В лаборатории меня особенно никто не ждал, пара студентов возились над неким страшным агрегатом с дымящимися паяльниками в руках, да тот самый аспирант (звать его было Коля-Николай) сидел с журналом Радио в руках.

— О, привет, — сказал Коля, — с чем пожаловал?

— Да вот, пришел чисто осмотреться, что тут и где, — ответил я, озираясь по сторонам.

— Ну и как, нравится?

— Нормально все… вот только мне бы для отладки прошивки ПЗУ в первую очередь бы пригодился его эмулятор, а то записывать и стирать по сто раз одно и то же замудохаешься…

— Программатор у нас есть, вон он на окне лежит, а про эмулятор надо поспрошать… кажется в НИИИСе такое дело было, ладно завтра-послезавтра решим вопрос. Так ты значит говоришь за месяц все сделаешь?

— Бля буду, но сделаю, — решительно ответил я.

— Ты бы все-таки полегче со своим блатным жаргоном, тут вон молодежь сидит.

— Виноват, товарищ аспирант, исправлюсь, товарищ аспирант… ну сам посуди, Коля, рабочий квартал. Коммунальная квартира. Деревянные игрушки. Прибитые к полу.

— А зачем их прибивали?

— Чтобы соседские дети не спиз… ну т. е. не позаимствовали. Шутка, не были они прибитыми, привязывали их к ножкам койки. Чтобы соседские дети не…

— Да понял я, понял, но ты все равно давай полегче. А для этой твоей мобильной трубки что надо?

А что ж там и в самом деле надо-то, задумался я…

— На самом деле там ничего не надо, кроме договоренности с соответствующими органами, система Алтай давным-давно работает, ее надо только усовершенствовать, перевести в цифру и внедрить в широкие массы. Так что по этому пункту план у меня простой — сначала делаем персональную ЭВМ, потом показываем опытный образец кому надо, и если кто надо впечатлится (а он должен бы по идее впечатлиться), то нижайше просим поделиться наработками по мобильной связи, обещая шифрование, широкий канал связи, блэк-джек и все такое прочее…

— Здорово придумал, молодец… — протянул Коля, — а этим твоим эмулятором я прямо завтра и займусь.

А я вернулся в репетиционную, Инна с Анютой уже там были и мы битых 2 часа без перерыва шлифовали мои песни. Иногда заходили разные студенты по разным делам, между делом вслушивались в исполняемое — «Чо те надо» народу нравилась больше всего, просили запись или хотя бы слова. А потом настало 8 вечера и мы укатили домой.

Во субботу чуть не плача

Субботнее утро началось для меня с того, что копейка заводиться отказалась. Наотрез. Пляски вокруг свечей и карбюратора ни к чему не привели. Позвонил Инке, сказал, что увы, но отвезти вас сегодня не смогу, передай Анюте (у нее в квартире телефона не было), а сам печально поплелся на остановку сорокового. Хорошо еще, что день был полувыходной — все школьники и студенты учились, а вот на ГАЗе например работало около половины цехов, там, где уж самая лютая непрерывка. А конторы в верхней части города почти и совсем не функционировали, так что доехал я до политеха в целости и сохранности, даже не спрессованный в брикет.

Были у нас сегодня одни лекции — физика, матанализ и программирование, пролетело оно все перед глазами, как страшный, но короткий сон. А далее я пошел утрясать программу нашего выступления на концерте.

