Вечер пятницы. А я уже третий раз за полчаса проверяю телефон.

Сижу на кожаном диване в гостиной Данилы, закинув ногу на ногу, и делаю вид, что слушаю, как Катя рассказывает очередную историю о том, какой кошмарный маникюр она видела у одной девчонки из параллельного класса. Вокруг шум, смех, играет довольно громкая музыка. Народу собралось прилично,  почти вся наша параллель плюс несколько ребят постарше.

Но мне плевать на всех этих людей. Я жду одного человека.

Дима сказал, что придет. Он же сказал?

Листаю нашу переписку, проверяю последние сообщения. Да, он написал: «Буду к восьми». Сейчас уже 19:23, но он может опоздать. В конце концов, он не из тех, кто приходит на вечеринки первым. Да он, наверное, вообще никогда в жизни не был на вечеринках.

– Лис, ты вообще меня слушаешь? – Катя толкает меня локтем.

– Конечно, – киваю, хотя понятия не имею, о чем она говорила последние пять минут.

– Тогда что ты думаешь о зеленом лаке для ногтей?

– Что? – моргаю я. – А, да, ужасно. Вульгарно.

Катя довольно кивает, Лиза подхватывает тему. А я снова проверяю телефон. Может, он написал, а я не заметила? Нет. Последнее сообщение от него было в семь вечера: «Выезжаю через полчаса».

Почему я так нервничаю? Это же просто Дима. Просто мальчик из нашего класса, который помогает мне с алгеброй.

Но я знаю, что это неправда. За эту неделю что-то кардинально изменилось. Каждый день после школы мы встречались в библиотеке. Официально – для изучения математики. На самом деле – просто чтобы поговорить.

О чем угодно. О книгах, которые он читает (в основном научная фантастика и популярная физика). О фильмах, которые я смотрю (в основном романтические комедии, хотя теперь мне самой стыдно в этом признаваться).

О его родителях-ученых и моих амбициозных предпринимательских планах. О том, каким он видит будущее, и о том, что я понятия не имею, чего хочу от жизни.

А потом мы переписывались до поздней ночи. Каждый день. О всякой ерунде и о серьезных вещах. Дима рассказывал мне о квантовой физике так, что это становилось интересно даже мне. А я… я даже не знаю, что интересного я могла ему рассказать. Но он слушал. Внимательно, без насмешек.

– Мелисса, – раздается знакомый голос за спиной.

Оборачиваюсь. Данил стоит рядом с диваном, держа в руках пластиковый стаканчик с какой-то бурой жидкостью. Он выглядит как всегда – спортивная футболка, дорогие джинсы, самодовольная улыбка. Я даже не помню, почему он мне когда-то нравился.

Нет, не нравился. Просто казался подходящим вариантом.

– Данил, – холодно киваю.

– Как дела, красотка? – он садится на подлокотник дивана, слишком близко. – Давно не общались нормально.

– Мы и сейчас не общаемся нормально, – отвечаю, отодвигаясь.

– Не строй из себя неприступную, – Данил наклоняется ближе, от него несет алкоголем. – Мы же друзья детства.

Друзья детства? Это когда это мы были друзьями?

– Данил, отстань, пожалуйста.

– Да ладно тебе, – он пытается положить руку мне на плечо, но я уклоняюсь. – Что с тобой в последнее время? Стала какая-то… странная.

Странная. Интересно, что он имеет в виду? То, что я перестала восхищаться его «остроумными» шутками? Или то, что больше не реагирую на его попытки флирта?

– Ничего со мной не стало, – пожимаю плечами. – Просто выросла.

– Выросла? – Данил хмыкает. – Или влюбилась в ботаника?

Слова бьют, как пощечина. Я чувствую, как краснею, и злюсь на себя за эту реакцию. Катя и Лиза оборачиваются, с интересом глядя на нас. Несколько человек поблизости тоже притихли, прислушиваясь к разговору.

– О чем ты говоришь? – стараюсь сохранить равнодушный тон.

– О твоем новом увлечении математикой, – ухмыляется Данил. – Каждый день после уроков библиотека. А мы тебя неделю нормально не видели.

– Мне нужно подтянуть оценки.

– Конечно-конечно. И для этого обязательно нужен именно Самарин, да? Не могла папочку попросить нанять нормального репетитора.

Он специально. Он знает, что говорит.

Встаю с дивана, выпрямляюсь во весь рост. В каблуках я оказываюсь почти вровень с Данилом, что придает мне уверенности.

– А тебя это вообще касается?

– Еще как касается, – голос Данилы становится громче. – Не хочу, чтобы моя девочка…

– Твоя? – перебиваю я его. – С каких пор я твоя?

– Да брось, Лис. Мы же знаем, что рано или поздно будем вместе. Так было предопределено еще когда мы были детьми.

