Джесселин Эндервуд

— Проснулась… проснулась… проснулась…

Тонкие голоса раздавались повсюду. Я резко распахнула глаза, обнаружив себя на кровати с балдахином, а вокруг летали чёрные тени. Заметив меня, они мгновенно спрятались в предметы мебели — кто-то врос в спинку кровати, кто-то — в стол, прикроватную тумбочку и даже в люстру под потолком.

— Вы кто? — изумлённо уточнила я, пытаясь прийти в себя.

«Яр!» — завопила я.

Болела грудь — видимо, от удара Вильгельма, который оказался сподвижником Талрема. В остальном я чувствовала себя сносно, лишь страх сковывал сознание. Я уже начинала догадываться, где оказалась.

«Джесселин, — раздался ответный голос в моей голове, и я облегчённо выдохнула, — где ты?».

«Знать бы! В какой-то спальне. Где — пока не имею понятия. А ты?»

«В Фаргоском лесу. Пытаюсь найти земли некроманта. Но лес зачарован. Я чувствую, где ты, а пробиться не могу. Попытайся разведать обстановку».

Так, Яр рядом — это уже хорошо. Его голос полос беспокойства, но я понимала, что принц сначала действует, а потом позволяет чувствам взять контроль над разумом.

Нащупала кулон — тоже на мне, и пока не сигнализирует, значит, источник не заполнен. Если так, то у меня ещё есть время. Но терять его всё равно не следует.

— Тени… тени… тени, — раздался ответ со всех сторон и призрачные создания отделились от предметов. — Мы призраки… тех, кого выжгла чернь…

— Вы — души некромантов?

— Сильнейших некромантов, — подтвердила одна из теней. — Тех, кто пожалел о своём пути.

Пожалел…

— Кеос среди вас?

— У нас нет имён, — отозвались тени. — И нет прошлого… мы лишь эфирные оболочки с обрывочными воспоминаниями.

Интересно-о-о… Я упёрла руки в бока, заозиравшись.

— А на чьей вы стороне?

Тени ответили не сразу, с заминкой.

— Мы заточены Талремом и привязаны к этому месту. Привязаны… привязаны, — продублировали сразу несколько голосов.

— А есть возможность вас освободить? — уточнила деловито.

— Разбить зеркало… разбить зеркало… разбить зеркало, — вновь прозвучал тройственный ответ. — Мы покажем… покажем… покажем.

Что ж, это прекрасно. Заодно пойму, где я нахожусь. Я опустила взгляд вниз, осознав, что платье с меня успели снять, зато я была обряжена в чёрные струящиеся одежды: полупрозрачная туника, такая же юбка, прикрывающая обтягивающие брючки и верхнее бюстье без бретелей. Чудесно, Талрем или его слуги меня переодели!

Мы вышли в коридор. Дверь была не заперта, стражи я тоже не обнаружила. Неужели дракон-некромант настолько уверен в своих силах?

— Где мы?

— В убежище Талрема, — отозвалась первая тень. — Отсюда нет выхода. Полог такой мощи, что его никому не разбить. В нём магии на многие сотни лет хватит даже без подпитки.

М-да, дела… и как мне выбраться?

— А путь отсюда вы знаете?

— Не выйти. Полог не пропустит без согласия Талрема.

Засада. И как разбить этот полог?

Внезапно тени исчезли. Я уже догадалась, кого увижу, и не ошиблась. Ко мне по коридору направлялся Талрем. Тёмные одежды развевались при ходьбе, а сам мужчина выглядел расслабленно-уверенным.

— Уже очнулась? — уточнил он, поравнявшись со мной, и взял меня за руку, чтобы запечатлеть на пальцах поцелуй. Вот только ладонь я вырвала, спрятав её за спину. — Всё ещё ершишься? Любая на твоём месте была бы сговорчивее со мной, умоляла, чтобы я её спас. Тем более от твоей жизни зависит и жизнь твоего истинного.

— Как будто вас волнуют наши жизни, — произнесла с раздражением.

— Меня волнует жизнь моей дочери. Когда кулон подаст сигнал, я передам наполненный чернью источник твоей сестре. Она отдаст душу, а пощадить ли тебя… даже не знаю.

— Как вам нравится упиваться собственной властью, — заметила я. — Где Эрелин?

— Судя по всему, ещё спит.

Она ещё не знает об уготованной ей судьбе.