Утрясать ее, как оказалось, надо было через комсомольский штаб института, выяснил это довольно быстро — там меня внимательно выслушали, сказали, что вообще-то программа давно утверждена, но мне они, как герою-спасателю, в виде исключения могут сделать поблажку и согласились выслушать, чего мы там нарепетировали. Привел трех комсомольских боссов в репетиционную, там уже были все нужные лица, и Арканя с Севой, и Аня с Инной, сказал, что давайте, ребята, покажем товар лицом. Показали, чо…

«Ты скажи, чо те надо» естественно сразу отклонили, в чем я как-то и не сомневался, относительно «Все будет хорошо» у них случилась небольшая дискуссия, в итоге которой двумя голосами против одного олежиного ее одобрили, а все остальное, включая грустного домового, никаких вопросов не вызвало, причем домовой больше всего комиссии понравился. Ну хорошо, сказал я, тогда у меня еще одна песенка есть, вчера заготовил, может мы ее исполним экспромтом, а вы послушаете? Играйте, махнули рукой боссы. И я расчехлил ноты «Синенькой юбочки, ленточки в косе» группы «Маша и медведи» — слова Агнии Барто, музыка Коня в пальто.

Музыканты с девочками как-то быстро вникли и спели с чистого листа, особенно хорошо у Инны получился припев, я там все эти Аморе-аморе и либер-либер выкинул конечно нахер, оставил чистое имя Люба-Любовь. По окончании комиссия минуту наверно сидела неподвижно, потом Олежа спросил, чьи это слова? Аааа, Барто, была такая… после чего еще минуту они размышляли и высказались в том смысле, что наверно пойдет твоя Любочка, валяйте…

Ну хорошо, проводил комсомольцев, потом оставил ноты музыкантам, репетируйте мол, а у меня проблемы с автомобилем надо решать, завтра встречаемся часов в 10–11 здесь, отшлифуем материал до блеска к вечернему выступлению, а я побежал. Еще в аэробику по дороге зашел, проверил, что там и как — девочки занимались под магнитофон и все у них вроде получалось. Все в купальниках были, с гетрами вот пока сложности случились, только одна достала. И Светочка пришла… вспомнил о своем обещании провести занятие с ней… ну раз обещал, надо выполнять, сказал, что жду ее у выхода через полчаса, а сам пока в столовке перехватил чего-то съедобного.

Пока до дому пешком со Светой шли, с грустью думал о своей верной копейке, ну бог даст вернется она в рабочее состояние. Из квартиры Света позвонила этой своей подружке, Ниной ее звали, как оказалось, и она быстро прибежала — вид у нее был примерно такой же испуганный.

— Ну чо, начинаем занятие, девчата, я тут подумал, что одежду можно на потом оставить, а сегодня у нас в повестке дня стратегия и тактика общения с противоположным полом, да…

Тут Света вспомнила, что должна мне денег, отозвала в другую комнату и вручила там 250 рублей, Спросил, не было ли проблем с Ниной, сказала, что нет, но цену, за которую отдала джинсы, не назвала. И правильно, коммерческая тайна.

— Ну продолжим, — сказал я, вернувшись назад (посмотрел кстати, как сидят Вранглеры на Нина, удовлетворительно они сели). У вас ведь есть проблемы с общением с мужиками, я не ошибаюсь?

Нина что-то пискнула в утвердительном смысле, а потом добавила:

— А можно я записывать буду?

— Конечно записывай… только тут и наглядные примеры предполагаются — ты их зарисовывать будешь?

— Могу зарисовать, — тихо ответила она, — у меня пятерка по рисованию была.

— А ну нарисуй чего-нибудь.

Нина взяла и за считанные секунды изобразила невозмутимого верблюда, прямо как на пачке Кэмела — действительно ведь может, надо будет это запомнить, вдруг пригодится.

— Ну тогда поехали помолясь…

— А зачем молиться? — это уже вступила в диалог Света.

— Незачем, это просто народная поговорка такая. Начнем значит со стратегии, — я заложил руки за спину и начал прогуливаться между сидящими на диване девочками и балконным окном, — вот ты, Нина, скажи, какая главная задача женщины в этом мире?

— Ну я не знаю, — протянула Нина, — родить ребенка? Или двух ребенков?

