Купава Даорг

Проснулась от чьего-то шёпота. Распахнула глаза и увидела бабулю, а рядом с ней — целую кучу вещей. Моих вещей. Я села на кровати и изумлённо уставилась на нее. И на кучу, и на бабулю.

— Позвольте осведомиться, по какому поводу погром в моих покоях? — спросила я, имея в виду вещи.

Кстати, неделю назад на первый факультатив бабули слушателей пришлось затаскивать — Арк-Вирт буквально принёс трёх студентов на плечах. Но вчера, после того как все узнали о волшебных счётах и драгоценных знаниях бабули о том, как можно приманить с помощью бухгалтерии хорошего мужа, отвадить его от карточных игр и так грамотно вести семейный бюджет, что будет оставаться на дорогие платья от столичных кутюрье, на факультатив уже записались больше пятидесяти человек. И все — девушки.

— Ой, Купавушка, ты уже проснулась! Не ожидала твоего раннего пробуждения. Ты даже с утра такая красавица.

— Бабулечка-а-а, — протянула я и прищурилась, — ты мне зубы не заговаривай. Что ты собираешься делать с моими вещами?

— Выкидывать, — призналась леди Энштепс и, отодвинувшись в сторону, явила мой новый яркий гардероб.

Я приоткрыла рот. Я уже догадывалась, что все платья в этом гардеробе с декольте и укороченной юбкой, и это раздражало особенно. Не собираюсь выглядеть лучше для Максимилиана… Ведь это может означать, что он увлечётся картинкой, а не мной настоящей.

А если он совсем не увлечётся? Словно правитель четверти мира способен по-настоящему увлечься принцессой крошечного королевства. Глупости!

— Купава, ты замуж хочешь или нет? — строго спросила бабуличка.

— Нет! — однозначно ответила я, и леди Энштепс, приподняв юбку, направилась ко мне.

Пришлось обороняться. В качестве щита использовала подушку, обняв её и нахмурившись. Но бабушка была хитрым стратегом, поэтому, просияв, сообщила:

— Именно! Чтобы не выйти замуж, нужно быть красивой, уверенной девушкой в идеальной одежде, чтобы к тебе даже подойти боялись. Серые мышки первыми выскакивают замуж — помни мою житейскую мудрость.

Я прищурилась. Чувствовался подвох, но я не знала, где именно. Её вдовствующее величество была идеальным манипулятором.

— Вот поэтому твоя одежда должна быть дерзкой и современной. И не спорь — я потратила больше двух недель на создание идеального универсального гардероба. А ещё — твоё платье на Осенний бал готово!

При упоминании Осеннего бала моё внимание мгновенно переключилось.

— Где? — не сдержала я любопытства, и бабушка, подмигнув, повела меня в гардеробную, к манекену, на котором висело самое роскошное платье, какое я только видела.

Даже декольте в этот раз не было. Зато наличествовал огромный вырез на спине, задрапированный полупрозрачной органзой, которой была расшита юбка и большой бант спереди. Органза переливалась и блестела, идеально ложась на светло-фиолетовую ткань.

К платью прилагались маска (хотя магия Осеннего бала и так сделает меня неузнаваемой) и туфельки на небольшом каблучке. Отчего-то представила, что Максимилиан с ума сойдёт, увидев меня в этом…

Мысли прервал стук в дверь. Я изумлённо переглянулась с бабушкой и, раздосадованно взглянув на кучу мятых платьев, вынужденно надела достаточно простое светло-жёлтое платье из новой бабушкиной коллекции и отправилась в гостиную открывать. На пороге стоял сам король. Его величество собственной персоной в женском общежитии. Ущипните меня, кажется, я сплю! Судя по любопытным девушкам, выглядывающим из соседних комнат, их тоже следовало ущипнуть. Желательно за уши, чтобы не засматривались на моего почти жениха.

— Мой король, — я сделала книксен, залившись краской.

Просто у жёлтого платья было многозначительное декольте, и взгляд его величества на короткое мгновение в нём утонул… потом, конечно, Владыка нашёл в себе силы поднять его к моим глазам, но блеска было уже не скрыть.

Ну бабуля!