— Вы ведь знаете, что Эрелин ждёт вашего ребёнка, — произнесла глухо. — Точно такого же, как и ваша дочь. Неужели вы не понимаете, что уничтожите и его? Неужели в вашем сердце не осталось ничего светлого?

— Не такого же, Джесселин, — достаточно равнодушно откликнулся он. — Он не выживет. Ни один не выживал. Видишь ли, моя дочь — от истинной, которая не вынесла горя после смерти дочери. Тогда же я провёл ритуал, связав свою жизнь, и отсёк своего дракона — он бы возвращал меня в боль утраты истинной. Я бы сошёл с ума и однажды умер. Этот плод — ребёнок моей человеческой натуры, но мои гены — драконьи, поэтому и ребёнок будет драконом. Но неистинная выносить его не способна, он убьёт её и умрёт сам.

На сердце похолодело. Я понимала, о чём он говорит, но всё же это было ужасно.

— Вы — чудовище, — рыкнула я. — А я вас еще защищала… Думала, какие благородные у вас мотивы — воскрешение и месть за надругательство над любимой дочерью. Но за эти годы во тьме от вас не осталось ничего… человеческого или, правильнее будет сказать, драконьего. Вы сам — сплошная чернота.

Он даже не собирался со мной спорить. Смотрел на меня устало. Ему ведь не один век… эта боль культивировалась в нём сотни лет! И что я пытаюсь ему доказать, девятнадцатилетняя девчонка, только начавшая жить?

— Ты во всём права, Джесселин. Тебе ведь больше нравится это имя? Не волнуйся обо мне. Я очищусь в тот момент, когда моя дочь вернётся к жизни, — откликнулся он глухо. — Говори обо мне что угодно, Джесселин. Считай меня чудовищем, подлецом, мерзавцем… кем угодно, мне не важно. Важна лишь жизнь моей дочери.

— Но не ценой жизни моей сестры! Я вам не позволю!

— Благородно. Но думать следовало раньше. У тебя был выбор: ты сама могла пойти со мной на ритуал, но ты отказалась. Предпочла жизнь со своим истинным… Не могу тебя винить, ведь я и сам помню, каково это — одно дыхание на двоих. Но теперь, после своего выбора, не пеняй на меня.

— Не пытайтесь переложить на меня вину и ответственность за случившееся.

— Я и не пытаюсь. Ты сама её чувствуешь, — некромант хмыкнул. — Кажется, твои сестра и мать уже очнулись. Идём, навестим их.

Он прошёл мимо меня. Полы длинного пиджака коснулись меня, и я вздрогнула. Как же Яру попасть сюда? Чем я могу помочь?

Тени выросли из подоконника и вновь втянулись, а я поспешила за некромантом.

Мы вошли в спальню — точно такую же, в которой очнулась и я. Находилась она по соседству. Матушка склонилась над Эрелин, убирая с её лба несколько фиолетовых прядей — принцесса Аэнрика успела закончить свою работу, и сестру готовили к обмену со мной.

Но всё пошло наперекосяк…

— Талрем, — матушка поднялась и низко склонилась. Бросила взгляд на меня — колкий, неприязненный. — Ты пришёл сразу с Джесселин… Уже готов обменять силу и отпустить нас?

Так вот в чём дело… Он солгал ей! Конечно, как бы иначе леди Эндервуд согласилась передать ему свою дочь? Она связана с ним обещанием отдать своего ребёнка, но ведь в этом случае есть выбор… и она бы выбрала меня. Поэтому ему пришлось прибегнуть к дополнительной уловке.

— А вас я не держу, леди Эндервуд, — хмыкнул мужчина. — Мне нужны лишь ваши дочери.

С лица матушки сбежали все краски. Эрелин за её спиной нахмурилась, но не спешила что-то говорить. Всех присутствующих она знала, а Талрема — особенно близко. Не в пасьянс же они играли до поздней ночи, пока она не забеременела.

— Дочери? — уточнила герцогиня. — Не совсем понимаю…

— Позвольте объяснить, — хмыкнул он и прошел вперёд, оставив меня у входа. Этим он словно сразу обозначил, на кого будет кричать «фас». — Я собирался использовать в своём ритуале Джесселин, ваша младшая дочь так удобно передала ей источник, заражённый чернью…

— Передала? — уточнила матушка. — Вы говорили, не до конца…

— Я солгал. Источник она передала давно, до последней капли. Эрелин оказалась достаточно хитра, — хмыкнул он.

