Я, конечно, понимала, что путь к Никите будет неблизкий, и я сама так легко согласилась на его приглашение. Хотелось бы, конечно, встретиться с комфортом, в приличном месте с человеком, который мне очень нравится, но вышло совсем не так, как я себе представляла.

– Прекратите, отпустите меня!

– Что не так? Я тебе не нравлюсь, да? Я Димон, а тебя как зовут, милашка?

– Пожалуйста, слезьте с меня.

Главное – не накалять обстановку. Если я сейчас начну дергаться, кричать и истерить, мужик может ответить неадекватно. Он выпил, решил подкатить к хорошенькой девушке, его как бы нельзя в этом винить, но все-таки надо иметь рамки приличия.

– Не скажу, что мне приятно с вами познакомиться, но я прошу вас убрать с меня руки и отойти на шаг назад.

Собрала все силы, что у меня были, пытаясь отодвинуть от себя мужчину, он на удивление поддался, ослабил давление. Но все равно находился слишком близко, так что, кажется, я уже начала задыхаться от алкогольных ароматов, исходящих от него.

С мольбой о помощи в глазах смотрю на бармена, тот стоит лишь в паре шагов от меня, натирает бокал полотенцем, и весь его вид говорит, мол, ну я же предупреждал тебя. Гад такой, хоть бы помог несчастной девушке.

– Так что, пупсик, будем знакомиться? Ты откуда в наших чудесных краях?

– Нет, извините, Дмитрий, вас так зовут, да? Но этим вечером я не расположена к знакомствам.

– О-о-о… – Мужчина, кажется, завис, услышав незнакомые слова.

– Я жду своего парня. Он скоро приедет, и я настоятельно рекомендую убрать свои руки, он у меня очень ревнивый и очень влиятельный. Он пишет, что уже едет. – Дорогим маникюром стучу по экрану телефона и понимаю, что делаю ошибку, демонстрируя последнюю дорогую модель очень известного бренда телефона.

– Так мне насрать на твоего парня, я тебя первый увидел, а поэтому хочу пока только познакомиться.

Ну что за противный человек? И как мне от него избавиться? Кручу головой в надежде, что хоть кто-то обратит на наш диалог внимание и спасет меня от этого пещерного и вонючего человека. Но желающих нет, все заняты своим делом, все выпивают, разговоры становятся громче, музыка тоже.

Да где там Никита?

Нервно кусаю губы, хочется плакать, но я взрослая девочка и должна уметь за себя постоять в любой ситуации. Это отец считает, что я принцесса и меня нужно держать в высокой башне замка, а я не хочу.

– Так, мужчина, послушайте меня сюда, – выпрямляю спину, стискиваю зубы, тычу этому дегенерату в грудь пальцем, – если девушка говорит вам «нет», то это означает, что она не готова с вами знакомиться. И вы должны это принять и быть джентльменом, отстать от нее.

Бармен покашливает неподалеку, давит смешок, а я от волнения путаю английскую и русскую речь. Я отшивала парней моего возраста, зазнавшихся придурков в колледже и на студенческих вечеринках, но у меня совсем нет опыта с такими вот экземплярами из российской глубинки. А от них можно ждать чего угодно. Вдруг он сейчас ударит меня кулаком в лицо?

– Серый, ты понял, чего она сказала? – Мужчина обратился к бармену, выражение лица его было озадаченным, рот приоткрыт, в глазах непонимание.

– Она говорит о том, что ты, Димон, придурок и можешь свалить нахер.

– Что?

– Нет, я такого не говорила, почему вы обманываете?

– Нахер?

– Да, Димон, так и сказала.

– Да… что… что происходит? Я никого никуда не посылала! Я лишь сказала, что не хочу сейчас знакомиться.

– Бля… откуда ты такая забавная взялась? – Бармен засмеялся, подошел. – Димон, правда, свали от девочки, а то ее уже мутит от твоего присутствия, тебя друзья ждут. Ну не для тебя эта конфетка.

– Так я люблю сладенькое. – Мужик противно оскалился, показывая отсутствие двух зубов, облизнул губы, по моей спине прошла дрожь.

– Не сегодня, от сладкого кариес, у тебя и так с этим проблемы.

На мое счастье, пришло сообщение, это был Никита, я схватила телефон дрожащими руками, прочла:

«Жду тебя на парковке. Черный „хаммер“. Целую».

– Мне пора, извините, но мне очень сильно пора бежать. Всего доброго.

Спрыгнула с высокого барного стула, чуть не подвернула ногу. И зачем только надела каблуки? Хотела произвести впечатление и показать свои шикарные ноги? Да, показала – всему этому вонючему бару, будь он проклят и пусть горит в аду со всеми его посетителями.

Чуть не забыла чемодан и сумочку, она упала, я подняла ее, прижала к груди, схватила багаж, покатила к выходу, понимая, что привлекла внимание и на меня сейчас все смотрят.

Кое-как открыла двери, вышла на улицу, под вывеской горел тусклый фонарь, было уже темно. А в какой стороне здесь парковка, я понять не могла. Но «хаммер» я точно должна узнать. Пошла направо, разглядывая машины, среди которых было больше мотоциклов.

