Передал суть славиковых предложений Инне, мы с ней в большом перерыве в буфете встретились (эх, сладкая плитка «Пальма», как много в этом слове… а злые языки говорят, будто в СССР пальмовое масло в продукты не добавляли). Она внимательно меня выслушала, запивая пирожок компотиком, а потом неожиданно выдала:
- В свете твоих утренних слов про мою интрижку с ним - это было бы очень в тему…
- Нуачо, - задумался я, - возможно в этом и есть какая-то сермяжная правда… она же посконная, домотканная и замашная.
- Так, а что такое «замашная»? – вдруг решила уточнить Инна, - значения остальных слов я вроде бы знаю, а этого нет.
- Это то же самое, что и посконный… от слова «замашка», так холст в старину кое-где называли.
- Понятно, ну так что будем делать, Сергуня?
- Брать с собой Славу, Инночка, я вас довожу до подъезда, высаживаю, сам еду в гараж, ив эти десять минут наступает твой выход – импровизируй, как сможешь. Кстати, давно всё хотел спросить, откуда у тебя такое нестандартное имя Инна? У татар в ходу всё больше Азизы, Гульнары да Чулпаны…
- Папа у меня поклонник пламенной революционерки Инессы Арманд, вот в честь неё и назвали.
- Необычно… но Инна явно лучше, чем Чулпан. Встречаемся возле машины в шесть.
На лабе по электронике (скручивали проводами колебательный контур второго порядка) обрадовал Славика тем, что его обращение было рассмотрено и получило одобрение вышестоящих инстанций, на что он даже и спасибо не сказал, кивнул разве что. Да и хрен с ним… равно как и горчица с соевым соусом, которые тоже с ним…
По дороге он даже ни разу и рта не открыл, только цеплялся за ручку двери при крутых поворотах, а когда приехали, всё прошло так, как я спланировал в буфете. Когда пришёл домой, Инна уже собирала на стол поужинать.
- Всё хорошо, дорогая? – поинтересовался я.
- Мне кажется, он ничего не понял, - ответила она, - ну не беда, повторим попытку чуть позже, а сейчас садись чай пить.
А ещё чуть позже я решил связаться с Высоцким – наобещал же Лиозновой его участие, надо отвечать теперь за базар. Трубку там взяла Марина, тепло поздоровался и попросил Володю, она ответила, что никак невозможно, он работает и никого к себе в комнату не пускает, а в чём собственно дело-то? Рассказал в чём дело…
- Так значит ему самого себя играть надо будет?
- Абсолютно верно, это же реальная жизнь будет, а не нарисованная.
- А что ему говорить и делать придётся при этом?
- Кратенький синопсис я составлю, но вообще-то предполагается очень большая доля импровизации – Володе это наверно понравится.
- И когда всё это должно произойти?
- Желательно на этой неделе… в любой день, мы подстроимся к его приезду. Если не получится, то можно и на следующей неделе, но там уже дедлайн близко будет…
- Что за дедлайн? – поинтересовалась Марина.
- Показ первых четырёх серий, пилотных, скажем так, высокому начальству. Если начальство одобрит, запуск в производство первого сезона…
Из этого предложения Марина вычленила сразу два пункта: «Что за начальство?» и «А что, и второй сезон предполагается?»
- Руководство проектом на себя взяла Лиознова, Татьяна Михайловна, а утверждать всё будет Герасимов… второй сезон обязательно будет, ну если первый запустят – это я вам железно могу гарантировать, зрительский интерес будет неимоверным, особенно если Володя там засветится.
Марина с небольшой задержкой сказала, что этот проект кажется ей любопытным, но реакцию Володи она предсказать не берётся – созвонимся завтра примерно в это же время, там видно будет.
