Пигмалион Владимирович и Галатея Вячеславовна

Сегодня Инна учится в Дзержинске, поэтому сегодня я еду один… с Валериком я кстати поговорил на тему доставки, он сказал, что не надо, на трамвае ему проще, ну и хорошо. Копейка моя что-то начала капризничать, завелась только в пятого раза, надо профилактику устраивать, пора уже, месяц без перерыва ведь на ней отъездил. Но завелась и ладно… едем навстречу солнцу, на восток.

Первым пунктом в программе на сегодня семинар по высшей математике, поскольку он первый вообще, готовиться к нему не надо было, а ко всем последующим будем решать задачи. А пока нам просто показывают, как их решать — найти производную от сложной функции, провести исследование сложной функции и построить график, найти неопределенный интеграл от дробно-рациональной функции. Интересно конечно, но к профессии системотехника если и имеет отношение, то очень косвенное. Ведет семинар молодая, но уже крайне стервозная девица не более 25 лет. Вот у кого бы Инне подучиться. На дорожку записываем домашнее задание — то же, что и в аудитории делали, только в профиль и с загогулинами. Не проблема.

МПВС… ну термех и есть (вспомнилась трагическая надпись, глубоко вырезанная на парте в какой-то аудитории — «Все, завтра экзамен по термеху, п. дец!»), кулачковые передачи, кинематические пары, ползуны, зубчатые передачи, шестерни, колеса — дело конечно нужное и увлекательное, но не для нашего же факультета… механические вычислительные машины лет 20 назад уже умерли. Вел такой длинный и картавый доцент по фамилии Шишов, педант и зануда по внешнему виду. Обрадовал курсовой работой, спасибо, что хотя бы в следующем семестре — насколько я помню, там надо будет рассчитывать и рисовать зубодробительные механизмы на 5 листах А1…

Ну и физика, лекция в большой физической аудитории, ведет доцент Дубровский, ага, фамилия как у пушкинского героя — у народа естественно посыпались остроты с упоминанием графини Машки Троекуровой. А между тем, как сказали мне в перерыве умные люди, этот Дубровский из дворян происходит, революцию как-то типа пережил в своем имении, потом в науку пошел, далеко не простой человек, далеко… Начал он с азов, с механики-кинематики, довольно интересно все рассказывал, но вторую половину лекции я не дослушал, потому что прибежала девочка-секретарша и сказала мне срочно идти в деканат. Не нравятся мне такие срочные вызовы, ой, не нравятся, но идти конечно надо…

Оказалось все совсем не так и плохо, приехала съемочная группа с местного телевидения с целью заснять двух героев-политехников оптом так сказать — меня, как спасателя утопающих на водах, и декана, как огнеборца-Прометея… хотя Прометей-то походу ничего не тушил, а как бы и наоборот, но ладно, в осовремененной версии мифа пусть пожарником поработает. Черт, знал бы, галстук надел…

Меня с Петровичем вывели на улицу, поставили перед входом, чтоб была видна надпись, что это радиофак, начали с него конечно… а что, неплохо говорит, молоток… и про родной вуз ввернул к месту… про меня тоже упомянул немножко… ну вот и твоя очередь, Сергуня, давай, жги.

— А это первокурсник факультета Сергей Сорокалет, который на днях получил медаль «За спасение утопающих». Расскажите, Сергей (можно на ты), расскажи, Сергей, как ты сумел вытащить из воды человека?

— Все очень просто, мы в Тамбове пошли купаться на речку (- А что, в сентябре там купаются? — Да, конечно, Тамбов на 500 км южнее) вместе с двумя родственниками, дядей Мишей и тетей Зиной. Точнее они раньше на машине уехали, а я задержался и чуть позже за ними пошел. Там у них речка такая течет, Цна называется, приток Оки, вот на нее все и ходят купаться. И вот подхожу я значит к мостику через эту Цну и слышу крики, и голос знакомый такой, тетя Зина кричит, подумал. Прибавил ходу, вылетаю на берег, там тетя Зина мечется вне себя, чуть волосы на голове не рвет, я сразу понял, что тут стряслось, спросил только, где он в воду заходил, разделся и начал нырять. На третий раз нашел дядю Мишу, он на дне лежал, быстро вытащил и начал откачивать, а тетя Зина побежала за спасателями, они на той стороне реки сидели. Откачал в общем я дядю Мишу еще до прихода спасателей — он недолго под водой пробыл. А спасатель еще какие-то процедуры произвел, так что домой дядя Миша на своей машине доехал. Вот собственно и все…

— Да, действительно все просто, — сказал репортер, — а медаль-то у тебя с собой? Покажешь?

