом.

В дверь раздаётся робкий стук. Я опираюсь о спинку стула, с невозмутимым видом кричу: «проходите! »

— Доброе утро, Корней. Я вам не помешала? — Ректор Академии Магии Рийна оглядывает устроенный мной в спешке беспорядок.

— Доброе утро. Нет, не помешали. Мы только собирались на завтрак. Не составите нам компанию? — Шустрик первым стартанул на выход, а мы с Сапфиром, пропустив даму, последовали за ней.

— Мы так и не познакомились нормально. О вас я уже многое интересное услышала и даже увидела, — я засмущался, но Вилана Дольчи другое имела в виду. — Вчера я увидела ваш энергетический каркас и те заплатки на его каналах. Довольно оригинальное решение, учитывая неизвестную природу фона. Кто-то очень тонко и умело смог работать под его влиянием. Не подскажете, кто этот умелец?

— Простите меня. Но кажется, об этом можно говорить только в присутствии графа Бицана Валлей Цирийского или хотя бы виконта Вальда Радина, — я обвёл глазами окружение, не способствующее данному разговору.

— Ах да. Тайная канцелярия и всё такое. Хорошо. Когда и где мы сможем пообщаться? — С доброй улыбкой спросила ректор.

— Во второй половине дня после тренировок. Я испрошу разрешение у своего непосредственного начальства по этому вопросу и прибуду к вам в Академию. Если мне позволят, — продолжаю строить из себя недотрогу.

— Это более чем меня устраивает. Тогда жду вас в своём кабинете Академии, — не прощаясь, Вилана Дольчи удалилась, а мы приступили к лёгкому завтраку.

Быстро перекусив, я сказал ждать Рэйфам у выхода, а сам поднялся в приёмную виконта Вальда Мерца.

— Здравствуй, Серж. Командор у себя? Он может принять меня по важному вопросу? — обратился я к секретарю, оказавшемуся довольно компанейским человеком, когда не на службе. Вчера он это доказал, распевая вместе с нами песни.

— Здравствуй, Корней. Сейчас уточню, — расплывшись в улыбке, Серж зашёл в кабинет начальника. Через несколько секунд появился и позволил пройти.

— Ну, здравствуй, дебошир!

Получил я с порога.

— Доброе утро, ваша милость, — предчувствие неладного закралось в душу. Хотя подозрение есть. Как в детективных романах: виноват дворецкий.

— Жалоба на тебя. Из самой резиденции графа.

— А граф Бицан Валлей видел эту жалобу?

— Видел, — и, рассмеявшись, виконт Вальд хлопнул ладонью по папке на столе. — Посмеялись вместе с ним, но документ принят, так что будет разбирательство.

— Тогда у меня встречное. Не жалоба, а рапорт. Есть подозрение, что дворецкий, именуемый Жероном, умышленно сеет панику. Требуется проверка на лояльность. Подписи свидетелей могу собрать быстро. Среди них уважаемые глава казначейства Микавел Рудный. Глава внутренней стражи Рэнгон Беррин и ваш секретарь Серж, — смотрю серьёзно в глаза офигевшего виконта, у которого постепенно исчезает улыбка с лица.

— Ты это сейчас серьёзно? Род дворецких Жерона берёт своё начало с самого основания графства Цирин.

— Расскажу вам кое-что из своей жизни там, на Земле, — не впечатлился я родословной Жерона.

Виконт Вальд Радин удивлённо уставился на меня, а я просто уселся напротив него в кресло и, сложив ладони в замок, положил их на стол перед собой, глядя виконту в глаза.

