— Вам нужно отдохнуть, — заметил король, уйдя от прямого ответа. — Кем бы ни был враг, во-первых, он не сможет пройти во дворец — на стенах защита, и он знал об этом. Во-вторых, он не убьёт Джесселин, она нужна ему живой — это уже кое-что. В-третьих, как бы ни прискорбно было признавать, но худшее он уже сделал — повесил неизвестный нам по свойствам артефакт, и этот бой мы проиграли. Теперь, к сожалению, наша позиция — защита.

— Я останусь ночевать в комнате Джесселин, — заявил Яр.

— Что? — изумился Трей и склонил голову. — Ваше высочество, при всём уважении, она невинная девушка. Вы не имеете права её компрометировать…

— Если я её скомпрометирую, возьму ответственность, — ухмыльнулся Яр и с удовольствием пронаблюдал, как желваки заходили на лице Трея.

— Тогда я тоже останусь ночевать в комнате Джесселин.

— Чтобы её скомпрометировали двое? — изумилась королева. — Прекрасный план. А главное, интересный: кого же выберет Джесселин в качестве обидчика и будущего жениха?

Теперь все взгляды скрестились на королеве. Её величество вздохнула и приобняла меня за плечи.

— Джесселин может остаться с нами, — сказала мама. — Нам есть о чём поговорить.

— Довольно с неё разговоров на сегодня, — постановила её величество. — Вы ведь не будете против, если мы с Аэнрикой останемся в комнате вашей дочери?

— Разумеется, — откликнулся отец.

— Чудесно, — кивнула её величество и обернулась к мужу и сыну. — Только вы же понимаете, что одна ночь не решит проблем? Вы её собираетесь запереть? Ей нужно учиться.

— Купава, — предостерегающе произнёс король, и его супруга обольстительно улыбнулась.

— Сколько вы будете искать решение проблемы? Это может занять весь год. И целый год девочка будет сидеть здесь, вдали от своей мечты об учёбе? Нет уж, дорогие мои мужчины, постарайтесь решить проблемы с её безопасностью в академии.

— В академии с ней буду я, — тут же откликнулся Яр.

— И я, — внезапно заявил Трей.

— Ты не студент, — заметил раманский принц.

— Поступлю, — хмыкнул аверосец и вопросительно взглянул на короля. — Это ведь не доставит проблем и хлопот?

— Мне нравится, что за ней будут приглядывать двое сильнейших магов, — согласилась королева. — На комнату в общежитии наложим защиту.

— И всё ради учёбы. Ничего не меняется, — покачал головой Максимилиан и поднялся. — Мне пора. Теперь образовалось много дел, нужно связаться с главой тайной канцелярии. Яр, ты со мной. Вы, ваше высочество, вольны делать всё, что пожелаете, — обратился он к Трею-Янару, — но будьте любезны помнить о конфиденциальности. Вы здесь оказались только по протекции Джесселин, но если информация распространится…

— Не стоит, ваше величество. Я полностью осознаю серьёзность дела, — несколько оскорблённо ответил аверосец, и Максимилиан кивнул и вскоре покинул гостиную.

Яр задержался. Взял мои ладони в свои. Бусинка тут же начала пульсировать, но ещё не сильно — как звонкие настенные часы, не более.

— Ни о чём не волнуйся. Постарайся отдохнуть. Встретимся утром.

Я кивнула. Принц прикоснулся пальцами к моей щеке, а затем порывисто отстранился, словно секунда промедления — и он бы не захотел меня покидать.

— Береги её, матушка, — попросил тихо королеву и вышел из гостиной вслед за отцом.

Только после его ухода я осознала, в каком напряжении находилась. Родители тоже подошли ко мне. Видимо, мать хотела остаться, но под предостерегающе-дружелюбным взглядом королевы отступила, пожелала спокойной ночи и позволила супругу себя увести.

Трей шагнул ко мне, но я лишь успела сделать книксен и наскоро попрощаться с принцем Авероса — её величество быстро выпроводила его. Кажется, она играет на стороне сына. Но почему я ни капельки не злюсь?

Когда за всеми закрылась дверь, я облегчённо вздохнула.

— Разве такие родители существуют⁈ — воскликнула Аэнрика.