Интересно, а что с моими волосами? На ночь заплетала в косу, но теперь наверняка всё поистрепалось. А утром даже не взглянула на своё отражение! И зубы не почистила. И не умылась. Ну почему Максимилиан пришёл так рано?

— Доброе утро, ваше высочество, — отозвался Максимилиан, и только сейчас я заметила небольшую корзинку горных цветов.

Ярко-синие, с тонкими невысокими стеблями, усаженными колокольчиковидными цветочками. Я заворожённо смотрела на них — они выглядели совершенно свежими и прекрасными.

— Я сегодня увидел их и подумал, что ты похожа на горный цветок — такая же яркая и хрупкая на вид, но несгибаемая и сильная, которую не сорвёт даже сильный порыв ветра, — внезапно сказал Максимилиан и передал мне корзинку. — Примешь от меня скромный дар?

Девочки в коридоре захихикали. Я вновь испытала смущение, что наша встреча стала достоянием общественности. И сравнение с цветком мне понравилось — у горных видов действительно была сильная корневая система, которая не давала ветру сорвать прекрасные бутоны.

— Вы ведь не могли уже побывать в горах столь ранним утром? — невпопад спросила я. — Уже были на рынке или отправили слугу? Цветы выглядят такими… живыми, словно их сорвали только что.

— На них заклинание стазиса, — пояснил Максимилиан. — Отказываешься принимать? Не любишь цветы?

— На самом деле мне их немного жалко, — призналась честно, но корзинку приняла, принюхавшись. Подняла взгляд на Максимилиана. — Спасибо, ваше величество. Хотя меня смущает, что вы явились ко мне так рано утром, что я встретила вас в таком виде.

— Ты прекрасно выглядишь, Купава.

— Вы мне льстите.

— Ни капли, — с полной уверенностью и без секунды промедления сказал его величество, и мы застыли, встретившись взглядами.

Возможно, в этот момент где-то внутри моего живота распускались бабочки. Быть может, те его слова о браке действительно были опрометчивыми? Может, на самом деле ко мне он будет относиться по-другому и воспринимать как равную? И я смогу стать для него той особенной?

— Кхм, — вновь нарушила нашу идиллию леди Энштепс, аккуратно задвинув меня к себе за спину, обратно в гостиную. — Ваше величество, какой неожиданный визит.

— Не менее неожиданно увидеть здесь и вас, ваше величество, — не остался в долгу Владыка, заложив руки за спину. — Вы вездесущи.

— Это моё неотъемлемое качество, — промурлыкала гномка. — Как уже сказала её высочество, вы несколько поторопились, явившись сюда. Следовало подождать её в холле или уже в основном корпусе. Купава ещё не собрана.

— Я полагал, это не станет проблемой, учитывая нашу с Купавой помолвку, — отозвался он, и в этот момент девушки дружно выдохнули.

Я нашла взглядом Тиморию, которая подпирала плечом косяк. Ну всё… теперь мне точно не избежать пересудов. Тайное стало явным, так сказать. Дракса в мешке больше не утаишь, как любили говорить фейри.

Но при этом… моё сердце ликовало. Что со мной? Неужели я начинаю влюбляться в его величество? Почему в голове такой туман?

— Кхм, — вновь кашлянула бабушка, не ожидавшая такого поворота. — Официальной помолвки, насколько мне известно, ещё не было. Вы отчасти торопите события, ваше величество, именно поэтому впредь умоляю вас быть более осмотрительным и не подвергать репутацию моей внучки сомнению.

— Разумеется, леди Энштепс, — склонил голову в знак уважения король и посмотрел на меня поверх её головы. Точнее, рыжей высокой шевелюры. — Я всего лишь хотел передать вам цветы, ваше высочество. Доброго дня.

— Доброго, — пробормотала я растерянно.

Максимилиан развернулся и направился к лестнице. Все девушки смотрели ему вслед восхищённо — уверена, там и на нижних этажах столпотворение. Сердце бешено колотилось. Я привалилась плечом к косяку и улыбалась. Бабушка пощёлкала пальцами у меня перед глазами.

— Её величество вызывает её высочество, есть кто здесь? — бабушка дотронулась до моего виска.

— Там — не знаю, а здесь, — я дотронулась ладонью до сердца, — точно кто-то поселился.