Волнение захлестывало, хотелось скорее убраться из этого места, поселиться хотя бы в гостиницу, но приличную, принять душ, лечь на чистые простыни. Но мой план катился к чертям.

– Черт! – споткнулась, подвернула ногу, чертыхнулась, удивляясь, почему Никита не встретил меня?

Вижу «хаммер», вздыхаю с облегчением, но как только я подхожу к нему, из соседнего минивэна выходят двое парней:

– Привет, мы от Никиты, он просил встретить тебя и отвезти к нему.

– Что?

– Пойдем, давай помогу. – Один из них движется ко мне, а нарастающая паника не дает сдвинуться с места.

Мужчины в футболках, джинсах, крепкие, с короткими стрижками. От них исходит опасность, я чувствую ее.

– Что? Кто вы такие? Где Никита? Что происходит?

– Ничего, все нормально, не волнуйся. Ты Алена, да? Не переживай так, у Никиты много дел, сама понимаешь, бизнес, нервы. Он попросил забрать тебя и отвезти к нему.

– Нет-нет, я не хочу никуда ехать. Я могу его подождать здесь.

– Нет, здесь темно и опасно. Поехали.

Один из парней уже совсем близко, а я пячусь назад, таща за собой чемодан.

– Теряем время. – Второй нервничает, быстро к нам подходит. – Бери уже ее, ехать еще хрен пойми сколько.

Не успеваю ничего понять, из моих рук выхватывают чемодан, сумочку и телефон. Первый, тот, что разговаривал со мной, хватает за руку, тянет в автомобиль.

Господи.

Это похищение.

Меня сейчас увезут неизвестно куда, изнасилуют и убьют. В голове миллион вариантов того, что могут со мной сделать, и один страшнее другого.

И никто, никто, кроме Эммы, не знает, где я.

– Давайне усложняй все, малышка.

– Нет, нет, отпустите, я буду кричать. —Но голос почему-то осип, горло сдавило спазмами.

Смотрю, как мой чемодан летит в багажник минивэна, туда же сумочка и телефон.

Глава 4. Игнатов

– Ну так что? Что мне делать?

– Ваня, ты, если хочешь быть качественным стукачом, ты должен принести мне больше информации. И заметь, я здесь нахожусь только потому, что ты сын мэра, а значит, я за тебя и него отвечаю. И лишь поэтому ты знаешь мой номер и связался со мной напрямую, а я тебе ответил.

– Да, да, да, я все понял. Я все узнаю. Все сообщу.

– Ваня, не так резво, если ты хочешь, чтобы тебе оторвали голову твои байкеры, то, конечно, можешь кричать на каждом углу, что ты со мной лично знаком.

– Нет, что ты, нет, я знаю… Я все понимаю.

Ни хрена Ваня не понимает, раздражение начинает нарастать, не могу даже больше слушать этот лепет неразумного ребенка, все больше наблюдаю за девчонкой с розовым чемоданом.

Она что-то объясняет своему потенциальному ухажеру, который настойчиво хочет с ней познакомиться. А меня так подмывает встать, подойти и убрать от нее этого клоуна.

Странная реакция, но я никогда не доверяю внезапным порывам, ничего хорошего обычно из этого не выходит. Я привык все обдумывать, анализировать, рассчитывать и сейчас занялся тем же любимым занятием. Но в некоторых ситуациях лучше не вмешиваться, судьба сама научит человека, чтобы он больше не совершал определенные поступки.

Вот какого черта она такая, вся не из этого мира, приперлась в этот бар? Может, от родителей сбежала? Да, не повезло папаше с такой дочкой, но она, кажется, справляется сама.

Руки все-таки от нее убрали, бармен помог, но девушка была напугана, кусала губы, оглядывалась по сторонам, словно ждала от кого-то помощи, а все не приходила. Может быть, конечно, таких цыпочек научит жизни, что нельзя находиться в подобного рода заведениях в таком виде, светить дорогим телефоном и пачкой денег. Она как лакомый кусочек для здешней нищеты, того и гляди разорвут, растерзают на куски, и каждый заберет себе свой.

Ваня уже ушел, позвонил охране, чтобы нашла его и приняла, а вот девочка, получив и прочитав сообщение, начала собираться. Спрыгнула с барного стула, прижав к себе телефон и сумочку, схватила чемодан и покатила его к выходу.

Стало любопытно, кто там за ней приехал, кого она ждала. Выждал тридцать секунд, бросил купюру на стол за нетронутый алкоголь, поднял ворот пиджака, отвернувшись от публики, тоже вышел на улицу. Огляделся, мой «бентли» стоял слева, припаркованный дальше от фонарей, чтобы не светить номера.

Прислушался, справа была какая-то возня и голоса, точно различил женский. Но стоило мне пройти немного дальше, увидел картину, как двое здоровых парней тащат глупую Барби в минивэн, а она еле как сопротивляется.

– Парни, может вам помочь?