Я хлопнул по карману куртки — точно, здесь она, оказывается не выложил я ее.

— Смотрите пожалуйста, — вынул я медаль и протянул репортеру, — по-моему красивая.

— Да, красивая… вот такие герои живут и работают… и учатся в нашем с вами городе, дорогие телезрители. Ты, говорят, еще и на пожаре позавчера отличился?

— Да какое там отличился, все же сделал Вячеслав Петрович, ну вахтер ему помог, а я же только пострадавшего в больницу доставил.

— Герои, да еще и скромные, — добавил репортер. — Остается только пожелать вам с Вячеслав Петровичем успехов в учебе и в личной жизни.

И он начал скручивать провод микрофона. Уже без камеры спросил:

— А на чем же ты пострадавшего-то доставлял в больницу?

— Вот на этом, — и я показал на свою желтую копейку. — Кстати и вас могу до телецентра подбросить, занятия у нас все равно уже закончились.

— Неужели твоя собственная?

— Ну что вы, откуда — дали во временное пользование, по доверенности. Ну так что, едем? — личные контакты с прессой не помешают, подумал я.

— Можно тоже на ты, не такой уж я и старый, Юрием меня зовут, а это Эдуард, оператор. Хорошо, поехали, — и он сделал знак Эдуарду, — аппаратуру только запихнуть куда-то надо.

— Да не вопрос, в багажник что не влезет, можно на заднее сиденье, — открыл я багажник.

— О, БониМ, — сразу увидел диски Юрик, — откуда у тебя их столько?

— Да прикупил по случаю, а потом забыл, так и ездят.

— Продай одну штуку, давно хотел, — попросил Юрик.

— Бери так, потом сочтемся, — вынул я из пачки пластинку.

Сели, поехали… по дороге я рассказал пару смешных баек про корреспондентов и ввернул умную фразу про стандарт Бетакам — мол что это у вас старье такое, весь мир уже на компактные камеры переходит. Юрик заинтересовался, телефон свой короче он мне оставил. Ну и ладно, используем в дальнейшем как-нибудь. Высадил их у телецентра и быстро вернулся к своему радиофаку, лекция уже закончилась, Светочка ждала меня у входа, переминаясь с ноги на ногу.

— Ну что, — сказал я, — садись, Галатея Вячеславовна, будем делать из тебя звезду.

— Какую звезду? — испуганно спросила Света.

— Какая уж выйдет, может эстрады, может балета… да не пугайся ты так, я не кусаюсь, по крайней мере не каждый день, садись давай и поехали.

— А куда?

— К тебе домой конечно, ко мне уж очень далеко. Дорогу я знаю.

— А кто такая Галатея? — после некоторой паузы спросила она опять.

— Древнегреческий скульптор Пигмалион вырезал эту Галатею из слоновой кости и влюбился в нее. Афродита сжалилась и оживила Галатею, а потом они жили долго и счастливо и померли в один день… как-то так.

— Интересно, — глубоко задумалась Светка, но больше вопросов не сгенерировала.

Когда выходили из машины, я прихватил с собой из багажника пару джинсов разных производителей и размеров из вериной сумки.

— На вот, примерь пока, какие-нибудь должны подойти, — сказал я, когда мы вошли в квартиру.

— Ой, что это? — сделала круглые глаза Света.

— Это, Света, такие американские брюки из плотной хлопчатобумажной ткани, обычно выкрашенные в синий цвет, а если по-простому, то джинсы. Давай примеряй, пока я не передумал.

Света мигом скрылась в другой комнате (всего в квартире их три было, как я успел заметить) и защелку за собой закрыла. Правильно, а то вдруг я маньяк какой окажусь… Пока ждал ее, осмотрелся — а ведь жены-то у Петровича и соответственно матери у Светы походу никакой нет, это видно по разным мелочам, интересно, куда она подевалась? Ладно, потом исследуем эту жгучую тайну…

Появилась Светка в Монтане, кто бы сомневался — вроде сели неплохо, внизу длинновато, ну да с каблуками как раз будет.

