Только занялся рассвет, а мы уже покидали гостеприимный трактир «У Вилли». Зелёная любительница лохматых Рэйфов потискала напоследок довольного таким вниманием волка и помахала нам платочком вслед.

Наш бык бодро тянул двуколку по дороге к пригороду у стен Рийна. Такой частный фермерский сектор, окружающий стены города почти по всей окружности. Поля недалеко от стен. Жилые дома и склады ближе к дорогам, ведущим к видимым с нашего ракурса воротам города. К полям тянулись телеги с работниками. Обратил внимание, что разумные в телегах сопровождались вооружённой охраной. Аластар пояснил мне, что это каторжники-рабы, совершившие кражи и пойманные на незаконных махинациях, а также должники. Они направляются на исправительные полевые работы. Более серьёзных преступников отправляют на рудники и каменоломни. В принципе, вот это и называлось рабством. По мне, так обычная судебная исправительная система правосудия.

Дворец ненамного возвышается над городскими постройками. Это резиденция графа Бицана Валлей Цирийского. Два купола между городскими домами, позолоченный и зелёный, принадлежат Храму Всех Богов и местному развлекательному центру. На мой удивлённый вопрос о центре Аластар ответил просто: там проходят договорные с отборочными бои и выступления бродячих акробатов с лицедеями. Своего рода местный аналог Римского Колизея или цирка. Сам город находится на берегу широкой судоходной реки. Больше я не успел рассмотреть, так как мы уже приблизились к пригороду, и складские здания с большими амбарами и жилыми постройками перекрыли основной вид.

Подъезжая к жилой части пригорода, обратил внимание на архитектуру построек. Основания преимущественно каменные с деревянным вторым этажом и двускатной крышей. Только справа, у реки, питающей ров вокруг стен Рийна, стояло несколько каменных кузниц. Дальше от них кожевенные мастерские. Насколько я помню, это довольно пахучее предприятие, и неудивительно, что их подальше оттеснили.

Конечно, мне всё это пояснял Наставник по мере продвижения до открытых ворот в высокой стене города. Там уже собиралась очередь из желающих попасть в Рийн. Телеги торговцев и крестьян. Всадники группами и по одному. Побитая временем карета. Просто путники пешком и парочка таких же двуколок, как у нас, только запряжённые лошадьми. Очередь продвигалась быстро через широкий перекидной мост на толстых цепях, скрывающихся в нишах стены. Стражники тщательно проверяли телеги, отводя их в сторону, чтобы не мешали основному потоку. В воротах проходящие посетители платили пошлину либо показывали какие-то деревянные и металлические таблички.

Через некоторое непродолжительное время мы прошли КПП на воротах. Аластар махнул каким-то жетоном перед носом старшего стражи, и нас без лишних вопросов пропустили внутрь, даже не обратив внимания на Сапфира.

Въехали на брусчатую мостовую небольшой площади напротив ворот и сразу же были окружены вооружёнными всадниками в облегчённом варианте ламеллярных доспехов, сверкающих стальными чешуйками на солнце. Во главе отряда на породистом гнедом жеребце возвышался всадник в чёрном камзоле с серебряной вышивкой. Аристократичное лицо с ухоженной короткой бородой и усами. Чёрные волнистые волосы до плеч и пронзительные тёмные глаза. Внешность и осанка человека говорили о силе и влиятельном положении в обществе. Меч на поясе явно не для красоты и смотрится гармонично в экипировке всадника.

Аластар при виде этого серьёзного человека тут же спустился с двуколки и почтительно склонил голову перед ним. Аристократ подъехал ближе, склонившись к барону, сказал ему пару фраз и кивнул в сторону храма, чей купол виднелся справа за каменными домами. Наставник запрыгнул на своё место и направил двуколку в указанном направлении. Всадники взяли нас в коробочку, сопровождая по пути. Аристократ поравнялся с нашим транспортом и с интересом посмотрев на меня, представился.

— Приветствую вас в славном городе Рийн. Я виконт Вальд Радин.

— Корней Кеглин. Ваша милость, — кивнул в приветствии я и замолчал, помня, что лучше пока кивать и не говорить лишнего.

Сапфир, залезший в кузов двуколки, высунул морду и из хулиганских побуждений, клацнул зубами на гнедого жеребца, который и так нервничал рядом с лесным хищником. Конь отшатнулся, но виконт крепко держался в седле и быстро успокоил гнедого. Сапфир же с довольной мордой подсунул свою голову для почесушек мне под руку.