— Ну да, очень близко, не только родить, но еще и обеспечить ему защиту и воспитание, пока он сам за себя постоять не сможет. А сделать она это способна только при помощи мужчины. Значит главное для женщины что? Правильно, привлечь и удержать при себе мужика, желательно при этом, чтобы у нее был какой-никакой выбор. Привлекать она его может вербальными и невербальными методами… ну то есть словами или без слов, если по-русски. Про невербальные методы я уже начал в прошлый раз, ты, Света, кстати поделилась с Ниной информацией про осанку и походку?

Света быстро закивала головой.

— Хорошо, значит повторяться не буду. Еще из невербальных методов есть ароматерапия (ну духи то есть) и одежда-макияж-прическа, но об этом в другой раз, а пока про слова. Допустим своим внешним видом вы привлекли самца… эээ, мужчину, и он захотел вступить с вами в контакт. Что дальше, Света?

— Надо ему что-то ответить, — полуспросила-полуутвердила Света.

— Бинго! Ну то есть абсолютно правильно, — весело сказал я, — надо отвечать, молчать не стоит. Если мужик попался совсем уж хамло и говорит он какую-нибудь пошлость, его надо послать далеко и надолго. Ругаться-то умеете?

По поникшему виду девочек было понятно, что нет.

— Придется научиться. Говорим ему значит «Пошел нахер, козел драный!» и гордо продолжаем движение… ну куда вы там до этого двигались.

— А если он за рукав хватать начнет или еще чего похуже? — спросила Нина.

— На этот случай надо владеть минимальным набором защитных приемов, попробую вас обучить, но это чуть позже. А пока уличная сценка, вот ты, Света, допустим идешь по улице, а я к тебе пристаю: — Слышь ты, коза, давай типа познакомимся! Твой выход…

— Отвали, козел, — чуть слышным голосом ответила Света.

— Извини, но не верю. Неубедительно звучит. Давай больше экспрессии, — короче минут через 5 я таки добился от нее достаточно громкого посылания.

— В качестве упражнения попробуйте орать друг на друга максимально громко, это и для раскрепощения тоже пойдет, а то вы зажаты по самое не хочу. Ладно, мне пора машину чинить, а для устранения зажатости попробуйте поругаться друг с другом, не по-настоящему конечно, а в виде практики, вот я вам на бумажку выписал наиболее ходовые слова и выражения.

— А если мужик попался не хамло и говорит вежливо? — вдруг спросила Нина.

— Тут тоже много вариантов поведения есть, но об этом в следующий раз поговорим, в понедельник-вторник где-нибудь.

И я уехал на Автозавод. Мастера-автомеханика мне дядя Федор посоветовал в соседнем гаражном массиве поискать, Михалыч мол там есть такой, все одним пальцем чинит. Максимум двумя. Если трезвый. Вот за теми сараями будут боксы, где-то там он обычно и обитает. Пошел в боксы, чо… Михалыч сразу обнаружился и относительно трезвый, согласился посмотреть мою проблему на месте, до него-то я бы все равно не дотолкал свою копейку. После получасового осмотра озвучил диагноз и прайс — замена бензонасоса, у него есть б/у такой, стоит пятнарик и работа столько же, к вечеру будет готово. Согласился, выбора-то особого нет… а деньги у меня сейчас слава богу есть, и Евтушенко отдал, и Света… надо бы оставшиеся джинсы загнать кому-нибудь, там их ведь 6 штук лежит, а это еще плюсом 900 р как минимум.

Отдал аванец Михалычу, а сам поплелся домой, но до двери подъезда не дошел, потому что на пути у меня оказался… ну как вы думаете, кто? Правильно думаете — Вовчик там стоял. И не один, а с пузырем портвейна типа «3 семерки» в руке.

— Пойдем поговорим? — предложил мне Вовчик.

— Конечно пойдем, давно не разговаривал, — ответил я, и мы вместе подались в кусты стадиона Пионер, где стояла наша любимая парковая скамейка.

Над стадионом кружилась и гнусно орала чайка, вот ведь тебя только тут не хватало для полного счастья.