— Повернись туда-сюда, — попросил я, Света повернулась, — нормально, джинсы твои.

— За бесплатно? — наивно спросила она.

— Ну щас, по себестоимости за стольник, потом когда-нибудь отдашь. У тебя чего-нибудь пожрать есть?

— Ой, я и забыла, что ты голодный, щас суп разогрею.

— Отставить суп, бутерброда с чаем вполне хватит.

— А у нас и кофе есть, растворимый Пеле.

— Отлично, бутерброда с кофе вполне хватит, а в процессе принятия пищибудем задачки по матанализу решать, угу?

— Угу, — эхом откликнулась Светка и убежала на кухню.

Задачки были плевые, я такие на лету решаю, сразу и начал диктовать решения, а Светка аккуратно записывала, почерк у нее был очень круглый и меленький. За 20 минут справились.

— А теперь у нас в повестке дня вторая частьтренинга под названием «как стать красивой и привлекательной» — согласна позаниматься?

Светка испуганно закивала головой: — Ага, согласна.

— Вот и ладушки. Начнем с осанки и походки пожалуй. Запомни пожалуйста или запиши где-нибудь — сгорбленная девушка никому неинтересна, да. Спина должна быть прямой, голова тоже высоко поднята, но с ней допускаются некоторые вариации. Сейчас я покажу несколько упражнений на эту тему, будешь делать их ежедневно примерно по полчаса, утром или вечером, все равно.

Показал ей кошку, сфинкса, пловца, лодочку, еще что-то, попросил повторить — сделала вроде достаточно сносно.

— Далее — носишь на голове книгу минут по 15 в день, тоже способствует. Спать лучше на жестком матрасе или вообще на досках… ну не на голых, постелить что-нибудь. Обувь — каблуки в исключительных случаях, они плохо воздействуют на позвоночник, выбирай что-то мягкое и удобное. Ну и поменьше сидеть, побольше двигаться. Кстати-кстати, я тут планирую сделать секцию ритмической гимнастики у нас на факультете, так ты приходи-записывайся, хуже точно не будет.

— Теперь походка. Ну-ка пройдись к окну и назад.

Светка прошлась.

— Ужасно. Идешь как будто тачку с углем везешь. Походка должна быть а)легкая, б)непринужденная и в)без раскачиваний. Давай что ли покажу, как надо, горе ты мое. Можно от колена ходить, можно от бедра, это я тебе позже расскажу. Ширину шага надо делать не больше чем на ступню, вот так… упражнение еще такое есть, с веревкой. Найдешь веревку какую-нибудь?

— Зачем? — испуганно спросила Света.

— Ноги связать чуть выше колен и так ходить по комнате, одновременно и осанка исправляется, и длина шага сама собой корректируется. А ты зачем подумала?

По лицу Светы было видно, что подумала она самое нехорошее…

— Ну ладно, на первый раз хватит. Тренируйся каждый день, это в твоих же интересах. Следующее занятие будет про одежду и косметику.

— А можно в следующийраз я подружку позову, чтоб она тоже послушала? — вдруг тихо спросила Светка.

— Подружку… учились вместе что ли?

— Да, в соседнем подъезде живет.

— Фотка подружки есть? Это я к тому, что есть люди, с которыми занимайся-не занимайся, толк одинаковый.

— Ага, щас найду, — и она покопавшись в потертом фотоальбоме, протянула мне фотографию, очевидно с выпускного вечера, — вот рядом со мной стоит.

Беленькая, маленькая, с прыщами и с большими бантами, но в принципе материал для работы есть.

— Хорошо, пусть приходит. А я побежал в прокуратуру… да, чуть не забыл — вторые джинсы можешь ей загнать, но извини, уже не по себестоимости, минимум за 150. Все, что сверху 150, себе можешь оставить, — пусть привыкает к капиталистическим отношениям.

— Слушай, — сказала мне вдруг в спину Светка, — откуда ты все это знаешь? Ну про красивость и привлекательность эту.

— Угадай с двух раз? — по-еврейски ответил ей я и убежал в прокуратуру.

Вы и убили-с, Родион Владимирович

Прокуратура района у нас сидела на площади Горького, в только-только отстроенной высотке на углу с улицей Горького же и напротив памятника ему же работы Веры Мухиной. Машину есть где поставить, зашел, показал паспорт, мне выдали пропуск в кабинет 306 на 3 этаж, поднимайся, жди вызова. Постучал для начала, дверь закрыта, сижу, жду. Полчаса наверно отсидел, идет мой следователь, Синицын Иван Евгеньич, судя по табличке на двери.