Виконт тонко улыбнулся и направил своего скакуна в голову колонны. Ехали мы по широкой улице. Колёса выстукивали по брусчатке замысловатый такт, а я с любопытством глазел.

Дома представляли собой смешанную солянку культур. Балюстрады, лепнина, каменная тёсаная кладка, балкончики. Где-то видны были миниатюрные скульптуры. Всё это напоминало старинные постройки Москвы, Новгорода и Санкт-Петербурга. Надёжность домов не вызывала сомнений, а скульптурные композиции рассказывали об истории и развивающемся искусстве. Попадались здания, похожие на особняки за трёхметровыми каменными стенами. Вывески на некоторых небольших постройках вдоль дороги говорили о торговом направлении этих заведений.

Проезжая мимо таверны одного постоялого двора, наш конвой распугал начинавшийся конфликт. Молодые задиры в дорогих камзолах и разноцветных беретах уже готовы были схватиться за оружие, но, увидев виконта с сопровождением, тут же приуныли и скрылись в недрах заведения. Видать, решили мирно устаканить спор за кружечкой эля.

На улице встречались обычные горожане или чьи-то слуги, спешащие по утренним делам и выполняющие заказы своих господ. В Бинке преимущественно попадались воины и охотники. Хотя и видел я небольшую часть баронского городка от ворот до таверны. Здесь же всё говорило о благополучии и более высоком доходе горожан. Я по сравнению с местными слугами выглядел бомжом.

Примерно через четверть часа въехали на широкую площадь круглой формы. По центру стоял высокий храм с золотым куполом. Спешившись, мы с бароном Аластаром и Сапфиром проследовали за виконтом Вальдом Радиным к распахнутым высоким воротам в стене храма. Всё говорило о величии этого здания.

Внутри стены украшены резными каменными скульптурными композициями с позолотой, изображавшими различных существ, от человекоподобных гуманоидов до похожего на большого спрута в море. Среди скульптур я с удивлением увидел изваяние, очень похожее на индийскую многорукую богиню Кали. Скульптур было реально много. Они заполнили все ниши широкого внутреннего зала храма. Напротив каждой объёмной скульптурной композиции того или иного существа стояли алтари с резной каменной коробочкой для пожертвований. В центре купол потолка подпирала резная колонна.

Возле колонны нас ждали двое. Шатен, ровесник виконта в простого кроя, но более дорогого качества камзоле. Лицо волевое, с широкими скулами и хитро прищуренными глазами. Рядом с ним стоял человек с кожей пепельного цвета и абсолютно лысый. Облачённый в светлую рясу, больше похожую на длинный шёлковый халат с откинутым капюшоном, подпоясанный позолоченным поясом. Сапфир плюхнулся на задницу и громко фыркнул, удивлённо рассматривая пепельного человека.

— Вот оно что! — удивлённо прогудел местный монах, густым басом в ответ рассматривая волка. — Великая Мать тоже решила благословить пришельца.

Мы переглянулись с Сапфиром. Волк повилял хвостом и перевёл любопытный взгляд на монаха.

— Ваше сиятельство, — обратился тот к шатену. — Думаю, дополнительной проверки не требуется. Но если человек хочет воздать хвалу или пожертвование кому-то из богов, на то его воля.

— Ваше сиятельство, граф Бицан Валлей Цирийский? — сообразил я, кто передо мной стоит. — Рад познакомиться с вами. Я Корней Кеглин.

— Здравствуй, Корней Кеглин, — ровным голосом поприветствовал меня граф. — Мы тут хотели провести проверку, но, видимо, ты её уже прошёл. Если вам есть к кому обратиться в этом храме, хранитель Глок вас проконсультирует. Мы подождём вас.

Граф кивнул на монаха и отступил вместе с виконтом и Аластаром в сторону, о чём-то негромко переговариваясь.

Глок подошёл ко мне, глядя прямо в глаза, и положил руку на плечо. В мозгу сформировалось понимание, что нужно настроиться на мысленный контакт.

— Сын другого мира, непохожий на наш. Я Глок из народа Саршер, хранитель Храма Всех Богов, — прозвучал голос у меня в голове.