ОК, с этим кажется всё, а теперь бы и менеджментом заняться пора, Сергуня, сказал я самому себе – как перестать беспокоиться и начать зарабатывать приличные деньги, вот две насущные задачи. Сел за стол, включил настольную лампу (жуткий артефакт из 50-х – черное основание и конус плюс соединяющая их никелированная гофра), предупредил Инну, что в ближайшие полчаса я очень занят, и начал записывать на листочек в косую клеточку свои умные мысли по зарабатыванию бабла…
Инна походу меня первый раз видела в таком состоянии, удивление своё она сумела скрыть, но всё время находилась где-то неподалёку и пыталась одним глазом заглянуть в мои каракули. Ровно через полчаса, видя её интерес, я отложил в сторону карандаш и сказал ей:
- Ну садись уже рядом, зачитаю тебе планчик-конспектик будущей работы ТСЖ имени Анюты (блин, сменить бы название, но наверно уже поздно).
- Значит так, можно конечно решить все проблемы нашего жилтоварищества путём повышения тарифа за коммуналку, не 10 копеек, как сейчас, а допустим 15… на среднюю квартиру это будет прибавка в два рубля с копейками, а высвободятся у нас 700 рэ в месяц. Но это же не наш метод, правильно?
- Да, - согласилась Инна, - метод сомнительный, да и не согласятся они дополнительные деньги от себя отрывать.
- И опять начнётся истошный крик, что председатель их последние копейки загребает, а сам на машине раскатывает, - дополнил я. – Так что мы пойдём другим путём, как учил классик марксизма.
- И что там у нас предвидится на этом пути?
- Ну я на собрании вчерне описал уже, что там должно быть, а теперь пришло время деталей. Значит кинотеатр… ну здесь решение на поверхности лежит – демонстрация современного зарубежного кино, которое, скажем так, пока не очень доступно в Советском Союзе. Можно и киноплёнку крутить, о поставках этой продукции, я думаю, со Спилбергом договоримся. Ты кстати как с ним рассталась-то, без скандалов?
- Не было никаких скандалов, Серёженька, полюбовно мы разошлись – за эти два месяца, что мы вместе были, как-то одновременно поняли, что мы не пара. Так что отношения у нас хорошие остались.
- Вот и отлично. Кроме того можно просмотр на видеомагнитофонах организовать, это если с киноплёнкой не получится… или параллельно, ничего страшного не случится, конкурировать эти способы показа вряд ли будут. В кинотеатре есть пара помещений, используемых крайне редко или бесхозяйственно, например фойе там из двух залов состоит, один явно лишний. Или комната художника – там и художник-то в последний раз в штате состоял лет пять назад. Вот в них можно будет и организовать коллективные просмотры видео. Рубль за сеанс, я думаю, нормальной ценой будет, по 20-25 человек на сеансе, умножаем на 2 зала, умножаем на 4… нет, сразу уж 5 сеансов в день, получается 250 рубликов в день, очень неплохие бабки даже с учетом того, что половину наверно кинотеатру отстегнуть придётся.
- А видеомагнитофоны ты где возьмёшь?
- Ой же проблема какая – их сейчас в НПО делают, договорюсь наверно… а не получится, так в Берёзке купим, чеков у меня много осталось.
- Хорошо, про кинотеатр я поняла, а дальше у тебя что?
- Столовка дальше… помнишь, мы там мороженое ели, а ты высказала дельную мысль про брательника из Арзамаса-16?
- Помню конечно, у меня память хорошая. И что со столовкой?
- Со столовкой работать надо… идеально было бы отгородить там помещение с отдельным входом и сделать кооперативное кафе. Тема модная и новый экономический курс товарища Лигачёва это направление кажется не затронул. Работы там непочатый край, начать только и закончить… могу должность директора этого кафе предложить тебе, согласишься?
- Как говорилось в одном советском фильме «огласите весь список, пожалуйста» - хотелось бы до конца твои умные мысли выслушать.
- Окей, дорогая, если хочется, то слушай. От этой же самой столовки было бы прекрасно отхряпать ещё один кусочек и сделать там магазин по продаже модных сейчас товаров…
- Это каких например?