— Увы, — с какой-то затаённой болью откликнулась королева. — Идёмте, девочки, нам действительно нужно отдохнуть.

Комнату быстро переоборудовали лакеи: доставили дополнительные кушетки для сна и одежду для её величества и Аэнрики, решившей остаться с нами. Заходил и мастер Айлок с результатами анализов — к сожалению, не слишком утешительными. Во мне действительно текла чёрная магия, смешиваясь с моими потоками, поэтому пока использовать магию мне строго-настрого запрещалось. Магистр продолжит изучение, но пока на этом всё.

Мы с принцессой разместились на кушетках, а её величеству оставили кровать.

Но сон не шёл. Я всё думала о произошедшем. Страх до сих пор сковывал, и, казалось, мои невольные соседки прокручивают последние события в голове. С кем же связалась моя сестрица?

— Не спится? — спросила её величество Купава.

Королева, вздохнув, накинула халат и поднялась.

— Идём в библиотеку. Попробуем побольше узнать о чёрной магии.

Мы с Аэрикой тут же подскочили и быстро оделись. Крадучись, добрались до библиотеки. Здесь королева зажгла свет. Пред нами словно из ниоткуда появилась нимфа в очках — на этот раз человеческая девушка, а не медведица.

— Неожиданный ночной визит… Чем обязана, ваше величество?

— Будь добра, всю информацию о некромантах, в частности об их артефактах.

— Располагайтесь, — кивнула нимфа.

Мы заняли круглый столик у окна. Вскоре стопки с книгами на нём стали расти в арифметической прогрессии, и мне оставалось только листать книги, примеряясь, с какой повезёт по содержанию.

— Если понадобится что-то ещё, позовите, — сказала нимфа и растворилась.

— В любом случае чтение лучше бездействия, — нервно улыбнулась королева и потянулась к первой книге.

Я посмотрела на неё с интересом, на миг застыв. А ведь она всё это делает ради меня. Понимает, как мне страшно от неизвестности, насколько я чувствую себя не в своей тарелке и пытается помочь. Её величество деятельная, но всё же отдохнуть сейчас было бы не лишним, но она выбрала другой путь.

И ради кого? Едва знакомой девчонки из Хандербуга.

— Почему? — спросила тихо, смотря на её величество.

Как ни странно, суть вопроса она поняла сразу.

— Когда-то во мне тоже была сила, от которой я хотела избавиться. Я приняла её по собственной воле, чтобы спасти тех, кто мне дорог, а после… после она не захотела меня покидать. Мне помог его величество. И я знаю, насколько важна поддержка в такие моменты.

— И всё же, — продолжила я, — я ведь вам никто.

— Разве? — улыбнулась Аэнрика, склонив голову набок. — А мне кажется, очень даже «кто»… Даже название есть конкретное, но тебе пока нельзя о нём знать.

— Рика, — пожурила девушку королева и потянулась за книгой. — Давайте попробуем насытиться информацией из книг. В любом случае, это полезнее пустой болтовни и переживаний.

Я кивнула. Перелистнула страницу, увидев, насколько у меня трясутся пальцы. Её величество тоже это заметила.

— Не волнуйся, девочка, — сказала королева и сжала мою ладонь. — Мы всё решим. Нет ничего, что было бы не под силу моей семье. Ты в надёжных руках.

На щеках вспыхнул румянец, а сердце забилось быстрее. Никогда прежде никто, кроме тётушки, не проявлял ко мне столько теплоты. Простые слова, но в них столько уверенности и заботы, что это окрыляет. Значит, вот в чём сила семьи и её поддержка?

— Спасибо, ваше величество.

Она улыбнулась, и мы полностью сосредоточились на книгах.

Узнать много не удалось. Некромантия была запрещённым разделом магии, ведь она выжигала всё живое. С её помощью можно было оживить тело, но души в нём не было. Монстр, что смотрит теми же глазами на мир, но ничего не видит.

Интересно, а тот незнакомец может быть как раз таким монстром?