— На службе у нас в военной части был один интересный персонаж — старший прапорщик Худыкин. Так вот, он тоже вроде как отличался служебным рвением, прогибался перед старшими офицерами, контролировал все действия рядового состава, лез с «особо ценными советами» к комдиву. В общем, совал всюду свой нос и докладывал о злостных, на его взгляд, нарушениях среди рядовых солдат. Но не учёл он одного. «Мелкая шавка, возомнившая себя выше остальной стаи, закономерно споткнётся». В один прекрасный день, когда старший прапорщик Худыкин уже мысленно примерял погоны младшего лейтенанта, к нему в каптёрку нагрянула проверка из Особого отдела. В результате следственных действий были выявлены хищения и продажа заинтересованным лицам некоторых интересных материалов по оборудованию нашей части. А я вам напомню, это даже в отчётах написано, в собранном вами досье на меня. Служил я в войсках ПВО. Для обычных солдат боевых специальностей мы вроде как слабаки, но на самом деле за ПВО закреплена огромная ответственность за безопасность государства в воздушном пространстве. Своего рода защитный зонтик от дождя. Только защищаем от капель в металлической оболочке с взрывными зарядами, что одним ударом способны уничтожить целый город с мирными жителями.

Я налил из стоящего на столе кувшина лёгкого вина в свободный кубок и, отпив, откинулся на спинку кресла.

— Возвращаясь к вопросу о вашем Жероне. Вы действительно уверены в лояльности этого человека? Если он чист, как слеза младенца, то я лично принесу ему свои извинения. Но что-то внутри мне подсказывает об обратном.

Виконт Вальд задумчиво побарабанил пальцами по столу и кивнул мне на второй кубок. Я налил и передал ему. Отпив и хмуро посмотрев на меня, виконт согласно кивнул.

— В чём-то ты прав. Я как-то и не помню, когда была проверка дворецкого на лояльность. Действительно, нужно устроить допрос с Кристаллом Истины и, наверное, ещё привлечь госпожу Вилану Дольчи, — тут же понял мою мысль и, сложив пазл в уме, пришёл к нужным выводам командор Тайной Канцелярии.

— На счёт госпожи ректора Виланы Дольчи, — кашлянув, произнёс я.

— Корней. Нет. Она точно не враг. Или ты что-то знаешь? — растерялся виконт.

— Просто хотел уточнить. Она сегодня к вам не заходила, разве?

— Госпожа Вилана вчера приходила, а сегодня я её не видел. Я сам только пришёл, разгребаю донесения, — кивок на раскрытую папку с исписанными бумагами.

— Насколько ректор Академии Магии Вилана Дольчи информирована о моём иномирном происхождении? Можно ли её посвящать в подробности? И да, она уже видела мой энергетический каркас. Ещё она просила встретиться сегодня во второй половине дня в Академии, если вы позволите, — чтобы не тянуть кота за хвост, вывалил сразу весь пакет информации с вопросами на голову виконта.

— Позволено встретиться, но на скользкие вопросы отвечать только в моём присутствии. Я постараюсь подойти после полудня в Академию. А на счёт тебя. Пока не вдавались в подробности о твоём происхождении.

— Ну, в общем-то, за этим я и заходил. Спасибо, мне пора к учителю, — допив винишко, я поставил пустой кубок и, встав с кресла на вытяжку, хлопнул себя кулаком по груди, как это тут делают военные.

— Ага, и ворох проблем накидал в общую кучу. Иди уже, ученик. И Сержа позови, пожалуйста, — махнул рукой виконт, но тут же спохватился. — Стоять! Тут из Башни интересное послание пришло. Касается тебя в основном.

Я уже было развернулся на выход и удивлённо повернулся к командующему.

— Я весь во внимании, ваша милость.

— Примерно дней через двадцать прибудет мастер Пакко Жила с твоим заказом. И ещё некую Сияну везёт с собой. Возможно, ваше плаванье с бароном по реке до его земель придётся немного отложить, — оповестил виконт.

— Сияна очень хорошая девушка, — расплылся я в улыбке. — И про арбалет замечательная новость. Но, я так понимаю, это ещё не всё?

— Сказано было, что остальное будет сюрпризом. Вот теперь мучайся и можешь быть свободен, — ехидно ответил виконт, с довольным лицом допивая свой кубок вина.