- Я тут игрушки делаю иногда, слышала об этом?
- Краем уха, ты продолжай, не останавливайся.
- Так вот, развивающие ум и тело игрушки, три штуки уже выпускаются в Штатах…
- Да ты чо… - потрясённо сказала Инна, - прямо в Штатах?
- Прямо в них, и пользуются эти игрушки довольно высоким спросом у населения, о поставках к нам я тоже договорюсь, директор той конторы, Бобби Шульц, мой дружбан. Там же можно продавать средства передвижения, разработанные в НПО, скутеры, самокаты, моноколёса. Ну ещё что-нибудь придумаю…
- Здорово, а я думала, что слово «модные» это про одежду.
- Точно, спасибо, что напомнила – и ателье откроем… можно и прямо на дому шить, без помещения, портнихи у нас в доме наверняка есть, а выкройками я их обеспечу.
- И еще про хлебный магазин не забудь.
- Тут сложнее… это ж продовольственные товары… честно говоря, я не придумал пока, что с ним можно сделать, может ты поможешь?
- Может и помогу, но не сейчас. И ты ещё на собрании обмолвился про потоки народа вдоль нашего дома, мол их как-то монетизировать можно.
- Тут тоже всё просто – реклама, она же двигатель торговли, но конкретно для нас это будет совсем не лишняя копеечка в карман… вот кстати художника из кинотеатра, там кто-то же выполняет его функции, можно будет привлечь. И подсуетиться с заказчиками, это я на себя возьму. Да, про клуб забыл – там танцы проводить будем, рубль за вход. Бильярд тоже платным сделаем, нечего оборудованию зря простаивать. Да и работу секции восточных единоборств можно возобновить, но тут уже не за рубль, а минимум за червонец в месяц.
- Классная программа, мне нравится, - сказала Инна и поцеловала меня в щёку, - а теперь пошли баиньки.
Но до кровати мы добраться не успели, потому что зазвонил дверной звонок.
- Это ещё кто? – встревоженно спросил я , ничего хорошего от ночных визитов не ожидая, - ждешь кого-нибудь?
- Да кого я могу ждать в двенадцатом часу ночи? – честно ответила Инна, - разве что у Славика ретивое взыграло…
- Ну давай посмотрим, кого там принесло, - сказал я и решительно открыл дверь.
А за дверью стояла Алёна, моя двоюродная сестра из Тамбова.
Которая красивая и зараза.
- Ба, - только и смог выдавить из себя я, - Алёна Михайловна! Сколько лет, сколько зим!
- Привет, Серёжа, - ответила она, - а я к тебе в гости приехала.
- Ну заходи, раз приехала… позвонить-то никак нельзя было? Я бы встретил.
Она тем временем зашла, сняла пальто, я повесил его на гвоздик и выдал ей теплые мохеровые тапочки.
- Познакомьтесь, это Алёна, моя сеструха из славного города Тамбова, а это Инна, моя невеста из не менее славного города Горького.
- А Анюта где? – с чисто женской непосредственностью спросила Алёна.
- Нету больше никакой Анюты, разошлись мы… как в море корабли… выдав два долгих гудка из тумана, - неопределённо пояснил я ситуацию, - да ты проходи на кухню что ли, там почище. Чай-кофе, может чего-нибудь покрепче?
- Давай чай. С лимоном, если можно. А не позвонила я, потому что мы твой телефон потеряли. Бумажка с адресом осталась, а с телефоном сгинула куда-то.
Инна тем временем соорудила что-то там на стол и внимательно прислушивалась к разговору, рта впрочем не открывая.
- Понятно, - ответил я, - а приехала-то ты с какой-то целью или так… тоску развеять?
- С целью конечно, - сказала Алёна, прихлёбывая чай из китайского фарфора, - ты же обещал меня пристроить… ну где ты там работаешь… вот я и приехала пристраиваться.