А я вспомнил рассказ барона Аластара Крамира о практически полностью уничтоженном демонами племени Саршеров во время большого демонического прорыва. Я даже небольшую песню сочинил о них в пути.

— Мне говорили, что ваше племя было уничтожено демонами, — мысленно транслировал я в ответ.

— Не совсем так. Уничтожено только основное крупное племя вместе с Святым Городом и Большой Библиотекой, но не сама память и народ. Нас осталось мало после той бойни, и мы медленно восстанавливаем свою популяцию. Не так, как остальные разумные нашего мира, — грустная улыбка играла на его тонких губах, а лазурные глаза излучали скорбь. — Ты хотел бы обратиться к кому-то из богов?

— Да. Ирден ещё раз выходил со мной на связь и говорил, что от Виалерианны, богини любви и искусства, есть для меня подарок.

— Неожиданно. Тогда сосредоточься на чём-нибудь приятном и красивом, чтобы воззвать к Богине, и она ответит. Если зов будет искренним.

Сами собой всплыли в памяти строчки песни «Утренний рассвет».

Утренний рассвет,

Солнце поднималось над землёй.

Просыпался лес,

Восхищаясь розовой зарёй…

Воспроизводя в памяти песню, я представлял описываемую в тексте утреннюю природу. На последних строчках вокруг одного мраморного изваяния эльфийки заиграли всполохи, материализовав разноцветных бабочек, и на месте статуи проявился образ стройной красивой девушки в лёгком шёлковом наряде, с заострёнными ушками и безумно красивым лицом.

— Здравствуй, Корней, — голос Виалерианны разнёсся колокольчиками по храму. — Вижу, ты всё так же красиво исполняешь песни твоего мира. В благодарность я дарю тебе эту частицу Священного Древа. Из него можно сделать великолепную скульптуру или музыкальный инструмент, но ничего более.

— Спасибо.

Только и смог выдавить я осипшим голосом, глядя, как растворяется видение прекрасной эльфийки и на её месте уже стоит улыбающаяся статуя. А на алтаре в разноцветном сполохе появилось широкое бревно с ровными золотистыми срезами. В длину примерно метр и диаметром сечения около пятидесяти сантиметров.

— Это что, бревно? — удивлённо прозвучал голос Сапфира у меня в голове.

— Это, друг мой лохматый. Будущая революция в местной музыке. Называется гитара семиструнная.

Я осторожно взял частицу Священного Древа в руки. Несмотря на размеры, брёвнышко было не таким тяжёлым, как могло показаться сначала. Глубоко поклонившись образу богини, развернулся к Хранителю Глоку.

Саршер стоял с улыбкой на устах и смотрел на меня, сложив руки в замок на груди. Рядом ошарашенно переглядывались три аристократа.

— Корней полностью прошёл проверку, Ваше Сиятельство. Если и были сомнения, то теперь они окончательно развеяны. Иначе Виалерианна не смогла бы достучаться до его души и мыслей, — озвучил свой вердикт Хранитель Храма Всех Богов. — На сегодня больше таких обращений не стоит делать. Концентрация силы большая. В следующий раз приходите, если нужно будет обратиться к богам. Можете сделать подношения с благодарностью. И пусть ваш путь будет гладким в этом мире.

Хранитель Глок поклонился присутствующим и скрылся в одном из проходов в глубине храма. Аристократы отмерли и чуть ли не бегом подошли ко мне, с интересом рассматривая кусок золотистой древесины у меня в руках. Мне захотелось тут же его спрятать, чтобы не отобрали. Вместо этого повернулся к статуе богини. Я покопался у себя в кошеле на поясе и выудил самый большой фиолетовый самоцвет. Положил его в каменную коробку для подношений. Вспышка света и кристалл исчез. Похоже, моё подношение было принято.

— Благодарствую, Виалерианна. Твой подарок принесёт новую музыку в ваш мир.

— Однако интересные события с твоим появлением начали происходить, — задумчиво проговорил граф, подёргивая себя за ус.

В ответ я только скромно потупился. Типа оно всё само как-то. Покопавшись в кошеле, я нащупал ещё несколько самоцветов и обведя взглядом храм, выявил статую типа в дорожном плаще и глубоко надвинутом капюшоне, что скрывал лицо. Уточнил у сопровождающих, что это алтарь Бога Удачи Гарнеста. Со словами благодарности за удачу в пути, сделал ему подношение. Так же нашёл самостоятельно алтарь Ирдена. Правда, он был облачён в мантию, но выразительные золотые глаза только у него были из всех образов богов храма. Отблагодарил и его самоцветом. Подойдя к алтарю Великой Матери, поблагодарил за компаньона, ведь это по её совету Каалане отправила Сапфира ко мне. И положил самоцвет в коробку.