Все замерли, повернулись в мою сторону, ой как не хочется привлекать к себе внимание. Да, ситуация, скажем так, дерьмовая классика. Когда я в последний раз спасал девушке из беды? Никогда. А… нет, был момент, но то была не моя девушка. Шумилов с ТТ просили немного помочь, я помог, я друзьям всегда помогу.

– Я вижу, вы не справляетесь.

– Мужик, шел бы ты отсюда, у нас личные дела.

– Помоги… помогите…

Прочитал по губам блондинки, что она пытается сказать, волосы растрепаны, напуганная, юбка задралась, туфли валяются рядом. А во мне закипает злость, но холодная, обжигающе-ледяная. Она заставляет прикрыть глаза на доли секунды, вдыхаю носом, сжимаю челюсти.

– Отпусти ее.

– Ты не понял, дядя? Вали нахер.

Как давно я дрался?

Но вспоминать было некогда, медленно подхожу ближе, расправляю ворот пиджака, распрямляю плечи. Во рту скапливается привкус железа, накрывает желание убить их всех голыми руками. Услышать хруст позвонков в руках и то, как обмякает тело.

– Ты не понял, мужик? Вали давай.

– Да-да, я свалю обязательно. Отпусти девочку.

– Мы со своей девочкой разберемся сами.

– Да-да, я понимаю.

Странные парни, не местные, бросаю взгляд на номера минивэна, заляпаны грязью. А потом делаю резкий выпад, сбиваю одного с ног, тот уже успел забросить вещи девушки в багажник. Тот, что держит Барби, отталкивает ее в сторону, падает, издает стон, а у нас продолжается борьба.

Удар, второй, их двое, я один. Боль пронзает тело, такая незаслуженно забытая. Она в ребрах, на лице, ребята оказались крепкими, но я тоже хоть и не молод, но думаю, что справлюсь с этими гастролерами.

– Черт, сука… Ты мне руку сломал.

Улыбаюсь, я услышал, что хотел, сплевываю кровь на асфальт, улыбаюсь. Странно, что нас еще никто не услышал, вокруг не собралась толпа и не начали снимать на видео. Вот было бы смеху. Игнатов Александр Александрович, солидный и уважаемый мужчина, негласный хозяин города, получает по морде.

– Сука… сука…

– Ну давай, следующий ты, что тебе сломать? А давай шею? Но… я даю тебе сделать выбор.

У самого челюсть ломит и ребра, кажется, сломаны, но я улыбаюсь, мне все это даже нравится. По моим венам уже бежит не холодная ртуть, а обжигающая лава. Но никто не стал больше махать кулаками, где-то вдалеке послышалась сирена, это стало неким сигналом, парни как-то быстро загрузились в минивэн и через бордюры, задевая и царапая другие машины, уехали.

– Вот же сука…

Снова сплевываю кровь на асфальт, наконец обращаю внимание на девушку, она также лежит, согнув ноги, светлые волосы закрывают лицо. Сажусь на корточки, убираю светлые пряди, вглядываюсь в лицо. Она очень красивая, но бледная, а губы – как яркое пятно, слегка приоткрыты.

– Эй, эй, Барби. Да твою же мать.

Не хватало, чтобы она умерла прямо здесь. Трогаю шею, нащупываю артерию, все в порядке, пульс есть. Набираю «скорую», надо отвести Барби в больницу, а уже потом во всем разобраться. Что за херня происходит в моем городе? Кто эти залетные ребята?

– Марат, я жду тебя у «Черного ворона», приезжай, все расскажу.

– Но, Игнат…

– Приезжай, я сказал, быстро.

– Да какого лешего ты там один, Игнат?

– Марат!

– Ок, еду.

Проходит минут десять, прежде чем приезжает «скорая», не трогаю девушку, она так и не приходит в сознание, но стараюсь не шевелить ее, неизвестно, что она могла повредить. Но эта Барби и вся ситуация вызывает неподдельный интерес.

– Куда вы ее привезете?

– Областная дежурит.

– Что примерно с ней?

– МРТ нужно, не могу сказать.

Доктор со «скорой» краток, у него работа, а я только отвлекаю. За это время из бара вышел народ, начал глазеть, отхожу в сторону к своему «бентли», закуриваю, во рту все еще привкус крови и железа. А когда приезжает мой глава службы безопасности, заспанный и нервный, курю уже вторую.

– Вот только ничего не говори.

– Игнат, я не понял, да какого хрена происходит? Ты почему здесь и без охраны? Захотел острых ощущений?

– Ну, Марат, я взрослый мальчик, могу гулять где хочу. Не переживай, твой босс жив, немного помят, но жив. Но Ржавый мутит мутки, надо в этом разобраться.

– Кто? Кто такой Ржавый?

– Вот и я не знаю кто, но надо все узнать.

– Босс, я не понимаю?

– Я, Марат, тоже пока ничего не понимаю. —Задумчиво смотрю в темноту, думая совсем не о Ржавом. Во рту все еще горечь собственной крови, костяшки сбиты, ребра болят.

– Что здесь произошло?

– Тебе культурно или не очень ответить?

– Да уже как получится.