- Мне очень жаль, Алёнушка, но ты разве не в курсе последних политических веяний из Кремля?
- Я этим не очень интересуюсь, - гордо ответила она.
- А зря, там иногда очень любопытные события происходят… так вот, месяц назад меня отставили от всех моих бывших постов и теперь я студент политеха, а по совместительству председатель товарищества жильцов вот этого вот дома, где ты сейчас находишься. Это все места моей работы на текущий момент – в которое из них тебя пристроить?
На Алёну было больно смотреть, она аж красными пятнами пошла и слезы из глаз потихоньку закапали.
- А я так надеялась… - прошептала она, доставая платочек из кармана.
- Ну-ну, не надо слёз, ими делу не поможешь, - взял я руководство ситуацией под контроль, - иди вон умойся, а то тушь потечёт, и слушай дальше.
Она послушно вышла в ванную, вернулась через пару минут умытая и причёсанная.
- А есть что-то и дальше? – с надеждой спросила она.
- Есть конечно, правда, Инна? – запросил я подтверждения у подруги.
- Правда-правда, - быстро отозвалась она, - ты его слушай, Алёна, он попусту никогда языком не болтает.
- Вот именно, золотые слова – принцип «пацан сказал, пацан сделал» никто пока не отменял. Итак, поехали дальше, ты готова?
Алёна кивнула, не забывая впрочем расправляться с куском пирога.
- Из нашего коммунально-жилтоварищеского житья-бытья мы решили соорудить сериал для телевидения, первую серию уже отсняли, завтра продолжать будем. Это тебе интересно?
- Конечно, - воскликнула она, - а кто из артистов сниматься будет?
- Артисты все непрофессиональные будут, жильцы нашего дома, ну а кроме этого иногда будем привлекать и известных личностей, чисто в целях оживления действия. Завтра например Абдулов с Алфёровой должны потянуться, а к концу недели Высоцкий… надеюсь, что приедет.
Алёна аж дышать перестала.
- И чего, я вместе с Высоцким сниматься буду?
- А что такого? Ты девчонка видная, и потом – не боги же горшки обжигают, правильно?
- Серёжа, - подала вдруг голос Инночка, - а что если мы её вместо меня к Славику пристегнём?
- К какому Славику? – немедленно переспросила Алёна.
Я вкратце объяснил диспозицию и пересказал, что требует Лиознова.
- Так я не против, пристёгивайте, если этот ваш Славик не совсем уж страшный на морду, - наконец решилась она.
- Да вроде не страшный он, белобрысого прибалта напоминает, хотя родом из нашей области. Тогда делаем так… сейчас спать ложимся, потому что полночь уже, утром я тебя веду к Лиозновой (ты должна ей понравиться, уж постарайся) и если она даёт добро, включаем тебя в штат нашего ТСЖ… ну заведующей клубом например… и вперёд, на штурм вершин кинематографа. Заодно опыт руководящей работы наберёшь.
- Так, а Лиознова, это которая про Штирлица?
- Да, она самая.
- А она разве не в Москве сидит?
- Её киностудию к нам перевели, вооон за теми бараками они сейчас, - и я показал в окно примерное направление на киностудию.
Алёна глянула по направлению взмаха моей руки, ничего в темном окне конечно не разглядела, но настроение у неё по всему резко улучшилось.
Утром после коротенького завтрака я потащил её на киностудию. Перелезая через очередную колдобину, она выразила недоумение:
- Да неужели в такой грязи какая-то киностудия может сидеть?
- Может, Алёнушка, - успокоил я её, - у нас весной везде грязь, что же теперь, и кино поэтому не снимать?
- Да, вчера забыл спросить – как там дела-то идут в Тамбове, как родители?
- Всё хорошо, спасибо, папа на службе восстановился, мама тоже работать пошла, а то всё дома сидела. А в Тамбове тоска зелёная, особенно зимой, летом ещё так-сяк, а как дожди зарядят, а потом белые мухи полетят так хоть волком вой… тамбовским волком. Вот я и сорвалась оттуда поближе к столицам.