Выйдя в приёмную, я позвал Сержа к виконту и задумчиво потопал к Рэйфам, ожидающим меня на выходе. Не переставая ломать голову над сюрпризом. Голову ломал над последними словами виконта Вальда, пока добирались на экипаже до особняка учителя. А там уже думать не дали. Помимо основных тренировок, мне пришлось знакомиться с лошадью. Учитель припомнил мой основной недостаток для этого мира.

Я ни разу не ковбой и даже не оленевод. Оленей я хотя бы видел часто, но никогда на них не катался, как местные ненцы с нганасанами (народы Крайнего Севера России). Лошадь ему продал за бросовую цену один должник по каким-то старым делам. В общем, я теперь должен учителю пять золотых. И это он ещё не говорил, что за учёбу воинскому искусству возьмёт.

* * *

Лорк суетился вокруг смущённой Сияны, обкладывая её мягкими шкурами с покрывалом, чтобы не растрясло в дороге. Мастер Пакко грозно пыхтел, наблюдая за своим учеником. Народ вокруг подначивал и смеялся. Провожающие советовали больше покрывал взять, на что гном не выдержал, наорал на провожающих, выгнал из телеги Лорка с Сияной. За короткое время соорудил неплохое посадочное место в виде мягкого гнезда и скомандовал грузиться.

В последний раз обнявшись с подругами, друзьями и Порзоном с его доброй женой, что заменили ей семью, Сияна залезла в устроенное гномом гнездо. Пакко ещё раз пожал руки Рэброгу, Варгену и Порзону. Погладил по голове боднувшую его Каалане и похлопал по плечу своих бывших подмастерьев. Проверил, что сумка с арбалетом надёжно закрыта в сундуке с его инструментами на дне повозки. Оглядел сопровождающую пятёрку опытных воинов-орков, гикнул по-разбойничьи и погнал запряжённую двумя резвыми лошадями повозку на выезд из посёлка.

Трясясь на неровностях дороги, Пакко вспоминал рассказы Корнея о рессорах и амортизаторах. Из доступных материалов в памяти всплывали только набранные из толстой кожи полосы. Но они быстро приходят в негодность под воздействием нагрузок и погодных условий. Тогда он изменил направление мысли в сторону пружин, благодаря Корнею, которые он смог изготовить для подачи болтов из магазина в арбалет и встроить в механику спуска. И тут его осенило. А почему не сделать такие же, как кожаные полосы, только из пружинной стали? Да, эта задумка отвлечёт его от нудной дороги надолго. С ухмылкой пригладив бороду, Пакко свистнул, давая ускорение лошадкам.

* * *

Ирден встрепенулся, когда получил слабый посыл Старшей. Её давно никто не ощущал, но перепутать Судьбу с другими Старшими и тем более с Демиургами невозможно. В сознании Бога магии просто появилось понимание, что нужно делать. Ибо только такие, как он, могут работать с тонкими материями в отдельных мирах. Для этого они поставлены наблюдать и поправлять критические негативные явления.

Так было во время прорыва из параллельного плана демонов в мир Кадер. Демиург отправил болезненный посыл своим контролёрам, и те вмешались. На грани возможного организовали порталы для войск разумных и спасли кого успели из древнего народа Саршеров. Впоследствии расселив остатки древнего племени по храмам. При массовом использовании порталов энергия мира сильно истощилась, но остатки способны сгенерировать прежний объём только через пару веков.

Понимание посыла от Судьбы воодушевило Ирдена, и он настроил свои каналы на человека, пришедшего из странного мира их сети Вселенной. Теперь он знал, что это за мир с запутанной историей и мифами. Отследив по новой перенастроенный канал, систему которого он увидел в видении, обнаружил отчётливые нити, расходящиеся от этого человека. Они опутывали небольшую часть востока империи Араналс и увеличивали скорость восстановления энергии их мира. Пока незначительно, но всё же прогресс был виден.