— Сорокалет? — сразу спросил он, я не стал отпираться, — ну заходи.

Зашел, чо. После всех анкетных вопросов начался натуральный допрос с пристрастием.

— Значит лекции в понедельник у тебя закончились в 12.45, я правильно понял?

— Правильно.

— А потом ты поехал домой и там занимался в читальном зале, так?

— Так.

— И как же ты оказался снова в институте в девятом часу вечера?

— А что, это запрещается?

— Нет, не запрещается, просто расскажи, как и почему ты там оказался в момент начала пожара.

Приплыли, подумал я, это меня сейчас на поджог что ли примерять начали?

— После занятий я зашел к декану, к Вячеслав Петровичу, — терпеливо сказал я, — он хотел познакомиться со студентом, получившим медаль, такое ведь не каждый день у них на факультете случается, верно?

— Я думаю, что и не каждый год, — ответил следак.

— Вот-вот, поговорили мы немного, а потом он предложил мне работу в новой лаборатории, ну там недавно ее открыли, разные перспективные вещи разрабатывают…

— Понятно, дальше давай, не тяни, — подбодрил меня Иван Евгеньич.

— И у меня как-то само собой получилось сходу выдать одно достаточно перспективное предложение…

— Какое?

— Устройство персональной мобильной связи мегагерцового диапазона, если это вам что-нибудь говорит конечно…

— Говорит-говорит, продолжай.

— Потом у Вячеслав Петровича образовались срочные дела и он предложил мне продолжить обсуждение завтра, а я сказал, что нечего тянуть, давайте вечером, все равно делать пока нечего, а он согласился. Так я и подъехал туда к 8 вечера…

— Ну хорошо, допустим в первом приближении. Дальше давай, как вы возле первого корпуса оказались.

— Обычно, вышли из 5 корпуса и сначала по улице Минина мимо 4-го и музея этого… Алексея Максимыча, а потом на Провиантскую свернули.

— Зачем?

— Чтобы пройтись по нашей уникальной набережной, там лучше думается.

— И дальше что?

— Дальше почти что все — сначала стекло разбилось, потом кто-то заорал дурным голосом, потом дым с огнем показались. И мы оба двое кинулись ко входу, там вахтер сидел, может подтвердить, если мне не верите.

— Не сходится…, - задумчиво сказал следак.

— Что именно-то не сходится?

— Пожар начался в комнате с окнами во внутренний двор, так что видеть огонь вы никак не могли…

— Может и перепутал чего в горячке, может огня и не было никакого, но крики и дым-то могли ведь видеть…

— Ладно, теперь про потерпевшую. Когда и при каких обстоятельствах ты с ней познакомился?

Ититтвою, натурально ведь на статью раскручивают.

— Никогда и ни при каких обстоятельствах я с ней не знакомился, я ее в упор не знаю. Даже как зовут, не спросил.

— А вот согласно справке из паспортного отдела прописана она и проживает в доме 16 по проспекту Кирова, соседнем с тобой.

Еще интереснее, меня с этой подругой на групповой разбой что ли примеряют?

— Даже не видел ни разу… в этом доме 150 квартир, 500 жителей. Расскажите, какую хоть статью-то мне шьете, гражданин начальник?

— Если умысла не было, значит 150-я, до 3 лет, — со вздохом просветил меня он, — ну а если был умысел и жертвы, значит 149-я, там уж как повезет, максимум до 10 лет.

— Ну сами посудите, какой у меня мотив мог бы быть — нахрена мне этот корпус поджигать было? Да и не был я там ни разу, у нас же первый день занятий в понедельник был, а вступительные экзамены я в своем корпусе сдавал.

— Вот и я думаю, какой у тебя мотив мог быть? А может ты этот… пироман, и тебе просто нравится поджигать все подряд.

— Чтобы мне пиромана повесить, экспертиза нужна у спецов, — хмуро ответил я.

— Надо будет, проведем и экспертизу.