- Ну и славно, что всё хорошо. Держись за меня, Алёна, трудности у меня временные, это мой внутренний голос уверенно заявляет, а он до сих пор ни разу не ошибся в прогнозах, так что прорвёмся…
Как-то худо-бедно допрыгали мы до порога киностудии, очистили обувь от налипшей грязи и поднялись на третий этаж к Лиозновой. И опять не было даже попытки проверить наши документы, нехорошо это, надо бы сказать, чтобы исправили…
По дороге я вдруг заметил удивительно знакомую азиатскую физиономию, скромно подпиравшую стенку у входа в какой-то кабинет. Ба, да это ж мой старый знакомый боец из казахского акимата Костанай Талгат. Поздоровался, он меня тоже узнал.
- Ты тут какими судьбами? – спросил я.
- Да вот в новое кино позвали, буду играть злобного пирата.
- Это не «Пираты 20 века» случайно?
- Они самые, сейчас павильонные съёмки проведём, а летом в Ялту – там на натуре сниматься будем. А ты что тут делаешь?
- Живу я здесь вообще-то, - весело ответил ему я, - вот за теми бараками. А ещё сериал под руководством Лиозновой снимаем. Это моя сестра Алёна, познакомься, тоже играть будет.
Талгат пожал ей руку, потом высказался:
- Красивая у тебя сестра… на цыганку похожа.
Но тут из кабинета вышел Коля Ерёменко, младший естественно, и дёрнул Талгата за рукав:
- Время, Талгат, время, через пять минут съёмка, где ты прпадаешь?
Мне он на ходу кивнул, а на Алёне задержал взгляд несколько дольше, но сказать ничего не сказал.
- Это Ерёменко что ли? – возбуждённо спросила Алёна, когда они скрылись за поворотом.
- Ну да, Колян, а что – нельзя?
- Здорово, - только и смогла выговорить она.
А мы тем временем подошли к кабинету Лиозновой, я постучал и после ответа изнутри «Заходите, не заперто), мы зашли внутрь.
- Здравствуйте, Татьяна Михайловна, - поприветствовал её я, - как здоровье?
- Спасибо, в норме. Трава эта твоя действительно чудодейственная какая-то, как на крыльях с утра летаю. А это кто с тобой?
- Знакомьтесь, это Алёна, моя сестра из города Тамбова. Приехала учиться здесь, некоторое время у меня поживёт.
- На цыганку похожа…
- Да, - вступила в разговор Алёна, - у меня мама наполовину цыганка, оттуда наверно…
- Так я собственно чего её привёл-то? – продолжил я, - Инна моя наотрез отказалась участвовать в операции под кодовым словом «Славик», никак ей это не катит. А вот Алёна совершенно не против – может замену произведём, ну как в футболе?
- Стой, в первоначальном варианте должен был быть любовный треугольник ты-Инна-Слава, а теперь как? Ты же, надеюсь, не собираешься за сестрой ухлёстывать?
- Это очень просто, у нас же в восьмом подъезде живёт такой Вова Малов, мой кореш чуть ли не с детского сада, вот он и будет третьей стороной треугольника…
- Что за Малов, ты про него ничего не говорил? – вдруг спросила Алёна.
- Не волнуйся, на рожу он вполне себе ничего и тоже блондин… а ещё у него кличка во дворе была Дон-Жуан, он чем-то на солиста группы АББА похож. Так что ожидается битва двух блондинов за прекрасную Алёну. Цыганские корни тоже можно красиво обыграть – ты кстати цыганочку-то умеешь танцевать? – спросил я её.
- Запросто, - уверенно ответила она, - в нашем институте культуры ещё и не этому учили.
- И ещё, раз она институт культуры практически закончила…
- Так не закончила значит? – уточнила Лиознова.