— А ну быстро заткнулась, падла, — крикнул я ей, — и без тебя тошно. Думаешь у тебя одной проблемы — всем сейчас нелегко.

Чайка обиженно вякнула в последний раз и унеслась куда-то в направлении Сортировки. Вова удивленно посмотрел на меня, но промолчал. Сели на скамейку.

— Ну давай выкладывай, что хотел сказать-то…

— Подожди, сначала портвешок, будешь?

— Чо спрашиваешь-то, ясное дело буду.

Выпили из горла по 50 грамм. Вовчик продолжил:

— Я в общем не по тому поводу, о котором ты думаешь…

— А откуда ты знаешь, о чем я думаю?

— Да, ладно, у тебя же на роже все написано, что про Анюту думаешь…

Ну надо же, а я думал у меня покер-фейс, а оно у меня вон как.

— Хорошо, ну и о чем же ты тогда хотел сказать, если не про Анюту?

— Значит короче так… прятался я некоторое время на чердаке…

Быстро задавил в себе два вопроса «почему там» и «от кого» и сделал задумчивый вид.

— Ключ от чердака я еще на той неделе с твоей связки снял, сам не знаю зачем… ну так вот — там на одной печной трубе странная такая штука висит, я бы хотел, чтобы и ты посмотрел…

Вот всего ожидал, только не этого, да.

— Давай еще по глотку и пошли смотреть твою штуку, чо.

Выпили и подались на крышу через вовкин восьмой подъезд. Чердак был такой, как я и ожидал, большой, захламленный всякими ненужными вещами и засранный голубями. И пахло там не очень. Вова подвел меня к той самой трубе на изгибе дома на Школьную улицу и ткнул пальцем в большую серую кучу, ласточкино гнездо на первый взгляд. Да и на второй тоже.

— Ну гнездо и что? Птичьих гнезд что ли не видел?

— Ты вот тут сбоку смотри, — и он показал, где надо смотреть. Там сбоку кусок гнезда отвалился и под ним просвечивало что-то круглое и металлическое. Я присмотрелся повнимательнее — на металле были английские буковки. Совсем интересно, да.

— И еще вот что, — и он показал на тоненький проводочек, выходящий из этого гнезда. Проводочек был совсем незаметным, под цвет кирпича, и уходил через шифер куда-то высоко, к мачте телеантенны наверно крепился.

— Не расковыривал вокруг ничего? — спросил я у Вовчика. Он отрицательно потряс головой.

— В общем так, друг мой Вова, раскопал ты довольно большую проблему, тут гэбэшников надо подключать… короче предлагаю взять все на себя — ты ничего не видел и ничего не знаешь, а обнаружил все это один я, когда допустим обследовал вверенную мне народом территорию, идет?

— А почему?

— Тебе надо таскаться на допросы и быть подозреваемым во всех грехах?

— Мне нет, а тебе это зачем?

— Извини, не скажу, есть одна мысль. А с меня за это можешь потом потребовать одну большую услугу. Или две маленькие. Договорились?

— Договорились, — эхом ответил Вова.

— Тогда идешь домой, язык прячешь за зубами и не высовываешься оттуда до завтрашнего утра. Как у тебя с Верой-то кстати?

— Никак.

— Приезжай завтра в 1 корпус политеха, мы там концерт давать будем. Вера наверно тоже будет, так что сам понимаешь…

— Понимаю. Ладно, я подумаю, — ответил Вова и пошел к себе домой. А я к телефонной будке звонить сами понимаете куда.

На той стороне трубки нисколько, прикиньте, не удивились моему сообщению, не сказали, пойди проспись, мальчик, а только уточнили адрес и где я там их буду ждать, сказал, что на углу Кирова и Школьной. Сами понимаете кто подъехали минут через 15 на черной (вот кто бы сомневался) Волге-24, и было их две штуки, старший видимо в черном-пречерном костюме с красным(!) галстуком, напарник в синем комбезе и с небольшим чемоданчиком, наверно технарь.