--------

Короче эта гнида вынула у меня всю душу, препарировала ее тупым скальпелем, а потом запихнула назад как попало. Вышел я от него через полтора часа… ну вы наверно догадались с чем — с ней самой, с подпиской о невыезде… вот и делай людям добро после этого… надо было дать сгореть этому корпусу к чертовой матери, тогда и проблем бы никаких не имел…

Ладно, прорвемся как-нибудь, решил я, а у меня есть еще в этой жизни и другие дела, да. Рванул в первый, чтоб он в натуре сгорел, корпус встречаться с физкультурниками и театралами.

С физической культурой я как-то очень быстро договорился, они были в курсе, что есть такой молодой и с идеями, и что есть мнение к его идеям прислушаться, они дали добро на набор и в секцию тай-цзы (назвал ее оздоровительной гимнастикой, чтобы гусей не дразнить), и на ритмическую гимнастику, сказали объявления сами напишут, а начало занятий хоть с понедельника можно поставить. Время позже согласуем.

А вот с театром отношения сразу как-то не наладились — ну понятно, люди творческие, с амбициями, а тут приходит какой-то хрен с горы и начинает втирать не пойми чего… выслушали хотя бы и то ладно, выдал им идею цикла типа «Городок», театрализация анекдотов, они же не все у нас политические и неприличные, вполне можно подобрать и для сцены чего-то. Желательно с 2, ну с 3–4 максимум актерами, играющими все роли. И про музыкальную группу завел разговор, оказалось это не их епархия, показали куда идти, сходил по указанному направлению — там обрадовались новому энтузиасту, предыдущий состав почти что полностью был с 5 курса и поэтому им остро не хватало клавишника и ритм-гитариста. Их есть у меня, сказал я, и еще могу предложить классного баяниста и неплохую солистку, очень неплохую. Сказали приходить, всех посмотрят.

И после всего этого я наконец домой отчалил, надеясь втайне уже пожрать чего-нибудь съедобного, поставил машину в гараж и уже почти зашел в свой подъезд, как в проеме арки увидел… ну кого бы вы думали?… все равно не угадаете, Анюта там стояла на другой стороне улицы возле скамейки, примерно на том же месте, где недавно я с Игоревичем беседовал, и делала мне рукой приглашающий знак, в смысле подходи, поговорим…

Сдохни, тварь!

Подошел к ней заинтригованный до крайности, надо ж узнать, что человеку надо…

— Привет, — говорю, — Анюта. Как жизнь, как учеба, в целом как дела?

— Пока не родила, — эхом отозвалась она.

Ну хотя бы это радует, подумал я. Сели рядом на скамеечку.

— А здесь чего, в клуб пришла? Так его у нас отобрали давно.

— Нет, не в клуб я пришла, а к тебе, Сережа.

— Правда? И что сказать-то хотела? Давай не тяни кота за хвост.

— У тебя правда ничего с Инной не было? — покусав губы, спросила наконец она.

Вот оно чо, подумал я, а Анюта-то заднюю врубить надумала… где ж ты вчера-позавчера была, родная?

— Мне очень жаль, Аня, но с Инной у нас ничего не было до вчерашнего дня, а сейчас уже есть…

Анюта как-то нехорошо пошла красными пятнами, продолжая жевать верхнюю губу — как бы не случилось с ней чего, озабоченно подумал я.

— Ты же мне всю жизнь испортил, гад, — наконец выдавила она.

— Я? Всю? Испортил? — только и нашелся что ответить я.

— Ты ж меня как последнюю скотину бросил! — продолжила нагнетать градус Аня.

— Я бросил? Про Вовчика ты не забыла?

— Подожди, не сбивай меня… я же теперь из-за тебя ни есть, ни спать не могу!

Это вот совсем интересно… анорексию с инсомнией тоже на меня вешают…

— Что же мне сейчас делать-то прикажешь? — закончила она наконец свой трагический спич, подвигая к себе сумочку.

Хьюстон, сказал я себе, у нас проблема… она же реально больная на всю голову, что делать-то, Хьюстон? Молчит проклятый, самому разбираться придется.

— Для начала неплохо бы успокоиться, — тихо сказал я и положил руку ей на плечо, точнее сделал попытку положить, потому что руку она сразу сбросила со словами:

— Не трогай меня, скотина!