Бабушка вздохнула, взяла меня за руку и затащила обратно в комнату. В спальне я мгновенно вспомнила о гномьей диверсии. После прихода Максимилиана я уже могла простить всё и всем, но… дисциплину разлагать не смеет никто! Даже родная бабушка.

— Платья очень красивые, леди Энштепс, и я благодарна вам за старания, однако, — на последнем слове я сделала особый акцент, — когда я сама захочу сменить гардероб, обязательно воспользуюсь вашей щедростью. Сейчас же в этом, — я посмотрела на свою открытую грудь, — нет никакой необходимости.

— Разве? А мне почудился интерес к этому, — бабушка тоже взглянула на моё декольте, — со стороны его величества.

— Предпочитаю вызывать его интерес другим способом.

— Девочка моя-а-а, — улыбнулась бабушка, — сразу видно, что твоим воспитанием занимался только отец, который боялся, что кто-нибудь соблазнит его кровиночку: никаким женским хитростям ты не обучена! Мы ведь живые существа, и нам важны все чувства, в том числе и страсть. Когда-нибудь ты это поймёшь.

— Может быть, — согласилась я. — Но не сегодня.

Обернулась к Хмилье.

— Вещи вернуть на место, — отдала я приказ Хмилье, и девушка бросила умоляющий взгляд на бабушку. Но я была непреклонна: — Ты — моя служанка и слушаешься меня, не забывай об этом.

— Купавушка…

— Ваше величество, — с нажимом произнесла я, — да будет вам известно, что я в Рамании всего лишь на год. Мне не нужны платья по их моде.

Пока что…

— Но Купава…

— Ваше величество!

Бабушка поджала губы.

— И в кого такая упрямица?

— Не будем показывать пальцем — это неприлично, — приподняв брови, отозвалась я, сложив руки на груди.

Бабушка намёк поняла, потупила взгляд и поднялась с места.

— Ладно. Не будем больше об этом. Я приготовила своей любимой внучке не только новый гардероб, но и пирожки с вишней — знаешь, как тяжело было найти поставщика в такую суровую погоду? Цени!

— Ты — лучшая, — смягчилась я и поцеловала бабулю в щёку. — Не злись на меня. Просто я не считаю, что мне нужно сменить гардероб.

— Знаю, Купавушка, знаю. Что ж, пойду…

— Хорошего дня, бабулечка, — согласилась я и вдруг спросила: — А ты почему сегодня в академии? Факультатива вроде нет, он уже был.

— Я к ректору, — кокетливо поправив пелерину, ответила бабуля. — Мне нужно подписать у него разрешение на экскурсию на сталелитейную фабрику. Где ещё приличные леди могут ознакомиться с тем, как завести своё дело и иметь прибыль? Лорд Марксон, хозяин фабрики «На лезвии ножа» нам всё расскажет и покажет.

Я кивнула, а бабуля вышла. Вздохнув, я начала собираться на учёбу.

Но перед учёбой мы с Элаем зашли в кабинет ректора… всего на десять минуточек, уладить организационные вопросы. Обрисовав ситуацию, мы умоляющего смотрели на магистра Вана.

— Как мне вас записать? — повторно уточнил ректор, с весельем глядя на нас с Элаем.

— Клуб любителей драконов, — спокойно повторил принц. — Мы будем изучать крылатых тварей.

Ректор закашлялся и произнёс:

— Почему же сразу тварей? Уверен, есть среди них и приятные индивиды.

Ректор пытался шутить? В любом случае, шутку мы не оценили, а магистр Ван со вздохом подписал указ о создании нового клуба. Когда мы уходили, он пробормотал:

— В конце концов, каких только клубов нет! И вообще, фанклуб его величества недалеко от них ушёл…

— Прекрасно, — заключил Элай, когда мы вышли. — Теперь у нас будет официальный повод торчать в библиотеке с утра до вечера. Мадам Теодерма ни слова нам не скажет.

— А до этого мы не могли? Мы же студенты, и академическая библиотека — для нас.

— Наша компания вызвала бы подозрение.

— Элай, половина из нас — королевские отпрыски, другая — две едкие особы и один орк… мы в любом случае вызываем подозрение.