— Ну показывай, Сорокалет, чего там у тебя, — сказал старший.

— Угу, пошли, вон туда, в восьмой подъезд, — отозвался я, — только давайте не кучей, а по одному что ли, а то там бабули у подъезда могут неизвестно чего себе придумать.

Они согласились, и первым пошел напарник с чемоданом, потом я и в заключение проследовал старшОй. Поднялись на чердак без приключений, я сразу подвел их к нужной трубе, показал гнездо, отковырянный кусочек и провод к антенне. Старшой сказал младшему «Вася, работаешь», сам прошелся туда-сюда вокруг трубы (никаких следов там конечно не увидел, если и было что-то, давно мы с Вовчиком затоптали) и сказал мне:

— Ну пошли к машине что ли.

Спустились, опять прошли мимо бабулек по одному, сели в машину на Школьной улице.

— Рассказывай все по порядку, как, когда, с кем, почему и так далее, — сказал он, доставая из кармана Стюардессу (не куришь? — нет — и правильно, а я закурю).

— Начинать придется издалека, — осторожно ответил я.

— А я никуда не тороплюсь, — ответил он, пустив струю дыма в открытое окно Волги.

— Значит так, пару недель назад и мои товарищи взяли управление дома на себя, создали значит такое товарищество квартиросъемщиков, сход жителей дома это утвердил…

— Очень интересно, но давай уже ближе к делу.

— Это как раз очень близко, — продолжил я, — бывший наш так сказать руководитель, старший по дому, передал нам комплект ключей от всех подсобных помещений, ну там подвал, бомбоубежище, красный уголок, он же клуб, и от чердака тоже передал. Все остальное, клуб в первую очередь, мы давно обследовали и приспособили под свои нужды, а вот до чердака дело только сегодня дошло.

— Ну и дальше что?

— Дальше почти все, залез я туда, осмотрел, одно голубиное говно увидел, а как я это гнездо углядел, не могу сказать, взгляд чисто случайно зацепился. Увидел английские буковки и сразу понял, что дело это государственное, ну и пошел звонить вам. Все, — закончил я и зачем-то добавил, — только не могу понять, какие нахрен секреты есть в нашем доме, чтоб такие шпионские страсти разводить.

— У нас вообще-то весь город секретный, если ты этого до сих пор не знал, — рассеянно сказал старшой и продолжил, — Сергей Викторович меня зовут. Есть предположения, кто туда это дело поставил?

Я призадумался…

— До меня эти ключи были у старшего по дому, Пенькович его фамилия, в 65 квартире живет, наверно его и надо колоть в первую очередь.

— А во вторую кого? — поинтересовался Викторович.

— А во вторую меня, товарищ капитан (майор вообще-то), я и говорю, что меня надо колоть, товарищ майор. Только за свои-то 17 лет я ни к каким секретам пока не приобщался, можете проверить, если чо, а вот у Пеньковича богатая биография.

— Откуда знаешь?

— Сосед по коммуналке, дядя Федор рассказывал.

— Он сейчас дома? Можешь позвать?

— Да пожалуйста, позвать могу, но вот пойдет ли, не знаю, со здоровьем у него проблемы.

И я пошел звать дядю Федю…

Дядя Федор на удивление въехал в суть с полуслова, накинул пиджачок и похромал вслед за мной по нужному направлению. Сдал его с рук на руки товарищу майору, а сам пока метнулся к своему гаражу, надо ж проконтролировать процесс починки копеечки-то. А там уже стоял Михалыч весь грязный, но довольный собой и оттирал руки ветошью.

— Принимай, парень, свою технику, — сказал он, глядя мне прямо в глаза, — лучше новой будет ездить.

Проверил — действительно заводится с полоборота, отдал Михалычу, что там остался ему должен после аванса и выторговал гарантийный период в неделю, мол если что, то устранение бесплатно. Тот удивленно похлопал глазами, но согласился, а потом ускакал в ближайший магазин, чтоб успеть до закрытия. Ну и попутного ему ветра.