— Ну что же, Корней, пора в канцелярию. У нас много вопросов, да и тебе интересно узнать подробности, — обратился ко мне виконт Вальд Радин. — Там и позавтракаем. А то с утра не успел ещё перекусить, как нужно было дежурить на воротах, вас встречать.

— Вальд, ты так скоро растолстеешь, — укорил его граф.

— Не правда. Я каждый день занимаюсь на площадке. Всё в тренировки уходит и в силу. Да и с такими нагрузками по нашим делам не растолстеешь. Постоянно в разъездах и заботах.

Выйдя из храма, мы обнаружили толпу гомонящего народа на площади. Я быстро упрятал в кузов двуколки свою драгоценность, подальше от лишних глаз и уселся на скамейку рядом с бароном Аластаром. Сапфир запрыгнул следом в кузов. И мы с конвоем бодро двинулись по улице в сторону Тайной Канцелярии Рийна.

По пути я переваривал случившееся в храме и с трудом принимал действительность. Это невообразимое чувство благодати при виде в реале прекрасной богини. Этот мир не перестаёт меня удивлять. Хотя, помнится, вначале я сетовал, что уже разучился чему-то удивляться. Оказывается, ещё не всё потеряно. Или я реально помолодел как телом, так и душой под воздействием благотворного климата.

Минут через двадцать мы подъехали к дворцу интересной формы. Кажется, такая архитектура называется у нас барокко. Монументальность стен прерывалась высокими окнами. Широкая мраморная лестница ведёт к главному входу центральной части дворцового комплекса в три высоких этажа. Крылья дворца на один этаж ниже основной постройки охватывают полукругом подъездную площадку с газонами. На двух башнях по краям видны дозорные площадки с прохаживающимися по ним стражниками. Зубчатые бордюры на крышах и балконах. На равных промежутках видны небольшие статуи крылатых существ, похожих на хищных птиц. Территорию замка огораживает высокая стена в пять метров высотой.

Но мы остановились не у дворца, а на территории скромного трёхэтажного особняка с арочным входом в виде колонн и небольшим внутренним двором. Встречала нас делегация служащих Тайной канцелярии.

Как я догадался? Да очень просто. Все эти разумные были обмундированы в одинакового кроя и цвета тёмно-синих тонов форму с двумя рядами медных пуговиц, одинаково начищенные чёрные сапоги и подобострастные лица, в основном людские, но видны были и гномы с орками. В этот момент в городе пробило семь гонгов подряд.

— Серж! Распорядись, чтобы вещи отнесли в гостевую наверху, — распорядился виконт Вальд Радин, спрыгивая из седла.

От группы встречающих отделился полноватый человек. Позвал с собой ещё одного, помоложе. Перехватили у меня из рук пожитки и хотели забрать брёвнышко. Но я клещом вцепился в него и не отдавал. Возникла неловкая ситуация. Серж растерянно смотрит на виконта. Молодой клерк пытается отобрать у меня бревно. Я, насупившись, готов уже врезать по наглой морде.

— Отставить борьбу! — скомандовал граф. — Древо не трогать. Гостю оно дорого, как память.

Благодарно кивнув ему, мы вместе с Сапфиром направились следом за аристократами в недра Тайной канцелярии. По широкой белой мраморной лестнице поднялись на второй этаж. Зашли в большой кабинет с уютной обстановкой из пары буфетов и пары широких шкафов с глухими дверцами. Посередине овальный лакированный стол с десятком стульев и двумя удобными креслами во главе. Напротив широкого окна с выходом на балкон монументальный директорский стол с обтянутой сукном столешницей.

Граф расслабленно уселся в одном из кресел, а виконт как раз отдал очередной приказ своим служащим насчёт завтрака. Вернулся к нам и, покопавшись в недрах одного из буфетов, выудил пузатый кувшин с четырьмя серебряными бокалами. Посмотрел на графа. Тот утвердительно кивнул, и рубиновое вино наполнило ёмкости. Сапфир тем временем покрутился возле стола, обнюхал углы и плюхнулся у моих ног.