— Тогда зачем мы здесь? Я не понимаю.

— Как я уже сказал, вас, леди Эндервуд, тут никто не держит, — насмешливо повторил некромант, — мне нужны лишь ваши дочери. Но позвольте объяснить, в чём дело. Дорогая, — он улыбнулся Эрелин, но та на улыбку не ответила, лишь напряглась, всё ещё лежа на кровати, — твоя сестра оказалась под стать тебе. Она не особо стремилась выходить за меня замуж и отдавать свою душу и… — Он сделал театральную паузу, бросил на меня короткий взгляд и закончил: — Она тайно вышла замуж. И теперь не сможет стать участницей ритуала.

— Что? — мать побледнела. В её глазах зажглось понимание, и лицо исказила гримаса гнева и боли, когда она посмотрела на меня и сделала шаг. — Ты-ы-ы!.. Драксово отродье! Как ты посмела⁈

— Посмела не пойти на добровольную смерть? — уточнила я едко. — Ах, простите, что оказалась недостаточно «хорошей», послушной, исполнительной. Но ведь вы меня и не растили, откуда бы вам привить мне нужные качества? Вам не на кого пенять, кроме себя.

— Мерзавка! — смачно припечатала мать и повернулась к Талрему. — Что нужно сделать? Убить её мужа? Это ведь подойдёт?

— Боюсь, ваш муж ей не по силам, — хмыкнул он. — Данияра Раманского убить не так-то легко.

Вот теперь мать и сестра окончательно поражены. М-да, Яр, никто не видит меня рядом с тобой! Обидно, между прочим!

Первой взяла себя в руки герцогиня:

— Но он по силам вам! Избавьтесь от него — и дело с концом!

— За ним стоит весь клан драконов, — напомнил мужчина. — Я не собираюсь вступать в схватку, рискуя никогда не воскресить дочь. Сначала проведу ритуал, а потом — будь что будет.

Будь что будет… но меня он, скорее всего, пощадит. А все его слова — пустая бравада. Он действительно опасается мести драконов. Впрочем, может, даже не он — ему давно плевать на свою жизнь, но вот перспектива умереть и не исполнить свои планы его действительно страшит.

— Проведёте ритуал? — подала голос Эрелин. — Но как вы собираетесь его проводить, если Джесселин уже связана брачными узами?

Некромант посмотрел на неё так, что сестра вздрогнула. Я же сжала руки в кулаки. Она — беременна! Да как он смеет играть на её эмоциях?

— Я верну тебе твой источник магии, — заявил Талрем.

— Что? — первой ожила матушка. — Но вы не можете! Если так, то в жертву придётся принести…

— … вашу любимую дочь, — завершил за неё мысль некромант.

— Я не позволю! — закричала герцогиня и бросилась на мужчину, но даже дойти не успела.

Талрем выставил руку, и матушка упала как подкошенная. Эрелин истошно завизжала, а я лишь сделала шаг вперёд. Затем ещё один и ещё, пока не приблизилась к телу герцогини. Дыхание сбивалось. Я осознавала, что передо мной лежит женщина, что родила меня, и в душе поднимались страх и тревога. Но я отбросила их и прикоснулась к бьющейся на шее венке…

— Жива!

Эрелин шумно и облегчённо выдохнула. Но тут же вновь насторожилась, с укором смотря на меня. Она в своём репертуаре… Мечтала, чтобы я пожертвовала собой, и недовольна, что я отказалась? Как смеет меня упрекать, пусть даже взглядом?

— Заберите её, — отдал короткий приказ Талрем, и из пола выросли уже знакомые мне тени.

Подхватили тело её светлости и унесли. Смятение захватило меня. Здесь мы полностью во власти некроманта. Что нас ждёт? Как выбраться из его клетки?

— Что ж, оставляю вас, — хмыкнул Талрем. — Источник наполнится чернью в ближайшие часы. Тогда и проведём ритуал. Пока отдыхайте. Наслаждайтесь последними мгновениями жизни.

Некромант вышел, оставив нас с сестрой наедине. Я тут же почувствовала себя неуютно. Во мне по-прежнему жила та маленькая девочка, которая считала себя хуже старшей сестры. И хоть я теперь и знаю, что я — старшая, от этого не легче.

— Ты — настоящая стерва, прикидывающаяся невинной овцой, — бросила мне Эрелин. — Как ты посмела увести моего жениха?