С помощью некромантии можно было подчинить чужой разум, если пропитать его достаточной чернью — это особый вид магии, обратный целительству. Чёрной магией можно было разрушать деревья, камни и иссушать реки. Опасная, разрушительная сила, которая едва не захватила мир около двух тысяч лет назад. Но тогда её жестоко подавили, некромантов истребили, сожгли их учебники и пристанища. Но удалить любое упоминание из истории не удалось — всё равно появлялись некромантские секты, но от них также жестоко избавлялись, если находили.

Но что, если всё-таки осталась самая большая, самая масштабная и мне довелось столкнуться с её предводителем? Я нахмурилась, не желая верить в такой вариант.

Мы провели более пяти часов за книгами. Всё это время за окном стоял шум отъезжающих с бала карет — гости покидали дворец по очереди, причём иногда до нас доносились ругательства. Королева хмурилась, то и дело желая выйти и узнать, в чём дело, но в итоге посчитала мою безопасность приоритетной. Что же там такого произошло?

Когда всё стихло, я внутренне успокоилась. Тем более теперь мне помогала хоть какая-то информация.

Чернь питается отрицательными эмоциями. Гневом, ревностью, злостью. Причём наш спектр состоит в основном из негативных эмоций, именно поэтому некромантия давалась легче, чем та же целительская магия, а оттого раньше было и больше последователей. Нюансов много, но для себя я поняла одно: мне нужно держать свои эмоции под контролем.

— Могут помочь медитации, — заметила королева и зевнула. — Пора возвращаться.

— Ещё страничку, — умоляюще попросила я и взглянула на Аэнрику — девушка уже давно спала прямо на кушетке, бережно укрытая пледом.

— Хорошо, ещё страничку, — кивнула королева.

Я перелистнула страницу и теперь остановилась на артефактах. Это была редкость, так как мало какие камни способны вместить в себя чёрную магию, не разрушившись при этом. Камни проходили длительную подготовку и только потом настраивались на определённые действия. Впрочем, чаще всего это было ни к чему: некромантия сама по себе мощная и не нуждается ни в каких вспомогательных инструментах.

И ещё пару страниц…

— Джесселин, — услышала я голос и резко поднялась, заозиравшись.

Я сидела в кресле, всё тело затекло. Судя по всему, я заснула прямо в библиотеке, на книгах. В окно светило ещё утреннее солнце, а рядом застыл Яр. Её величества и её высочества уже не было.

— Доброе утро, Золушка, — прошептал принц и заправил прядь моих волос за ухо. — Как спалось?

Моя бусина реагирует на Яра. Она велит мне быть дальше от него. Бежать без оглядки. Но что я могу поделать, если сердце само стремится к кронпринцу? Если признаюсь в этом, сама отдалю его. А я ещё даже не решила, что мне важнее: год вдали от Данияра и, возможно, смерть, если всё-таки нам не удастся перехитрить судьбу, или целый год рядом с ним, пусть хоть это и всё время, что нам отведено?..

— Жутко, — произнесла и расправила плечи, пытаясь немного растянуть спину. — Снились мертвецы и жертвоприношения.

— Нужно с умом выбирать литературу для чтения на ночь, — хмыкнул принц, присев на краешек стола. — Просто доверься мне, хорошо?

— Яр, я доверяю тебе. С тех пор как ты разделался с фарвэлем — я не сомневаюсь в твоих возможностях. Просто… на меня слишком многое свалилось.

— Может, чашка ромашкового чая вернёт тебе спокойствие? Если что, это было приглашение на семейный завтрак. Хотя учитывая, что ты спала всего пару часов, предлагаю просто переместиться в спальню.

— С тобой? — ужасно смутилась я.

— Если ты желаешь, я могу посторожить твой сон, — подмигнул парень.

И я вдруг поняла, что действительно этого хочу. Казалось, когда его высочество рядом, все печали отступают.

— А у тебя нет никаких важных дел?

— Сейчас самое важное моё дело — твоя безопасность, Золушка. Так что не переживай. Идём.

Я благодарно кивнула и поднялась. Мы направились к выходу, когда я заметила стопку свежих газет на стойке библиотекаря. Заголовок был провокационным:

«Скандал! Легко-прелестная дочь герцога вскружила головы двум принцам!»

Легко-прелестная? Это что вообще за слово такое? Обычно выдуманные слова используют, когда хотят скрыть какой-то подтекст…

— Это что? — спросила я хмуро.

