— Ты как здесь оказалась? — оглянулась на меня Бажена, судя по всему, продолжавшая кропотливо работать над своим графическим романом.

Я оглянулась и облегченно выдохнула, поняв, что портал за моей спиной закрылся. К счастью, Данияр за мной не последовал! Это спасает меня от лишних оправданий и интереса со стороны неугомонной соседки.

— Вошла через дверь, — я не планировала признаваться.

Стэгги, лежащий на моей подушке, смотрел на меня насмешливо — вот он точно уличил меня во лжи. Я подошла к саламандренку и погладила того по шее, после чего вздохнула и начала готовиться ко сну. Кожа ощущала дыхание Яра…

Еще и эти изображения… они были повсюду! С каждого Яр смотрел на меня насмешливо, как на трусиху. Я ею и была. Опасалась за свою жизнь, боялась признаться. Но тот, кто винит меня, никогда не был на волоске от смерти.

Двадцать лет… это много или мало? Для меня — целая жизнь, которую мне хотелось прожить на полную мощность.

С этими мыслями я провалилась в сон, благодаря Трея за то, что оставил мне теплый комок счастья — свернувшуюся клубочком рядом огненную саламандру.

Проснулась и увидела призрака. Отшатнулась, внимательнее всматриваясь в силуэт Бажены. Гномка сидела за столом, смотрела в окно и даже не моргала. Синяки под глазами свидетельствовали о бессонной ночи.

— Бажена? — позвала я, но девушка не откликнулась.

Я поднялась и провела ладонью у неё перед глазами, только тогда гномка моргнула.

— Ты что делаешь?

— Думаю, — тихо сказала она. — Герои у меня влюбились, встретились, а дальше что? Какие препятствия у них на пути? Я вот размышляю насчет проклятия, а что если им просто не суждено быть вместе?

— Или суждено, но проклятье все портит, — подсказала задумчиво.

— Точно! Отличная мысль! — хлопнула в ладоши гномка и принялась старательно что-то записывать.

Я взяла Стэгги на руки, и мы вместе уставились на Бажену. Удивительно, но этот маленький саламандренок будто все понимал и идеально транслировал свои чувства.

— Бажена, а у тебя в роду предсказателей не было?

— Были, — кивнула гномка, — но слабенькие, в основном бытовое направление, как у всех приличных гномов. А что?

— Ничего, — помотала головой и начала собираться на занятия.

Перед выходом долго размышляла, брать с собой Стэгги или оставить в комнате, в итоге решила, что при мне он натворит меньше бед, чем оставшись один. Поэтому, подхватив его, поспешила на занятия — сегодня у нас с Баженой разные пары, и у меня была первая практика по зоомагии.

В заповеднике нас встретила магистр Террианс — в темно-зеленом брючном костюме, с высокой прической и идеальным легким макияжем. Собранная, сосредоточенная, с умным и пронзительным взглядом. Я вдруг впервые задумалась, что на самом деле ей может быть больше лет, чем кажется с первого взгляда.

— Доброго дня, студенты! Меня зовут магистр Кэрри Террианс, я декан зоомагического факультета и ваш куратор. По всем возникающим во время учебы вопросам вы можете напрямую обращаться ко мне. Но помимо этого я строгий преподаватель, особенно во всём, что касается моего предмета. Зоомагия не терпит ошибок. Это не бытовой факультет, где вы можете неправильно завить волосы, вновь выпрямить и завить заново… Здесь ваша ошибка может стоить вам конечности, а быть может, и жизни.

Судя по молчанию студентов, жить хотелось всем, и желательно со всеми конечностями.

— У нас есть строгие правила безопасности. В заповеднике есть места, которые запрещены студентам к посещению без преподавателя. И это не прихоть, а меры предосторожности. Там водятся существа, которые могут убить вас одной своей слюной, например, террариум номер три — с ядовитыми змеями и змеями, размеры которых вас впечатлят. — Она усмехнулась и уже более миролюбиво продолжила: — Но мы, разумеется, начнем с малого. С ухода за животными. Например, за омейскими козами. Кто знает их особенности?

Я подняла руку. Магистр Тэррианс благосклонно кивнула.

— Внешне они почти ничем не отличаются от обычных коз, разве что окрасом и бо́льшими размерами. Но главное их отличие в том, что мужские и женские особи при… — я прикусила губу, — совокуплении разносят особые феромоны. Маги используют их выжимку для создания так называемых любовных, которые по сути являются эликсирами страсти, и дурманящих зелий, приводящих в возбуждение внутренние системы организма. Последнее используется для лечения людей в тяжелом психоэмоциональном состоянии.