Предопределено? Кем? Им самим?

Вокруг уже образовался небольшой кружок любопытных. Кто-то достает телефоны, начинает снимать. Отлично. В понедельник половина школы будет обсуждать эту сцену.

– Данил, – говорю медленно и четко, – между нами никогда ничего не было. И не будет. Неужели это так сложно понять?

– Да что с тобой стало? – Данил встает, делает шаг ко мне. – Раньше ты хотя бы была адекватной. А сейчас… Этот очкарик тебе мозги промыл?

– Этот «очкарик» умнее тебя в сто раз, – вырывается у меня.

Повисает тишина. Данил мрачнеет, сжимает кулаки. Я понимаю, что перешла черту, но отступать уже поздно.

– Значит, все-таки влюбилась, – он усмехается, но в голосе слышится злость. – Ну и как, принцесса? Небось он тебе стихи про интегралы пишет?

Смех окружающих режет слух. Но я не сдаюсь:

– По крайней мере, он не считает, что весь мир ему должен.

– А что он считает? – Данил наклоняется ко мне. – Что такая, как ты, может встречаться с таким, как он? Мелисса, очнись. Вы из разных миров.

Из разных миров.

Эта фраза преследует меня всю неделю. И знаете что? Может, это и к лучшему. В моем мире нет ничего интересного. Только бренды, статус и пустые разговоры.

– Может, пора сменить мир, – говорю тихо, но все слышат.

Данил открывает рот, чтобы что-то ответить, но в этот момент в дверях гостиной появляется знакомая фигура. Дима стоит на пороге, осматривается по сторонам. Черная толстовка с капюшоном, темные джинсы, те же взъерошенные волосы, знакомая оправа очков.

Он пришел. Он действительно пришел.

Мое сердце делает сальто. Я невольно улыбаюсь – широко, искренне, забывая обо всем вокруг. И в этот момент наши глаза встречаются через всю комнату. Дима тоже улыбается, поднимает руку в приветствии.

– О, вот и твой принц, – язвительно бросает Данил.

Но я уже не слушаю его. Иду через гостиную к входу, чувствуя на себе десятки взглядов. Пусть смотрят. Пусть снимают. Мне все равно.

– Привет, – говорю, когда добираюсь до Димы.

– Привет, – отвечает он. – Ты… потрясающе выглядишь.

Опускаю взгляд на свой наряд. Атласная блузка цвета морской волны, которая изящно спадает с одного плеча, кожаные брюки, ботильоны на шпильке. Час выбирала, еще час красилась. А теперь, глядя на Диму в его простой толстовке, вдруг чувствую себя слишком вызывающей.

– Спасибо. А ты… – ищу подходящие слова. – Ты совсем не выглядишь как ботаник.

Он смеется:

– Это комплимент?

– Определенно.

– Мелисса! – голос Данилы раздается за моей спиной. – Самарин не хочет поздороваться со мной?

Оборачиваюсь. Данил подходит к нам, и его выражение лица мне совсем не нравится. За ним увязались несколько его дружков – тех самых, что утром в коридоре смеялись над Димой.

– Данил, не надо, – предупреждающе говорю.

– А что не надо? – он останавливается рядом с нами, нарочито дружелюбно улыбается. – Я просто хочу сказать «привет» новому парню нашей принцессы.

Дима напрягается. Я вижу, как его челюсти сжимаются, но голос остается спокойным:

– Добрый вечер, Данил.

– О, он еще и вежливый! – Данил оборачивается к своим дружкам. – Ребят, смотрите, какой воспитанный мальчик! Наверное, дома с родителями только о науке и говорит.

– Данил, хватит, – резко бросаю.

– А что хватит? Я же ничего плохого не говорю. – Данил делает шаг ближе к Диме. – Правда, Самарин? Мы же друзья.

Я знаю этот тон. Данил вроде бы дружелюбен, но за этим скрывается что-то неприятное. Хочет продемонстрировать свое превосходство. Показать Диме, что тот здесь чужой.

– Слушай, очкарик, – продолжает Данил, – а правда, что ты Лисе стихи пишешь? Про логарифмы и дифференциалы?

Несколько человек поблизости поворачиваются к нам, чувствуя назревающий конфликт. Кто-то уже снимает на телефон.

– Никаких стихов я не пишу, – ровно отвечает Дима.

– А жаль. Было бы романтично. – Данил ухмыляется. – Хотя, может, ты просто решаешь за нее домашку? За определенную плату, конечно.

– Данил! – вспыхиваю.

Но Дима кладет руку мне на запястье – легко, успокаивающе.

– Все в порядке, – тихо говорит он, не сводя глаз с Данилы. – Я помогаю Мелиссе с алгеброй. Бесплатно. Потому что мне это нравится.