— Не читай, — попытался остановить меня Яр, но было уже поздно.

'Дорогие читатели, наша редакция пребывает в недоумении. Вчера на королевском балу произошли прелюбопытные события. Его величество Максимилиан Раманский убеждал нас в нерушимом союзе между Аверосом и Раманией, но так ли всё на самом деле хорошо, когда обоим наследникам вскружила голову юная особа из Хандербуга?

Скандал, дорогие читатели, будет скандал!

Прелестная леди с фиолетовыми волосами, чьего имени так никто и не назвал, но мы, дорогие наши читатели, всё разузнали — Эрелин Эндервуд из Хандербуга, та самая, что раманский принц выкрал с бала в Фаргосе, вышла к гостям с одним принцем, а именно его высочеством Данияром Раманским, а танцевать ушла с другим — Янаром Вантегросом!

Что это? Дальновидность единственной дочери герцога? Её неочевидное увлечение двумя наследниками? Игра на публику? Или попытка вызвать ревность его высочества Данияра, чтобы он поскорее сделал предложение руки и сердца?

Мы, дорогие читатели, не одобряем такие манипуляции со стороны женщин! Особенно чужестранок, которые, судя по слухам, пользовались большой популярностью в академии.

Вы не ослышались. Эрелин Эндервуд, что ныне учится в Раманской академии магии, пользовалась большой популярностью у магов! Свечки мы, к сожалению, не держали (где найти такой запас свечей, ума не приложим!), но героиня этой статьи — действительно просто невероятна! Столько таланта в таком юном возрасте. Не каждая выдержит настолько быстрый темп ухаживаний и свиданий! Всем нам до неё очень далеко. Да-да, мы завидуем. Судя по всему, она набралась достаточного опыта в делах сердечных, чтобы привлечь и пленить принца.

Что ж, если это так, то ей удалось в двойном размере! Только, дорогие наши юные читательницы, прошу вас, не берите этот способ на вооружение, ведь заветного кольца на руке нашей прелестницы так и нет. Надеемся, её мечты не будут разбиты слишком громко: мы ведь искренне переживаем за эту невероятно талантливую особу и её опыт!

Но мы, любимые наши, опасаемся и другого. Более двадцати лет назад, после того как его высочество Ярат получил отказ от её величества Купавы Раманской, мы едва не оказались на грани войны с Аверосом. Что, если история повторится и дочь герцога попадёт в ещё больший круговорот интриг, чем мы предполагаем?

Тревожно, дорогие читатели, очень тревожно.

Если вам станут известны какие-то новости, пишите нам в редакцию. Мы всё тщательно проверим и будем держать вас в курсе дела!

С уважением и любовью, редакция «Свет и Тень»'.

Я отложила газету и глубоко вдохнула.

— Не обращай внимания, — с участием попросил Яр. — Это ведь газетчики… Им лишь бы продать побольше, вот и играют на тонах.

— И сколько таких статей? — спросила я и начала просматривать всю стопку.

Надо же, газет в Рамании было много! И везде на первых страницах мой портрет — нарисована не точь-в-точь, но узнать можно. Везде меня и мои таланты восхваляли, но между строк читалось неодобрение. Ни к чему конкретному придраться нельзя, нигде не порочили честь и достоинство, но… всё и всем было понятно. Я поморщилась.

— Не важно, что они пишут. Они ведь не о тебе, Джесс, — попытался меня поддержать принц. — Да и даже если бы о тебе… если ты станешь принцессой, люди будут под лупой разглядывать твои недостатки. А они есть у всех. — Подумав, Яр снисходительно добавил: — Кроме меня, разумеется.

Окинула его взглядом и рассмеялась. Наследник улыбнулся. Такой реакции он и ждал — чтобы снять напряжение смехом. Вздохнув, я сложила газеты в стопку и направилась к выходу. Эти статьи — меньшая из моих проблем.

Яр отчего-то задержался. Мне пришлось ждать его в коридоре, но вскоре он догнал меня и подхватил под руку. Мы направились вниз по лестнице.

— Так почему ты сбежала от меня, едва прибыв в Энибург, Джесси? — спросил Яр.