Приглядевшись к нескольким идентичным меткам в разных местах Кадера, Ирден удивился, и появилось понимание. Среди контролёров были выжившие в битве за мир, который сейчас называется Земля.

Истощённый и без родительской энергии. Разумные находчиво адаптировались и бездумно используют саму планету как источник энергии. Этот мир обречён, но прорыв демонов там был остановлен ценой жизни контролёров и целого мира, что медленно угасает.

* * *

Лошадь в очередной раз скинула меня и продефилировала, гордо задрав морду. Рэйфы ухахатывались, валяясь в песке большой площадки, оказавшейся манежем для конной тренировки. Учитель присел возле меня.

— Встать можешь? — он участливо заглянул мне в глаза.

— Да куда я денусь. Сейчас только дыхание переведу. При падении сбил дыхалку.

Наблюдаю за гордой лошадью, явно глумящуюся надо мной. А ведь Учитель сказал, что она самая спокойная из предоставленного выбора. Если смогу приручить и обкатать, должен буду учителю денег.

В этот момент в глазах как будто резкость выкрутили, всё расплылось. Потом опять вернулось чёткое визуальное восприятие. Так, это уже симптом. Кажется, получил сотрясение. Хотя вроде не тошнит и голова не кружится. Рэйфы, кстати, затихли и насторожились. Только Аластар ничего не заметил. Он шёл к успокоившейся лошади.

— Парни, вы что-то сейчас почувствовали? — транслировал в мыслеречи мохнатым друзьям.

— Кажется, да, — потерев глаза лапками, ответил Шустрик.

— У меня тоже что-то с глазами стало. Потом всё вернулось обратно, — подтвердил Сапфир.

— Корней, похоже, ты подсознательно опасаешься лошадей и не проявляешь к ним уважения, — сказал учитель, подведя опять спокойную Ягодку. — Теперь всё заново. Поздоровайся с Ягодкой, погладь по холке, дай ей яблоко или морковку. Вон корзинка на столе в тренировочной зоне стоит.

— А сразу подсказать нельзя было? — пробурчал я.

— Ну, извини, я же не думал, что ты настолько безнадёжен в этом деле. С Рэйфами же нашёл как-то общий язык?

— Кстати о Рэйфах, — задумчиво смотрю на своих лохматых друзей. — Вы же можете уговорить Ягодку подчиниться своими методами?

Протягиваю лошади морковку с яблоком. Она благодарно хрумкает и подставляет большую голову под руку. Глажу и скармливаю ещё одну морковку.

— Тут такое дело. Мы ещё сами не очень опытные в уговаривании. Вот напугать — это всегда получается хорошо, — ответил Шустрик. — А Сапфир вообще недавно ещё был щенком. Так что, как и ты, мы тоже учимся.

— Ладно, проехали. Будем учиться вместе, — посмотрел в глаза Ягодке и погладил по шее. — Ну что, хорошая наша. Попробуем ещё разок?

Наконец то мы с лошадью договорились о взаимном уважении. Теперь я старался не горбится и сидеть уверено в седле. Учитель водил нас сначала на коротком поводке, постепенно увеличивая его длину. Давал больше свободы для движения лошади. Я привыкал и приноравливался к амплитуде, держал равновесие, и мне стало это нравится. Учитель одобрительно поглаживал Ягодку, подкармливая иногда её вкусняшками. Рэйфы бегали рядом, приучая лошадку к своему виду рядом с ней и пытаясь наладить контакт дружбы.

После того, как накатался, мне был вручён скребок с большой мочалкой и отправлен на задний двор к колодцу. Нужно было обиходить лошадь. Снять седло, помыть и расчесать. Задать корм в конюшне и постоянно разговаривать ровным уверенным голосом. Так я познал прелести профессии конюха. После чего отправился приводить себя в порядок.