- Один курс остался, хочу перевестись в этот город.
- Так вот с таким образованием ей прямая дорога в заведующие нашим клубом, ну это где мы с вами в бильярд играли, а потом собрание было…
- Ладно, я всё поняла и не возражаю, вводи Алёну – сегодня съёмки второй серии, Алфёрова с Абдуловым подойдут вместе с оператором примерно к… (Лиознова посмотрела на часы)… к 13.00, задействуй их по полной программе в течение часа. В два-тридцать у них другие дела начинаются. Оревуар, - сказала она, открыв большую бухгалтерскую книгу.
Ну ладно, что не адью, подумал я и вытащил Алёну за рукав в коридор.
- Вот прямо сегодня и окунайся с головой в процессы – будешь занимать Абдулова с Алфёровой, я не могу в час, у меня лекции.
Довёл её до квартиры, сунул в руки намётки сценария, а сам побежал в кинотеатр, надо ж финансовые дела нашего ТСЖ поднимать в конце-то концов.
В кинотеатре «Знамя» работала, если вдруг кто-то забыл, мать Андрюхи, моего кореша с пятого этажа. Не директором, упаси бог, обычным кассиром, но протекцию составить я её всё же попросил… не сам, через Андрюху передал. И она не отказала, так что сегодня на десять с копейками утра у меня было назначено рандеву с Алевтиной (о господи!) Витальевной Прониной. В её кабинете, входу куда был через будку киномехаников в нашем дворе.
Эти киномеханике в перерывах между заправкой рулонов обычно выходили на приступочек и курили, жадно затягиваясь и выпуская голубые кольца дыма в наш двор. Сейчас как раз один из этих товарищей и занимался этим делом. Объяснил ему, что почём и зачем, он хмуро выслушал, потом ткнул пальцем внутрь помещения, иди уже, пацанчик, раз у тебя дело к нашей директорше. Зашёл, чо… директорша была дамой монументальных наружных форм (бюст размера 5+, шиньон на голове, юбка до пола) и наверно примерно таких же внутренних убеждений, подумал я, нелегко с ней будет найти контактик-то...
- Здравствуйте, Алевтина Витальевна, - с порога заявил я, - не помешаю?
- А ты собственно кто? – строго спросила она, целясь своими глазами в очках с дикими диоптриями прямо мне в солнечное сплетение.
- Меня зовут Сергей Сорокалет, я председатель жилтоварищества дома, где расположен ваш кинотеатр, и у меня к вам есть одно деловое предложение. Даже два предложения, - оттарабанил я, вежливо глядя ей в глаза.
- Так-так-так, - она постучала пальцами по столу, потом подвинула зачем-то настольный календарь и продолжила, - вспомнила, я тебя по телевизору видела, ты вроде у нас какую большую должность недавно ещё занимал, верно?
- Точно, - быстро ответил я, - председателем горисполкома я был, но недолго, потом пришлось подвинуться в управдомы.
- Это бывает, - понимающим тоном сказала она, - и ещё как бывает… вот взять меня к примеру…
Но тут она вспомнила, что перед ней по сути зелёный пацанчик и свернула вечер воспоминаний.
- Так что ты хотел-то? Давай, выкладывай и не стесняйся.
- Понимаете, Алевтина Витальевна, - начал я, - время сейчас сами знаете какое, переходное, поэтому старые нормы уже не работают, а новые ещё не работают. Значит что?
- Что? – эхом отозвалась она.
- Можно потихоньку внедрять новые нормы хозяйствования, не забывая про старые. Но потихоньку, оглядываясь по сторонам.
- На что намекаешь-то, сказал бы прямо, а то я не поняла.