— Я жила у монахини всю жизнь, скрываясь от всего мира. Для Райвима у Роксвела Эндервуда из Фаргоса лишь один ребёнок — моя сестра, законная наследница. Всё, чего я хотела, это научиться магии, получить доступ к знаниям, чтобы попытаться снять проклятие прежде, чем над одной из нас нависнет угроза.

— Когда мы с тобой встретились на балу, ты пыталась сбежать из дома? — догадался Яр.

— Я украла собственные документы и бежала от дворцовой стражи, — призналась и густо покраснела. — Но ты меня поймал и решил станцевать на балу… родители различают нас с Эрелин, они бы догадались обо всём и мосты были бы сожжены… в метафорическом смысле, разумеется. Я попросила тебя о помощи…

— И я помог, доставив тебя в Энибург, а ты сбежала, — усмехнулся принц, и я вынужденно кивнула.

Я сбежала из-за реакции бусины, но об этом говорить пока не хотелось — Яр мог отдалиться.

— Отец отправил за мной своего человека, у меня не было выбора. А потом мне встретился Стэгги, — я улыбнулась, вспоминая неугомонного саламандрёнка. Интересно, где его прячет Трей? — Благодаря ему мы встретились с его высочеством Янаром. Он помог мне поступить в академию.

— Янар, — фыркнул Яр и сложил руки на груди. — Я догадался, что тебе довелось с ним встретиться в библиотеке, когда ты изучала генеалогическое древо семьи Вантегрос.

— А какие у тебя причины его недолюбливать? — спросила с улыбкой. — О своих он рассказал.

— И что же он сказал?

— Всё, что я уже знала о тебе: надменный, непримиримый, с непомерным самомнением, — я подалась к нему и добавила: — … и совершенно идеальный.

Яр улыбнулся.

— Но я ведь таким тебе нравлюсь?

От прямого ответа я ушла:

— Мы с тобой ценностно похожи, вот и всё. Поэтому твои недостатки не вызывают у меня отторжения, но Трей — другой. И мне нравится, что он другой.

— Ты сейчас сказала, что тебе нравится кто-то, кроме меня? — изумился Яр и притянул меня к себе, обвив рукой талию. — Осторожнее, Золушка. Я ужасный собственник.

— Ещё один недостаток в список. Я запишу, — кивнула и надавила пальцем на грудь принца, чтобы отстранить его. — Ты не ответил, откуда произрастает твоя неприязнь к Трею?

— Я завидую, — внезапно ответил Яр и отвёл взор. — Он имеет то, о чём я всегда мечтал: свободу. Отец мне не давал подобной роскоши. С детства он заметил, что моя магия мощнее, чем у него, а ведь он считается сильнейшим магом в своём поколении. И начались бесконечные тренировки. Плюс знания, которые в меня пытались втолкать, и придворный этикет. Моя жизнь была расписана по минутам. Ни на что не было времени. А Трей… — Яр усмехнулся. — Он сильный маг, но уступает мне в разы. Возможно, он был бы искуснее, если бы уделял должное внимание тренировкам. Но он предпочитает веселиться.

— И тебя это бесит.

— Неимоверно, — кивнул Яр. — И то, что он буквально презирает меня за то, сколько я работаю для того, чтобы считаться хорошим наследником.

На губах Данияра играла самодовольная улыбка. Я вдруг вспомнила Трея, которому родители ставили его в пример… и осознала в полной мере эмоции своего друга. Данияр действительно привык получать всё. Он — идеал, и не скажу, что этот титул ему достался просто за красивые глаза. Он прикладывал много усилий для того, чтобы стать совершенством. Вот только в совершенстве кроются ужасные черты: надменность, горделивость и спесь.

Но всё это был Яр. С его достоинствами и недостатками, которые я уже почти приняла.

— Яр, — с улыбкой протянула я и рассмеялась, — вы так похожи! И в то же время совершенно разные. Я думаю, он тоже завидует тебе. Подозреваю, в его жизни ты более значимая фигура, чем предполагаешь: Трей обмолвился, что родители всю жизнь ставили ему тебя в пример. Он делает всё это только для того, чтобы не походить на тебя. Он понимает, что заранее проиграет соревнование с тобой, и не желает участвовать в этом забеге. Трей сильный и самодостаточный, но сподвигать его на какие-то решения нужно не через зависть, а через похвалу.