— Верно, — улыбнулась магистр, — особенно похвально, что вы упомянули, где именно они применяются. Вам, — она обратилась ко всем студентам, — важно понимать, что зоомагия — наука, которая помогает делать наш мир лучше. Она рука об руку идет с целительством, боевой магией и защитной, ведь все в природе взаимосвязано. И теперь, когда вы знаете об этом, прошу за мной.

Мы вошли в сарай. Выстроились полукругом, чтобы всем было видно козлов в загонах — деревянных, крепких, но уже порядком обгрызанных. У одного животного уже не было рога, а у другого — двух.

— Нет-нет, близко не подходить без моего разрешения, — предостерегла магистр Террианс. — Козлы любят играть с людьми и поднимать студентов на рога. Им эта игра кажется веселой, а вот целителям — не очень. Поэтому держитесь подальше от их рогов, пока не приручите животное. Весом козел достигает пятидесяти-шестидесяти килограмм — да, они весьма крупные.

— А они не перепрыгнут? — недоверчиво протянула одна из однокурсниц. — Козлы весьма прыгучи…

— Прекрасные знания. Вы правы, они прыгучи, но для этого над забором протянута полоска магической защиты. В любом случае мы сейчас будем их приручать путем прикорма, а потом переведем на пастбище. Для этого я научу вас делать магическую стабилизирующую веревку — тут важна прочность, иначе козлы могут сорваться и убежать… кхм… к загон к козам, размножаться. Такое периодически случается, и из-за феромонов, что они источают во время совокупления, дурманятся абсолютно все животные и даже люди, а мы не планируем повышения рождаемости… по крайней мере, в заповеднике.

Преподавательница сплела заклинание, чтобы в воздухе повисла с виду обычная схема — многослойная, выделенная цветами, а потом она сместила её на стену позади себя, служащую меловой доской, и та преобразилась. Мы сразу же достали тетради для записи.

— Подожди, — остановила нас магистр Террианс, — сначала мы разберем теорию и попрактикуемся, а уже потом запишете схему себе — так она вам будет понятна и вы не допустите ошибок. Итак, начнем.

Магистр принялась воплощать схему в заклинание — ту самую магическую веревку, благодаря которой мы должны отвести козлов на пастбище и привязать там, чтобы они не сбежали к козам.

Мы начали практиковаться. Я прикусила губу и взглянула на руки. Целитель сказал, что мне еще нельзя использовать магию, но, может, стоит попробовать?..

— Вы пока отдыхайте, студентка Эндервуд, — обратилась ко мне магистр, — я в курсе вашего целительского предписания. Все равно будете вести коз попарно, поэтому просто старайтесь хорошо освоить теорию, а практику нагоните, когда сможете.

Я кивнула, чувствуя легкое разочарование. Страсть как хотелось использовать магию, особенно теперь, когда её у меня в избытке. Стэгги наградил меня сочувствующим взглядом и поудобнее улегся на плече. Заметив это, Террианс ему тепло улыбнулась — она действительно любила животных.

Примерно через тридцать минут все худо-бедно научились делать магические веревки. Магистр раздала нам морковь, которую следовало скормить козлам.

— Кстати, у омейских коз, как и у обычных, есть свои осеменители в стаде, которые весьма ревностно относятся к козам. Они имеют самые яркие феромоны и длинные рога. У нас это… — магистр поискала взглядом и улыбнулась, — вон там, в углу Буцефал. — Мы все повернулись в сторону козла. Я удивилась, как не обратила на него внимания раньше: крупный, мускулистый, с мощными рогами. — Имеет скверный характер и не только его… Лидер по натуре и козел по призванию.

Среди студентов пронеслись смешки. Преподавательница же продолжила:

— Итак, корм я раздала, теперь разбейтесь на пары — каждой паре достанется свой козел.

И как-то так получилось, что я осталась одна.

— А вы ждете особого приглашения? — спросила у меня Террианс.

— А ей не нужно учиться общению с козами, испускающими феромоны, у неё свои, — фыркнул Обрамс. — Она и так излишне любвеобильная!

Студенты загоготали. А Стэгги, сидящий у меня на плече, вспыхнул и едва не сорвался к Корнуилу, но я удержала его, зажав в руках.

— Еще немного и тебя примут за козла и поведут на привязи выгуливаться на пастбище, — не осталась я в долгу. — По крайней мере, твоё поведение дает на это право!

— Что за разговоры? — лицо Террианс вытянулось. — Студентка Эндервуд, вставайте к Обрамсу и Давлету третьей. И теперь, когда вас в подгруппе трое, будете укрощать Буцефала.

— Живее, живее, — поторопила меня преподавательница, и я нехотя ступила к однокурсникам.