— Ты о Талреме? — изумилась я. — Ну что ты, сестрёнка, забирай себе! Всего и с его ритуалом. Он мне не нужен.

Я иронизировала. Отдавать ему сестру, пусть и с таким скверным характером, я не собиралась. Вот только план никак не придумывался.

— Я о Данияре Раманском! Он — мой!

— Твой? — я поперхнулась воздухом. — С каких это пор?

— Услышала от родителей. Кейн Эверус, когда увидел нас, прошептал, что первой рождённой суждено стать единственной для принца сильнейшего королевства нашего мира, считай — женой. Сильнейшее королевство — Рамания, я — старше тебя на десять минут. Мы сделали выводы. Он — мой!

Вот значит как… Тем временем Эрелин продолжила:

— Конечно, это предназначалось не для наших ушей, потому что Кейн Эверус добавил, что это грозит большими проблемами для меня… ну то есть для той единственной. Он не хотел, чтобы мы с женихом виделись до моего двадцатилетия, но… видишь ли, его высочество Данияр учится на последнем курсе Раманской академии магии, поэтому мне следовало поторопиться с поступлением, чтобы иметь возможность познакомиться с ним.

— Вы могли встретиться и позже, — заметила с напряжением. — В конце концов, отец мог воспользоваться своими связями и добыть приглашения на королевский бал в Раманию. Не нужно было так рисковать.

И поступать в РАМ, где тебя с распростёртыми объятиями ждал Талрем. Подальше от Фаргоса, где герцогиня могла защитить свою дочь. Глупая Эрелин…

— Ему уже двадцать два. Ты знаешь, как торопятся женить наследников. Тем более и у меня было не так много времени. Из-за тебя моя жизнь всегда была подвержена риску.

— Из-за меня? Это обоюдное проклятие, сестрёнка.

— Но я — первая! Лучше бы ты умерла при родах!

Я уже слышала такое. Она говорила в точности, как мать. Нельзя винить Эрелин в ненависти ко мне, ведь она впитала её, можно сказать, с молоком нашей матери.

— Родители тебе ещё не успели рассказать всей правды, — заключила я с грустью. — В любом случае давай не будем ссориться. Нам нужно действовать сообща.

— Не буду! Ты — украла моего жениха!

Ну всё, бесит! Нельзя говорить так о моём муже, в конце концов!

— Тебе напомнишь, что ты солгала о своей помолвке⁈ — рыкнула я и подняла руку с артефактом. — Не узнаёшь?

— Почему я должна узнавать?

— Это помолвочное кольцо Раманских, — хмыкнула я, и заметила, как краснеют щёки сестры.

Признавать поражение она не привыкла.

— Я просто не понимаю, как ты смогла привлечь его внимание? Он видел меня в академии — я буквально крутилась у него перед носом, но он меня не замечал! Высокомерный Данияр Раманский даже не взглянул на меня! А ведь я — невероятно красива!

Какое интересное замечание!

— Ты забыла, что мы обладаем одной внешностью?

— Кроме волос, — злобно добавила Эрелин и отвернулась, посчитав разговор оконченным. Потом заметила свой фиолетовый локон и захныкала. — Ну почему всё тебе⁈

Я так и осталась стоять с открытым ртом. Она. Просто. Невыносима!

— Потому что я — старшая! — рыкнула я и сдёрнула её с кровати. — Кейн Эверус подменил нас!

— Знаю! — зло откликнулась она. — Иначе зачем бы я забирала твои документы⁈ Но это несправедливо! Наши судьбы поменял Кейн Эверус, да! Тогда почему моей судьбой не стал Данияр Раманский⁈

Я сейчас побьюсь головой обо что-нибудь. Я уже говорила, что она — невыносима⁈

— Прекрати уже ныть, — произнесла раздражённо. — Идём обследуем замок. Хочешь спасти себя и нашу мать — шевели ногами и мозгами.

Если они у неё, конечно, остались…

Сестра топнула ногой, хотела сказать мне много нелицеприятных вещей, но замолкла. Лишь положила ладони на едва-едва округлившийся живот. Если не приглядываться, то и не заметить. Я вздохнула и потёрла виски. Нужно что-то придумать, обязательно. Её следует спасти если не ради ужасно дрянного характера, то хотя бы ради дитя!

«Яр, — позвала мысленно мужа, — есть подвижки?»