Вернулся к черной гэбэшной Волге — товарищ майор все еще беседовал с дядей Федором, не стал им мешать (да и чем меньше знаешь, тем крепче спишь), присел на лавочке неподалеку. А тут и технарь Вася подтянулся, присел в машину на заднее сиденье. Сергей Викторович закончил беседу с дядей Федором, тот вышел, хлопнув дверью и помахал рукой мне, дескать твоя очередь пришла, Сергуня. Залез в Волгу на переднее сиденье, чо…

— Значится так, — сказал, закуривая очередную стюардессину товарищ майор, — Сорокалет, все, что видел на чердаке, забыл как страшный сон, это раз. Вот бумагу подпиши о неразглашении.

Подмахнул бумажку не глядя.

— Второе — мы тебя в ближайшее время вызовем сам знаешь куда, дашь показания под запись, может еще что вспомнишь к этому времени…

— Как же я вспомню, — автоматически вставил я свои 3 копейки, — если я уже все забыл?

— Не перебивай старших, — грозно ответил майор, — забыл ты для других, а для нас должен все помнить, понятно?

— Да уж куда понятнее, — вздохнул я.

— Ну и еще может что-то возникнет, так что жди вызова. А теперь свободен.

И я пошел домой… ну не прямо, по дороге еще Инне позвонил, уточнил детали завтрашней программы. И да, она сказала, что на концерт должен прийти Мишаня Варнаков. Я спросил, чеж не вся торпедовская тройка? Она ответила, что тройку не обещает, а Мишаню обещает. Ну и хорошо, посмотрим на знаменитого хоккеиста вблизи.

Подавив в себе зевоту,

Я работал всю субботу,

Так, что на закате дня

Изловил шпиона я,

Вот такая вот х. ня.

Да здравствует наша Конституция

Традиционно потренировался с утра на стадионе, смыл пот под душиком (в ванную была очередь, отстоял полчаса под дверью), потом традиционно поехал за девочками… а нет, еще была беседа с мамой, она сказала, что Игоревича выписывают завтра, надо бы забрать-привезти человек. А почему нет, Леня? Для хорошего человека ничего не жалко, и заберем, и привезем в лучшем виде. Продукты у него там в доме поди все закончились, надо бы тоже обеспечить.

А девочек конкретно так потряхивало от волнения, ну еще бы, первый раз перед большой аудиторией выступать, а актовый зал первого корпуса под тыщу человек вмещает, это вам не хухры-мухры… успокаивал как мог, по-моему не успокоил, ну да до 5 часов вечера еще времени много, утрясется как-нибудь.

Прибыли мы на место в 12, времени еще много — предложил девочкам порепетировать, а сам в гимнастический зал подался, этих же тоже надо подтянуть. Долго объяснял там, что надо делать, в какой последовательности и как, на личном примере все демонстрировал. Светочка больше всех других старалась… кстати она спросила у меня, можно ли Нине тоже сюда приходить? Ну конечно можно, и чем быстрее, тем лучше. Подошел и декан, который папа, посмотрел, чем мы тут занимаемся, потом отозвал меня в сторонку.

— Это все здорово конечно, — сказал он, — но в понедельник надо в прокуратуру идти, к пяти они нас с тобой вызывают.

С тяжелым вздохом ответил, что принял к сведению… вот же неугомонные ребята, их бы энергию да в мирных целях. Ну бог даст с госбезопасностью у нас все сладится, я тогда их натравлю на прокуроров.

Неожиданно увидел в коридоре задорные кудри Бори Немцова, он тоже решил наш концерт посетить. Поздоровались, он спросил, что там у меня с другим Борей, я сказал, что все отлично, продолжаем сотрудничать… и кстати, Боря, тебе джинсы не нужны? Отдам по дешевке. Боре они нужны были, подошли к машине, сказал, чтоб выбирал из оставшихся, он естественно последнюю Монтану приглядел, отдал за 150, деньги он сказал, потом занесет. А с остальными что будешь делать? Вот думаю… Ну давай я их у себя в универе толкну. А давай, после концерта завезу тебя домой вместе с ними, тоже по 150, все, что сверху, себе можешь оставить.