Сторм Давлет тоже был высоким, даже долговязым, мантия на нем сидела, словно на вешалке, лицо усеяно прыщиками, а кучерявые волосы торчали в разные стороны. Корнуил выгодно смотрелся на его фоне. Он окинул меня презрительным взглядом.

— За мной, — поморщился Обрамс и направился к Буцевалу. Он подошел к козлу и буквально впихнул ему в зубы морковку. — На, ешь!

Клац! И едва два пальца не остались во пасти козла, а Обрамс отскочил, шипя и оглядываясь на Террианс. Она закатила глаза и посмотрела на меня. Я подходила уже осторожнее, протягивая угощение так, чтобы мои пальцы точно никто не прикусил. Козел некоторое время таращился на меня с подозрением, потом фыркнул и начал спокойно грызть предложенный овощ. Я облегченно выдохнула, и Обрамс принялся магичить веревку.

— Буцефала вяжите на две, — посоветовала Террианс, поглядывая на других студентов, но при этом не забывая следить и за нами.

Теперь к Обрамсу подключился Давлет, и они нацепили две петли на шею козлу. Тогда я отперла ворота и выпустила животное. Всякий раз, когда козел пытался убежать, магическая веревка натягивалась, уплотняясь, и помогала удерживать козла без причинения ему какой-либо боли, просто нивелировала силу, чтобы зверь не мог вырваться.

Нестройной гурьбой вся наша группа вывалилась из сарая и направилась в сторону заповедников. Смотрители заповедника провожали нас улыбками. Я подкармливала Буцефала, чтобы шел вперед, а парни удерживали его с двух сторон. Стэгги пытался улечься поудобнее, но его все время сбивал Обрамс, который тягал саламандернка за хвост.

— Еще раз!.. — рыкнула я, так резко остановившись, что даже козел встал, а потом сел на заднюю часть. — Еще раз ты тронешь его, и я тебе…

— Что ты мне сделаешь, Эрелин? Вновь запустишь столовыми приборами? Думаешь, я не понял, кто это сделал? Я всего лишь хотел добиться твоего расположения, но это, видимо, запрещено?

— Расположения? — изумилась я, вспомнив его двусмысленные намеки. — Да как у тебя…

— Но я ошибся, — Корнуил склонился к моему лицу, сложив руки на груди, — такая легкомысленная девица, как ты, недостойна моего внимания!

Я открыла рот, но к сожалению не могла дыхнуть в обидчика струей огня… в отличие от Стэгги! Саламандреныш устал сдерживаться, поэтому, отринув любые меры безопасности, бросился вперед, выпуская пламя из пасти.

Корнуил завизжал, уходя от нападения. Давлет тоже отпустил веревку и отшатнулся. Я попыталась схватить саламандренка, а козел… козел почувствовал свободу.

Террианс лишь успела оглянуться на нас, изумленно охнув, а Буцефал бросился в сторону, да с такой скоростью, что…

— Я смогу! — закричала я и попыталась ухватиться за конец магической веревки, но та рассеялась — судя по всему, от страха парни перестали удерживать магическое плетение. — Дракс!

Пришлось бежать следом.

— Ты еще ответишь, крысеныш! — рыкнул на Стэгги Корнуил и тоже побежал вслед за мной.

Вскоре к нам присоединилась магистр Террианс. Козел оказался прытким и бежал в неизвестном направлении, даже не замечая препятствий — он сносил недостаточно крепкие заборы и мчался сломя голову, судя по всему, на пастбище коз.

Впереди показался сарай.

— Только не кролики, — прошептала Террианс и…

Буцефал снес ворота, ворвавшись в сарай с грызунами. Поломал клетки. Мы пытались его поймать, но тщетно — он выломал еще одну стену.

— Орколейские кролики сбежали! — рыкнула Кэрри и повернула какой-то кристалл на артефакте. — Если Буцефал дойдет до коз и распустит феромоны, то нам не избежать нового бума рождаемости у кроликов! Принимать у них роды будете вы двое! Поняли меня⁈

Мы с Обрамсом кивнули и побежали дальше. Мне не хотелось думать, как именно мне придется принимать роды, весь орколейские кролики, в отличие от хандербугских, были весьма плодовиты. Впереди замаячил следующий сарай. Террианс заметно успокоилась.

— Его не пробьет, — вздохнула облегченно, и в этот момент ворота сарая начали открываться. — О нет! Дракс!

Судя по всему, оттуда выходил смотритель заповедника с пустой бадьей — там когда-то был корм, которым он потчевал неведомого жителя сарая…

Неведомого — это временно. Скоро нам предстояло встретиться.