— Полагаю, последнее относится ко всем. Но, возможно, ты права, — нехотя заметил Яр и сложил руки на груди. — Меня ни с кем не сравнивали, да и сравнивать меня не с кем. Я совершенство.

Посмотрев на принца как на неизлечимого больного, я громко расхохоталась. Вчерашние тревоги окончательно ушли, наступил новый, яркий день, в котором мы обязательно решим все возникшие проблемы.

— Как же ты самоуверен! — вынесла вердикт. — Так его высочество Янар будет на завтраке?

— Всё ещё проявляешь интерес к кронпринцу Авероса? — наградил меня колючим взглядом Данияр. — Чем он продиктован?

— Чистым любопытством.

— Его высочество отбыл сегодня утром, забрав с собой саламандру. Я удивлён, как её не прибили гости после вчерашнего происшествия на балу…

— А что вчера было? — я заинтересовалась. — Мой саламандрёнок вновь что-то учудил?

— Начать с того, что он обокрал всех знатных женщин и повесил их драгоценности на люстры, посчитав, что там они лучше сверкают? Или с того, как он поджёг пирамиду с шампанским, превратив его в гейзер? Больше половины гостей обожглись. А может, завершить тем, как он начал играть с огнём на свечах пятиярусного торта и поджёг скатерти, заодно устроив кремовый взрыв, так что все гости уходили несколько… м-м… испачканными?

Я открыла рот.

— Знаешь, он ведь даже не совсем мой, — оправдалась я смущённо. — Корень всех проблем — его второй хозяин, я уверена.

Кронпринц широко улыбнулся. Мы прошли немного в молчании, но вскоре тяжёлые мысли вновь настигли меня. И вопрос вырвался сам собой:

— С кем же мы столкнулись?

— Ответы на вопросы может дать твоя сестра. Есть мысли, как её найти? Твои родители сегодня не прибыли — судя по всему, они как раз занимаются поисками дочери, а отец приставил к ним человека для слежки. Если им станет что-то известно — узнаем и мы.

Я шумно вздохнула, прикусив губу.

— Я думала, что мы можем найти её по документам. Но они оказались моими собственными документами… Теперь понятно, как я поступила и никто ничего не заподозрил. Но как же поступила сестра год назад?

— Я думаю, она-то обо всём знала. Передвигалась по твоим документам. И именно поэтому не могла покинуть Энибург, пока не заберёт их обратно — её-то ты украла. А в академию она могла поступить не по документам, а по личной протекции герцога: он мог приехать и заключить договор с академией на своё имя.

Это звучало логично. Значит, оба документа — и мой, и Эрелин — хранились в тайнике герцога.

— Скорее всего, во дворце Фаргоса мы разминулись на считаные минуты — обе наведывались в кабинет отца, я полагаю. Но я успела прихватить её документы. Но у меня вопрос. Как она перешла из Фаргоса в Энибург, если документы на имя Джесселин Дервуд были у меня?

— Хороший вопрос, Джесси, — нахмурился Яр. — И он вновь наталкивает меня на одну мысль…

— Какую?

— Вчерашний незнакомец владеет портальной магией, как и мы с отцом.

Это пугало. Просто такие возможности без огласки… это же колоссальная сила! Опасная. Способная толкнуть на множество злодеяний.

— Надеюсь, с Эрелин всё хорошо, — прошептала испуганно и обхватила себя руками. — Я не желаю ей зла. И тем более её возможному ребёнку.

— Была бы она так же добра к тебе, не передала бы неизвестную силу, — сжал челюсти Яр и вздохнул. — Я должен извиниться. Всё вспоминаю тот диалог в академии, где ты сказала, что у тебя натянутые отношения с семьёй. Учитывая поступок твоей сестры и вчерашнее поведение твоих родителей… многое начинает проясняться.

— Всё в порядке, — я покачала головой. — Просто это больно, наблюдать за жизнью, которая могла быть у меня, со стороны, — тихо прошептала я. — Моя сестра имела всё: лучшие куклы, любые игрушки, красивые наряды и вкуснейшие десерты. Да, этим меня уберегли, но… всё это могло быть моим… даже не так — нашим. Ты словно в замедленном действии смотришь на ту себя из параллельной жизни. Для ребёнка это очень больно. Всю свою жизнь я боролась с завистью, а потом… потом приняла её.