«Ни одной, Джесселин, — явно с паникой в голосе откликнулся принц. — Здесь не только я, но и лучшие ищейки отца вместе с ним самим — мы обходим глухую стену, пытаемся найти плетения и никак. Это плотная материя, подпитываемая изнутри».

«Может, мне удастся что-то найти?»

«Не вздумай рисковать! Я переживаю за тебя, Джесси. Я обязательно что-нибудь придумаю».

И я… я тоже что-нибудь придумаю! Я это не добавила, но была в этом уверена. Потянула сестру за собой. Вышла в коридор. Вспомнила о своих недавних знакомых…

— Тени? — позвала тихо, и тут же из подоконника вылезли три полупрозрачных сущности. Эрелин вздрогнула. — Вы доставили матушку в свободную комнату?

— Доставили… доставили… доставили, — вновь тройственно отозвались они.

— Тогда ведите к вашему зеркалу. Будем бить.

— Не получится… зеркало в тронном зале… а там хозяин к ритуалу готовится…

— Проблема, — я прикусила губу. — А тронный зал — основная ритуальная комната?

— Там находится гроб… и зеркало… и ещё множество артефактов!

Эрелин наблюдала за нами со смешанными чувствами, поглаживая свой живот. Кажется, она действительно немного изменилась. Спеси поубавилось.

Так, не отвлекаемся. Думаем.

— То есть других важных помещений нет? — уточнила я.

Например тех, где может располагаться панель управления защитной системой. Обычно это связь нескольких артефактов, настроенных на старшую кровь — главы рода или хозяина поместья. На каких-нибудь заводах, например, доступ к артефакторным панелям вообще имеет любой — на случай непредвиденной аварии.

— Нет… нет… если только не считать аквариумы.

— Аквариумы? — я даже подалась вперёд от интереса. — Что за аквариумы?

— С мерзкими существами… ужасными… такими склизкими и противными…

— Медузами? — уточнила я, а у самой сердце подскочило. — Медузами Кварха⁈

— Они… они… они….

У меня даже пересохли губы от догадки. мы ведь с Яром ещё разговаривали об этом! Медузы — волшебные создания, вредители морей. Они поглощают всю живую энергию, которую видят, и от них почти нет спасения. Медуз вылавливают, высушивают и используют в производстве артефактов — удаётся получить примерно десять процентов от всей аккумулируемой ими энергии!

— Ведите!

Я бежала за быстро ускользающими тенями. Замок некроманта оказался огромен и уходил на несколько этажей вниз. Эрелин едва поспевала за мной на лестнице. Её начало подташивать, закружилась голова, поэтому последние ступеньки она преодолевала, опираясь на меня. А потом и вовсе села, чтобы отдышаться. Я же прошла в центр огромного помещения и шумно вздохнула.

Аквариумы. Здесь их было много, намного больше, чем в академии. И медуз — тысячи! Здесь настоящая ферма!

Вот как работает купол — на медузах!

— Некромантия не настолько сильна, она не может брать энергию из ниоткуда, и пусть сам Талрем силён, но даже его сил не хватит на такую мощную защиту, которую даже несколько драконов не в силах пробить, — пробормотала себе под нос.

— Драконов? — недоумённо уточнила сестра. — Ты бредишь?

Я проигнорировала её, заволновавшись. Понятно, что не живые медузы питают стену, а уже мёртвые, чью энергию аккумулировали и привязали к артефактам. Наверняка там огромная сеть, которая подключена не к одной артефакторной панели. Но даже если я найду их все, вряд ли у меня будет доступ. И у Эрелин, по крайней мере, пока она не станет женой Талрема. Но и она недолго будет живой женой…

Я прикусила губу. Думай, Джесси, думай!

Взгляд упал на сестру. Мы были с ней так похожи, но в то же время совершенно разные. Две противоположности.

Я осеклась. Ну конечно! Медузы не только накапливают энергию, они ведь её перед этим поглощают! Всю, до которой дотянутся. В том числе ту, которую изъяли из их собратьев, поместив в артефакты.

Стоит попробовать. Иного выбора нет.

— Идём, Эрелин. Собери силы в кулак и беги наверх так быстро, насколько сможешь, — сказал я сестре и сама ступила на первую ступеньку. — Это очень важно, слышишь?

Я серьёзно посмотрела на близняшку. Она нахмурилась и вновь хотела съязвить, но в последний миг остановилась. Поднялась и, глубоко вздохнув, поспешила вверх по лестнице. Я же развернулась к аквариумам. Придётся устроить потоп…