– Тебе нравится сидеть рядом с красивой девочкой? – усмехается Данил. – Еще бы! Небось до этого ни с кем не общался.

– Данил, заткнись, – говорю сквозь зубы.

– А что заткнуться? Я же правду говорю. – Данил обращается к окружающим: – Ребят, а вы знаете, что наша принцесса каждый день после уроков сидит в библиотеке с этим… математическим гением? Изучают там алгебру.

– И что в этом плохого? – спрашиваю.

– Да ничего плохого! – разводит руками Данил. – Просто интересно. Мелисса Краснова и ботаник Самарин. Звучит как название плохой комедии.

Вокруг смеются. Кто-то из девочек хихикает. И я вдруг понимаю, что все это время притворялась. Притворялась, что мне все равно, что подумают другие. А сейчас, когда они смеются над Димой, мне хочется защитить его. Любой ценой.

– А знаешь что, Данил? – делаю шаг к нему. – Ты прав. Мне действительно нравится проводить время с Димой. Потому что он умный, интересный и не пытается самоутвердиться за счет других.

Повисает тишина. Данил мрачнеет.

– Значит, ты серьезно? – спрашивает он тихо. – Ты правда выбрала его вместо… нормальных людей?

– А ты нормальный? – усмехаюсь. – Данил, ты качок с мозгами золотой рыбки. Твои главные достижения – количество жима лежа и толщина папиного кошелька.

Окружающие ахают. Кто-то одобрительно свистит. А Данил краснеет и сжимает кулаки.

– Ах, вот как, – говорит он. – Значит, теперь ты слишком хороша для нас?

– Данил, – вмешивается Дима, – может, не будем устраивать сцену?

– А ты не лезь, очкарик! – рявкает Данил, поворачиваясь к нему. – Это между мной и Лисой!

– Нет, – твердо говорю. – Это только мой выбор. И я его уже сделала.

– Какой выбор? – Данил наклоняется ко мне. – Ты думаешь, что между вами что-то может быть? Серьезно? Мелисса, очнись! Он не из нашего круга! У него нет денег, связей, будущего!

– У него есть мозги, – отвечаю. – В отличие от некоторых.

– Мозги? – Данил хохочет. – Да ему в жизни светит максимум место инженера в какой-нибудь конторе! А ты… ты можешь иметь все что угодно! Любого парня, любую жизнь!

– Может, мне не нужна любая жизнь, – тихо говорю. – Может, мне нужна правильная.

И тут Данил окончательно теряет самообладание:

– Да что ты в нем нашла?! – кричит он. – Он же никто! Серая мышь в очках! Что он может тебе дать?

Данил делает шаг к Диме, явно готовясь к драке. И тут я понимаю: если это случится, Диме не поздоровится. Данил крупнее, сильнее, агрессивнее. А Дима… Дима слишком интеллигентный для кулачных боев.

– Данил, – говорю спокойно, – я бы на твоем месте остановился.

– А то что? – поворачивается он ко мне.

– А то узнают, что ты хранишь в коробочке под кроватью.

Данил бледнеет. Ого. Значит, слухи правдивы.

– Откуда ты… – начинает он.

– Неважно откуда. Важно то, что я знаю. – Улыбаюсь холодно. – И знают еще несколько человек. Так что советую успокоиться.

Данил смотрит на меня с ненавистью. Потом переводит взгляд на Диму:

– Это еще не конец, ботаник. Рано или поздно принцесса поймет, что опустилась слишком низко.

– Может быть, – спокойно отвечает Дима. – Но это будет ее выбор.

Данил еще несколько секунд сверлит нас взглядом, затем разворачивается и уходит. Его дружки неуверенно следуют за ним. Толпа зевак начинает расходиться – представление окончено.

Мы с Димой остаемся одни посреди гостиной. Музыка все так же играет, люди разговаривают и смеются, но мне кажется, что все изменилось.

– Прости, – тихо говорю. – Не думала, что он так себя поведет.

– Все нормально, – отвечает Дима. – А что ты имела в виду, говоря про коробочку?

– Дима, может, уйдем отсюда? Здесь слишком шумно.

– Куда?

– Не знаю. Погулять. Поговорить. Без свидетелей и камер в телефонах.

– Идем.

Мы направляемся к выходу, и я чувствую на себе десятки взглядов. В понедельник вся школа будет обсуждать эту сцену. Будут сплетни, домыслы, насмешки. Раньше меня бы это напугало. А сейчас…

Сейчас мне все равно. Потому что рядом со мной человек, с которым я могу быть собой. И это дороже любых мнений.

Да, Данил прав в одном, Мелисса Краснова влюбилась в ботаника. Звучит как название плохой комедии.

Иногда плохие комедии оказываются хорошими историями о любви.