И Вовчик тут возле актового зала нарисовался, поговорили, предупредил еще раз, чтоб о вчерашнем ни звука никому, он понятливо покивал. А тут пора уже было бы и аппаратуру подключать на сцене и проверять звучание, пошел помогать. Проблем не возникло, все соединилось и заработало отлично. Возникли только вопросы, как Инне и Анюте одновременно петь и отрабатывать в группе аэробики (я ее запланировал на 2 песни поставить — про домового конечно и на Любочку)… совместными усилиями приняли решение, что Анюта поет домового, Инна танцует, а в Любочке наоборот, купальники значит на обоих должны быть надеты, а снять-одеть за кулисами платье это недолго. Спросил у Инны, где ж ее жених, сказала подойдет попозже. Веру еще в толпе увидел, приветливо махнул рукой, она в ответ тоже, но подойти не подошла.

Объявили начало концерта, мы там ближе к концу в программе значились.

Неожиданно нарисовалась некая съемочная группа, деловито расставляющая камеры в зале. Спросил у оргов, кто это, сказали что аж из Москвы приехали, с самого Центрального телевидения, надо ж.

Первыми естественно артисты из ТЭМПа вышли — посмотрел, чо… довольно смешно, пародии на Пугачеву и на передачу «От всей души» особенно хорошо вышли. Дальше какая-то танцевальная группа, а потом вроде и мы (наконец узнал, как называется ансамбль, очень незамысловато он назывался, «Политехники»). Посмотрел еще раз на музыкантов и девочек — их натурально била крупная дрожь, на пару сантиметров влево-вправо дергались. Причем подтанцовка тоже и как бы не сильнее музыкантов. Надо что-то делать, а то завалим выступление нахрен… обратил внимание, что танцоры, которые перед нами шли, тоже через пень-колоду работают, смотрите, говорю, что бывает, когда волнуешься, а когда не волноваться, все хорошо… да чо вы в самом деле, первые и последние что ли перед публикой выступаете? Ну если даже и не все гладко пойдет, все равно никто не заметит… а пойдет у нас не то, чтоб совсем уж гладко, но и не по ухабам, песни отличные, поете и играете… и танцуете вы классно… гляжу, помогает слабо.

Ладно, пришлось вспоминать смешные случаи, которые приключались с артистами и музыкантами на эстраде и на сцене… вроде растормошились, особенно после диалога Ефремова-Евстигнеева «Я отвечаю за все и за свет — А я тогда за воду и за газ» и Волобуев конечно, который «вот ваш меч», произвел сильное впечатление, кажется дрожать перестали, по крайней мере с пары метров этого незаметно. Все, наш выход, сказал напоследок, что объявлять и что-то говорить буду строго я, а вы только улыбайтесь, вроде поняли. Добавил, что вон видите, камеры в зале расставили, потом вас возможно на всю страну покажут, так что не упускайте свой шанс, пацаны и девчонки.

— А сейчас на сцене вокально-инструментальный ансамбль «Политехники» и группа ритмической гимнастики, — объявила ведущая девочка.

Вышли, расселись-встали. Я сказал:

— Здравствуйте, мы команда молодая, всего неделю в этом составе, так что строго не судите…

В зале ободряюще похлопали.

— Спасибо. Первая наша песня называется «За окошком месяц май», музыка народная, слова почти все тоже такие же. Поехали, — сказал я и развел меха баяна.

Пела Анюта, думал хуже будет, но ничего, вытянула. Реакция зала была немного странной — вроде и понравилось, а вроде и непонятно. Но похлопали дружно. Потом были «Сиреневый туман» с «Тамбовским мальчиком» — тут уже Инна солировала, зал хлопал гораздо дружнее, но все равно некие непонятки витали в воздухе. Хорошо, держите тогда Любочку.