- Хорошо, говорю прямо – хозрасчёт и самофинансирование никто пока не отменял, вам, я так скромно надеюсь, лишняя копейка в бюджет совсем нелишней будет, нашему ТСЖ тоже деньги до зарезу нужны, чтобы концы с концами свести. Поэтому мы можем например объединить ваши и наши возможности… а конкретно от вас свободные площади и реклама, от нас исходные носители и техника… в смысле кино- и видео-плёнки кассового зарубежного кино и видеомагнитофоны. Назовём всё это… ну хоть киноклуб «Время», перед началом можно кратенькую лекцию задвинуть о загнивании западного искусства. Как предложение?
Последовала небольшая пауза, после которой Алевтина рубанула:
- Пойдём покажешь, что ты понимаешь под нашими свободными площадями… и про рекламу тоже поясни…
Флэшфорвард – июнь 1983 года
- Ну и зачем нам всё это? – спросила Инна, когда мы подъехали к третьему дебаркадеру Горьковского речного пароходства. – Я вообще качку плохо переношу, я ж тебе говорила.
- Видишь ли, Инночка, - осторожно ответил я, - есть в словаре русского языка такое слово «надо»…
- И Аллочку мы зря оставили, с собой бы надо было взять, ей хоть и три года всего, но другие с собой и не таких маленьких берут.
- Ничего, с ней твои родители хорошо управляются, тут всего-то десять дней, да и радость им какая будет, с внучкой посидеть. И потом, в словаре великого и могучего русского языка есть ещё и такое слово, как «не надо»… за тебя я уверен, что не поведёшь, а с трёхлетним ребёнком разные варианты могут возникнуть.
У нас тем временем проверили билеты на сходнях и сказали куда идти – вторая палуба и направо. Каюта 203.
- Ух ты, красота какая, - сказала Инна, когда открыла дверь, - тут целых две комнаты!
- А еще собственный душ и туалет, - добавил я, открыв соответствующие двери, - и стенной шкаф для одежды. Люкс, не хухры-мухры.
- Кучу денег наверно отдал, - философски заметила она, обследовав все помещения.
- Да куда их, солить что ли, деньги эти… с собой в могилу опять же не заберёшь…
- О, смотри, меню на сегодня и на завтра… даже азу есть, с ума сойти можно.
- Да, и на завтра, если я ничего не путаю, можно сделать выбор из двух-трех вариантов. А вечером танцы и кино, тебе куда больше хочется?
- Не знаю, по обстановке посмотрим… и ещё тут расписание висит в отдельной рамке – завтра у нас Чебоксары… блин, всю жизнь хотела побывать в этих Чебоксарах и не сложилось, а тут само собой. А послезавтра Казань утром и Ульяновск вечером – с Ульяновском мне тоже не повезло посмотреть, как там маленький Володя Ульянов в школу бегал.
- Боюсь, что Ульяновска ты и в этот раз не увидишь…
- Почему? – недоумённо спросила Инна.
- Потому что теплоход наш называется «Александр Суворов», дорогуша…
Возвращаемся в март 1979 года
Пустующие площади я директрисе указал сразу – второй зал фойе и кабинет художника. Насчёт первого она в общем и целом согласилась, а за художника (художницу вообще-то, тут в основном женский пол работал) встала грудью… обеими грудями пятого плюс размера. У нас, сказала еще две подсобки есть, там всякие старые афиши лежат, да ведра со швабрами, так их в одну подсобку переместить можно, а вторая освободится. А художник нам ещё пригодится. Далее я про рекламу рассказал.
- У вас ведь, насколько я знаю, кроме штатного места рядом со входом есть ещё четыре точки размещения афиш, верно?
- Да, четыре, - немного подумав, согласилась она, - на углу Комсомольской и Октября, раз, угол Кирова-Краснодонцев, два, баня на Комсомольской, три, и пьяный угол, четыре.
- Вполне достаточно для разгона. В следующий раз когда их менять будете?
- Да в конце марта и будем.
- Просигнальте мне, я текст дам – названия ваших фильмов вполне ужать можно, а в нижней, допустим, части афиши красивыми буквами написать про киноклуб… но это ещё не конец – у рекламы, как известно всем культурным людям, конца не бывает, равно как и у революции.