Козел влетел точно в открывшиеся ворота, и мы подбежали ровно в тот момент, когда огромный монстр в клетке наклонился к своей порции стейков. Моё сердце забилось быстрее. Это не просто монстр.

Это хищная манкора!

Потомок древних мантикор, крылатый лев с жалящим хвостом и антимагической шкурой. Разумный, самый опасный из ныне живущих хищников. Я никогда не видела их вживую. И сейчас остановилась как вкопанная, в ужасе глядя на манкору, чью трапезу мы прервали и она была явно этим недовольна. Буцефал с грозным именем и такой же мордой замер. А потом…

— Ме-е-е! — завизжал не хуже Обрамса, таким же фальцетом.

Все, пора переименовывать козла!

Террианс скастовала магическую веревку и накинула на шею животного, но было уже поздно.

Манкора решила, что ей принесли обед. К слову, Буцефал от страха был на все согласен, даже стать чьей-то пищей. Вот тебе и главный осеменитель!

— Медленно, очень медленно уходите отсюда, — прошептала магистр Террианс, расставив руки в стороны в защитном жесте.

Мы с Обрамсом сделали одновременно шаг назад — не из трусости, а чтобы не мешать магистру, не быть помехой и тем более не привлекать внимание взбесившейся манкоры, глаза которой полыхали от жажды крови.

К сожалению, из-за того что магия на манкор совершенно не действует, клетка была без дополнительной магической защиты. И сейчас единственная надежда на её прочность.

Еще два шага назад. Момент, когда монстр бросился на прутья, мы видели отчетливо. Вцепившись передними лапами, манкора начала сдвигать их и рваться вперед, скребя когтистой задней лапой по дощатому настилу. Магистр Террианс резко сжала в руке артефакт, и тот засветился красным, а после метнулась назад, чтобы закрыть нас.

Она буквально сбила нас, и краем глаза я заметила взметнувшиеся тени смотрителей заповедника — многие оказались оборотнями, и именно они сейчас встали на защиту. Пространство справа полыхнуло огнем, и оттуда вышел встревоженный Яр, держа в руке оружие — металлический жезл с заостренным наконечником. Он бросил растерянный взгляд вперед, каким-то образом заметил меня, но засотрять на мне внимание не стал — кинулся сразу в манкоре.

Дальше было нечто ужасающе-прекрасное. Оборотни вместе с принцем Рамании за несколько минут смогли усыпить манкору — они кружили вокруг неё, отвлекали, чтобы один из смотрителей вовремя запустил стрелой в пасть монстру усыпляющий отвар — им было пропитано древко. Мгновение — и манкора упала, положив голову на лапы, и заснула мертвецким сном.

Из полуразрушенного сарая вышел Буцефал, смешно подпрыгивая. Он до сих пор продолжал испуганно мекать. Кажется, козы его больше не интересовали. Совсем.

— Эх, а такой хороший был осеменитель! — услышала я голос мадам Ястер.

— Лучше бы он до коз добежал, — с сожалением высказалась Террианс. — А так… м-да, осеменитель теперь из него никакой. А такая была стать, такая порода!

— Так и у людей: внешне сильные, но слабые духовно, пасуют перед опасностью и сходят с ума от страха, — заметила мадам Ястер.

— Вы как? — обернулись к нам преподавательницы.

— Все из-за её саламандры! — рыкнул Корнуил, глядя на меня.

В этот момент к нам приблизился Яр, остановившись примерно в метрах пяти и прожигая меня нечитаемым взглядом.

— Или все из-за твоего распутного языка и шаловливых рук? — спросила я, намекая, как он трогал Стэгги.

Но в этот момент глаза его высочества недобро сузились — я заметила это и поутихла. Еще подумает чего недоброго…

— Ты!..

Он не договорил, так как в этот момент сотрудники заповедника начали расступаться, чтобы освободить дорогу ректору. Причем он шел так, что теперь я не сомневалась: он — оборотень. Быстро, напористо, он мгновенно преодолел разделяющее его и магистра Террианс расстояние и, схватив её за плечи, хорошенько встряхнул.

— Какого дракса ты сразу не вызвала подмогу⁈ Кэрри, ты могла пострадать! Что ты…

— На нас смотрят, — откинула его руки женщина, и я заметила легкий румянец на её щеках.

Лорд-ректор вовремя взял пришел в себя и наградил присутствующих рассерженным взглядом, словно каждый тут был виноват. Но, к сожалению, виновных он нашел быстро. Как нетрудно догадаться — нас.

Кажется, я разгадала план Трея, который оставил мне Стэгги: он хотел, чтобы меня побыстрее отчислили из академии!

И судя по взору магистра Эверуса, до осуществления этого плана осталось совсем недолго.