— Слова Агнии Барто, музыка ансамбля «Политехники», — объявил я, — песня про Любочку. Танцует группа поддержки из секции ритмической гимнастики.

А Анюте сказал идти вливаться в поддержку, Инна петь будет. А на домовом поменяетесь местами — возражений вроде не последовало.

Отработали на совесть все — у парней из зала глаза на лоб полезли при виде купальников, хлопали и орали на этот раз очень хорошо и долго. Ну и на закуску у нас был припасен печальный домовой из дома с косой трубой — Инна с Анютой быстро поменялись местами, я сказал:

— И в заключение нашего небольшого выступления веселая песня о нелегкой жизни одного местного домового.

Реакция зала меня честно говоря немного напугала, не в Ливерпуле все-таки живем. Минут пять не могли успокоиться и все требовали чего-то повторить… ну повторили домового, ритм-группа с солисткой Инной тоже вышла, опять все хлопали и подпевали, по окончании опять буря была, но я уж решил, что хватит, а то зал разнесут чего доброго. Да и организаторы из-за кулис делали нам однозначные жесты, мол попели и хватит, валите давайте… откланялись еще раз, я представил все участников, включая подтанцовку, добавил, что так танцевать каждый может, стоит только записаться в соответствующую группу (ой, чувствую, что завтра в гимнастическом зале аншлаг будет). Свалили наконец…

А за кулисами нас, ну то есть меня в основном ждала та самая съемочная группа, которая действительно оказалась с самого Центрального телевидения, оно ж у нас одно пока на всю страну. Спросил у репортерши (молодая достаточно особа с ярко накрашенными губами), с какой собственно целью они нас посетили, она ответила, что мол во все города такое послали, заснять, как народ радуется принятию сталин… ой, народной конституции. По набережной ходили, а тут случайно увидели торжество, ну и зашли, а тут такие песни поют неожиданные, сказали, это ты сочинил, так что давай расскажи о себе.

Призадумался, что ж тут можно рассказать, а что лучше не… про две подписки о невыезде я явно говорить не буду…

— Меня зовут Сергей, студент первого курса политеха, живу в Автозаводском районе, участвую в работе перспективной лаборатории, мы там создаем продвинутые радиоэлектронные устройства, сочиняю песни, играю в группе «Политехники», веду секции ритмической и оздоровительной гимнастики. А еще я горжусь, что живу в самой прекрасной стране в мире, у которой теперь есть самая лучшая конституция в мире, — оттарабанил я и замолк.

Репортерша на секунду замолчала, переваривая услышанное, потом спросила:

— Как у тебя на все времени-то хватает?

— Все очень просто — у меня внутренний ритм быстрый, бывают люди-тугодумы, которые по семь раз подумают, прежде чем что-то сделают, а я не такой, у меня и мысли, и решения быстрые, да. Хотите, и вас научу быстро жить?

Репортерша еще глубже задумалась.

— Неужели ты сам все это сочинил, что мы сейчас слышали?

— Нет конечно, там больше половины это народное. А остальное да, творческая обработка нашего ансамбля.

— А эта ритмическая гимнастика, что это такое?

— Долго объяснять, проще показать на наглядных примерах.

Короче мучила она меня еще минут пять, я кстати не забыл представить солисток Анюту с Инной, сказал, что это мол восходящие звезды, припомните мои слова.

А потом подошел Варнаков значит, который Мишаня… черные слегка кудрявящиеся волосы, крепкое телосложение, лет 20 на вид, в джемпере и джинсах и видно сразу, что цену себе он точно знает… и цена эта немаленькая. Впечатляет, чо… Инку понять можно.

Поговорили о том, о сем, песенки наши ему сильно понравились, и тут я неожиданно предложил пойти в ресторан и отметить так сказать наш дебют.