- А что ещё?
- Газета «Автозаводец» например, они с удовольствием напечатают наше объявление, а тираж у неё на минуточку 50 тысяч экземпляров.
- Так они деньги за это потребуют? По какой графе их проводить?
- Не волнуйтесь, начальную раскрутку я беру на себя, кое-какие денежные накопления у меня остались.
Алевтина понимающе кивнула, а потом перевела тему:
-И ещё ты про киноплёнки что-то говорил…
- Это я тоже беру на себя, не беспокойтесь. Давайте лучше про оргвопросы – надо будет зарегистрировать кооператив по обслуживанию населения, назовём его… да чего думать-то, пусть тоже «Время» будет… если придерутся, что такое название уже есть, переделаем в «Новое время» ну или в «Новые времена», такой фильм у Чаплина есть.
- Это ты тоже на себя берёшь?
- Конечно, Алевтина Витальевна, вы же человек занятой, а я всё сделаю в лучшем виде. И последний вопросик остался – тарифы и как будем делить доходы?
- Про тарифы мне подумать надо, а делить давай пополам, так наверно справедливо будет.
- Приятно поговорить с умными людьми, - сделал я ей комплимент, - следующая встреча у нас через… через неделю, к тому времени я кооператив зарегистрирую и разберусь с техникой и фильмами, а вы вчерне подготовьте перевод фойе и подсобки в рабочее состояние, окей?
Возражений не последовало, после чего я ускакал к себе на четвёртый этаж, где обнаружил рыдающую Алёну и успокаивающую её Инну.
- А что собственно происходит-то? – вяло поинтересовался я, - что за рыдания в реконструктивный период?
Тут же и выяснилось, что у Алёны мандраж перед первым появлением под камеру, она всё испортит и ничего не сумеет, к тому же большие артисты пожалуют и она боится их подвести. Понятно, чо…
- Значит так, в политех мы сегодня не едем… Инна, будь так добра, сгоняй к Славику… хотя стой, его же надо с Алёной познакомить, дождёмся лучше, когда он сам подойдёт, тогда и скажем, чтоб он в институт сам ехал и сообщил о нашем маленьком форс-мажоре.
- Теперь ты, Алёна… слёзы отставить, иди в ванную мыться и краситься, перед артистами и камерой я тебя прикрою. А тебе, Инночка, вот текст сегодняшней серии… можно от него отступать и импровизировать в меру возможностей.
И в это время зазвонил городской телефон на полочке. Это оказался Высоцкий, собственной персоной.
- Привет, Серёжа, - сказал он узнаваемым хриплым голосом в трубку, - Марина передала мне твоё предложение и я сразу говорю, что согласен без всяких условий. Приехать смогу…. в четверг или в пятницу, утром приезжаю, вечером уезжаю, годится?
Я посмотрел на отрывной календарь (ещё один жуткий артефакт советского быта), там над рецептом пирога с грибами значился вторник.
- Четверг подходит, Володя, на вокзале мы тебя встретим и всё организуем… деньги за съёмки чуть позже будут.
- Не надо денег, - сразу возразил он, - считай это просто знаком уважения к человеку, который меня из пропасти вытащил.
- Хорошо, - без колебаний согласился я, - не надо, значит не надо, другим способом рассчитаемся. Привет Марине.
- Это кто был? – спросила из ванной Алёна.
- А что, непонятно разве? Высоцкий это был, Владимир Семёныч который, послезавтра приезжает к нам на съёмки. Будешь в одном кадре с ним.
Из ванной послышался грохот, я заглянул туда – Алёна без чувств лежала на кафельном полу. Проверил голову, слава богу не разбила. Перетащили её вместе с Инной на кровать, через десять минут она отошла и умирающим голосом заявила, что это будет самый счастливый день в её жизни. Где-то я эту фразу уже слышал, подумал я…