Я заглянула ему в глаза. Яр смотрел без осуждения, лишь с сочувствием.

— Я завидую своей сестре. Да. Она имела всё то, что могла иметь я. И главное, я поняла, чему я завидую больше всего: любви своих родителей, которой меня лишили. Иногда мне казалось, что отец сделал ошибку, пожалев меня, сохранив мне жизнь.

— Не говори так…

— Не буду, — согласилась я, улыбнувшись. — Ведь любая жизнь, даже дарованная из жалости, должна быть наполнена счастьем. Именно поэтому я не могу убить ни одно живое существо, понимаешь? Я люблю зоомагию за её тягу к сохранению любой жизни.

— И это прекрасно.

— Да, — кивнула я. — Я хотела тебе сказать, что твоя семья — чудесная. Понимаю, как тебе сложно представить другую модель отношений.

— В моей семье тоже много… — Яр пытался подобрать правильное слово, — подводных камней. Много нюансов и тонкостей. Моя природа… весьма необычна, отсюда и некоторые сложности. Но не будем об этом. Давай пока просто отдохнём и подумаем обо всем завтра?

— Ты ещё не ложился, ведь так? — уточнила я смущённо, и Яр кивнул, очертив овал моего лица.

— Сейчас главное — поймать некроманта, а остальное со временем наладится.

Мне бы такой оптимизм. Но сейчас спорить я не стала. Мы уже приблизились к знакомому коридору, но его высочество выбрал свою спальню, а не мою. А ведь ещё вчера я протестовала, а теперь… теперь мне действительно эти стены казались безопасной крепостью. К тому же здесь нас вряд ли кто-то увидит и не будет лишних пересудов.

Раздеваться, разумеется, не стали, просто легли поверх покрывала на мягкие подушки. После библиотечного кресла вместо кровати и книг вместо подушек нынешнее место показалось мне божественным облаком.

— Спи, моя леди Дервуд, — протянул Яр и… неожиданно невесомо поцеловал меня в нос.

Набравшись смелости, я обняла парня и положила голову ему на грудь. Слушать его размеренное сердцебиение оказалось умиротворяюще. Лучшая колыбельная! Я не заметила, как начала проваливаться в сон.

Данияр Раманский

Сон не шёл. И не только потому что рядом спала самая очаровательная девушка в мире, на которую реагировал и мой дракон, и моё тело соответствующим образом. Я наполнил лёгкие её запахом и не желал отпускать, настолько присутствие Джесси дарило успокоение.

Она моя. Вся. И ещё сама не до конца осознаёт, насколько принадлежит мне.

Ни я, ни мой дракон уже не отпустим истинную. Да, ритуал ещё не завершён, но я уже точно знаю, что связь начала образовываться: я сам отпустил свои чувства, позволив дракону привязаться к наречённой. И не жалел ни о чём. Консуммация — лишь дело времени. И неважно, какие тайны хранит прошлое Джесселин, я уверен, что мы со всем справимся.

Хотя сегодняшние поиски ни к чему не привели. Некромант не был найден. Хранительница скрывалась. Земли Фаргоса хранят много тайн, и все они уходят в прошлое на три-четыре века. Что же на самом деле случилось тогда, что род Эндервуд проклят, а Джесселин теперь нужна неизвестному некроманту?

Если бы только удалось отследить его…

Мой дракон привязывается к Джесселин. Магия будет требовать от меня объединить нас, а с моим уровнем силы это произойдёт быстро. Тогда я перестану контролировать огонь.

Если так… Уверен, отец потребует найти другую девушку, чтобы стабилизировать магию без опасности для меня. Пока им тяжело принять, что я выбрал Джесселин, ведь её жизнь буквально висит на волоске из-за проклятия и связи с чернью.

Но я уже выбор сделал. Осталось донести этот выбор до остальных.

Я провёл губами по щеке Джесси. Она расслабленно улыбнулась сквозь сон, и только тогда я смог тоже заснуть.