— Ладно, не буду я тебя трогать. Успокаивайся так… вместе то есть давай успокоимся и спокойно продолжим…

Но успокоиться мне как-то не удалось, потому что в этот самый момент Анюта вытащила наконец свою руку из сумочки, где она лихорадочно шарила последние несколько секунд, и в руке у нее был зажат большой кухонный нож с серьезным таким длинным и острым лезвием. Опа, подумал я, пытаясь отодвинуться подальше, получилось это плохо.

— Ну тогда сдохни, гнида! — громко сказала Аня и со всей силы двинула нож мне в брюхо, примерно в район солнечного сплетения. Вы никогда не пытались увернуться от ножа, направленного вам в живот, сидя на скамейке? Вот и я тоже нет. Оказалось, что это оооочень сложно… короче пропорола она мне левый бок, но не так, чтобы очень, вскользь — кровь пошла, но слабенько… а нож я у нее таки выкрутил из руки, отобрал сумочку, закинул его туда, встал, зажимая бок:

— Ты совсем е. у далась что ли? Ты ж меня сейчас зарезала бы, а сама по 103 статье на зону пошла бы — у тебя в планах точно это самое было?

Аня сидела сгорбившись в три погибели и из глаз у нее обильно капало. Ну поплачь, поплачь, а то устроила тут понимаешь шекспировщину какую-то… леди блять Макбет автозаводского уезда…

— Ладно, вставай и пошли!

— Куда? — сквозь слезы спросила она.

— В тюрягу, дура, в КПЗ, на Колыму! Не задавай глупых вопросов!

Она встала и поплелась за мной хвостом, а я ее за руку придерживал, чтоб не завалилась, очень она опасно покачивалась при ходьбе и дрожала всем телом. Меня тоже, честно говоря, сильно потряхивало при воспоминаниях о ее ноже. Завел ее в уже ставшее привычным для меня бомбоубежище, чо… Раздеваться там мы начали одновременно, потом с ожесточением накинулись друг на друга, я едва успел натянуть изделие номер два, после вчерашнего вечера их в пакете много еще осталось…

— Признайся, что ты этого с самого начала хотела? — спросил я спустя некоторое время.

— Ну да, а ты только щас это понял? А где это мы? — спросила Анюта, озираясь по сторонам — да, плакатики с противогазами и костюмами химзащиты впечатляли.

— Это, Анюта, такой объект гражданской обороны, предназначенный для защиты от фугасных, а равно осколочных бомб и снарядов, а если попросту, то бомбарь. Раз оно от бомб спасает, то может и от житейских проблем тоже. А ты правда хотела меня зарезать?

— Конечно. Ты же гад последний, — ответила она, после чего мысли ее резко поменяли направление, — ты меня любишь?

— Ясен пень люблю…

— А Инку?

— И ее тоже…

— И как же теперь?

— А хер его знает, товарищ майор.

В этот момент левое мое полушарие снова затеяло дискуссию с правым: — Что-то ты заигрался со своими женщинами, Казанова автозаводская, дела-то кто будет делать, Пушкин? — На что справа отвечали: — Заглохни, зануда. Жизнь и так коротка и невесела, чтоб ее еще твоими стенаниями разбавлять. Пусть все идет как идет, выедем куда-нибудь…

— Короче так, подруга ты моя… семиструнная, продолжаем жить как жили, но без твоих закидонов… ну совсем уж без них неинтересно будет, но по крайней мере постарайся свести их к приемлемому уровню. Завтра едем на учебу вместе, чтоб в 7.00 была возле подъезда в полной боевой готовности.

— А Инка?

— Нет, она завтра в Дзержинске учится. После учебы идешь в первый корпус и записываешься в секцию ритмической гимнастики, ты там примой будешь, отвечаю. Потом идем разучивать новые песни к воскресенью, это там же неподалеку. Потом едем домой, далее по обстоятельствам. Все ясно?

— Так точно, товарищ майор, — четко ответила Анюта, — разрешите вопрос, товарищ майор?

— Разрешаю.

— Сделай мне еще раз так же хорошо, ну пожалуйста, мне никогда еще так хорошо не было… товарищ майор.

— Говно вопрос, товарищ прапорщик, — ответил я, вздохнув, а потом добавил — а ты меня еще ножиком резать будешь?

— Обязательно, товарищ майор, — бодро ответила Анюта, занимая нужную позицию.

Поздно вечером подвел итог прошедшему бестолковому дню:

Эх, поле-полюшко ты минное,

Кругом Анюты, Инны и Марины на…