Его высочество рассмеялся, принимая доводы, и мы отправились на урок танцев — его ввели с этой недели, заменив некоторые пары. Когда мы вошли в бальную залу, там уже стояла невысокая тонкая леди в струящемся голубом платье — ей было больше тридцати, но благодаря кукольному личику она казалась совсем молоденькой, лишь глаза выдавали её возраст. Её прическа была необычна даже для современной Рамании — тёмные волосы были прилизаны и зачёсаны в аккуратный пучок. Мы все с интересом рассматривали новую преподавательницу.

— Все в сборе? — спросила она, быстро оглядев нас. — Чудесно! Тогда время познакомиться. Меня зовут леди Камиль, и я ваша новая преподавательница танцев.

— Она из Аленсии, судя по фамилии, — шепнула Клаудия.

Девочки пришли позже всех и встали позади нас с Элаем. Новая преподавательница действительно отличалась от раманцев, и особенно выделяля мягко букву «р», немного её вытягивая, а также говорила излишне надломленно, словно играла пьесу в театре.

— К сожалению, первый месяц учебы пропущен, поэтому до Осеннего бала осталось уже меньше двух месяцев и в связи с этим у нас очень много работы, но я уверена — вы способные, и мы с вами справимся. Начнём с шествия и медленно перейдём к менуэту. Поднимите руки те, кто ранее занимался танцами? — Взлетели вверх более двадцати рук. — О, даже так! Прекрасно. Больше половины. Тогда нам совсем будет легко!

Это она, конечно, излишне оптимистична. Если у девушек с танцевальными фигурами было всё отлично, то парни в большинстве своём двигались как увальни, и лишь Элай выглядел на их фоне белым драксом. То есть разительно отличался грацией. Рами пыталась успокоить Арк-Вирта, которому всё это не нравилось, и ей почти удавалось, пока леди Камиль не вышла из себя.

— Это ужасно, ужасно! Ну как вы двигаетесь? Где ваши ноги, молодые леди? О, моё тонкое чувство прекрасного требует сатисфакции за сегодняшнее пр-реступление! — Она приложила тыльную сторону ладони ко лбу и шумно выдохнула. — Посмотрите же на студента Вантегроса — какая стать, какая подача, какое па! Студентка Даорг, прошу, прошу встаньте рядом с Вантегросом, покажите же, как нужно двигаться!

Элай протянул мне руку. Я вложила в неё ладонь, и мы легко заскользили по паркету. Я поймала недовольный взгляд Малики, но постаралась тут же выбросить его из головы, тем более леди Камиль не унималась, будучи той ещё назойливой мухой:

— Вот так, легче, проще! Движения изящнее! Студентка Даорг, будьте же под стать своему партнёру! О, моя прелесть, ну что же вы так… позвольте мне!

Я легко уступила место леди Камиль, и теперь она кружилась по залу с Элаем, пока на принце не было лица. Она ещё долго и упорно объясняла нам, как именно нужно двигаться, и все это во время танцев с его высочеством. Минут двадцать точно. Когда прозвенел колокол и его высочество выпустили из цепких ручек, мы с девушками не удержались, и Клаудия озвучила нашу общую мысль:

— Элай, женщин постарше тянет к тебе, как заклинанием.

Парень нахмурился, а мы рассмеялись, отправившись на следующую лекцию. Последней в сегодняшнем расписании значилась травология, и мы создавали арома-состав, способный замаскировать яды. К сожалению, нужно было чётко соблюдать пропорции, и чуть ошибёшься — аромат превращается в жуткую вонь. И преподавательница никого не отпускала до тех пор, пока каждый не научится воспроизводить всё в нужной последовательности. У Малики, к слову, получилось быстрее меня, поэтому она ушла одной из первых.

Мне пришлось повозиться, но в итоге свою лабораторную я сдала и направилась на выход. Успела сходить на ужин и перекусить, но друзей так и не дождалась — судя по всему, с травологией у них возникли проблемы. Поэтому решила встретиться с ними в комнате.

Я кивнула и, забрав из гардероба бежевый плащ с оторочкой, вышла из здания. Вдохнув свежего воздуха, я вновь порадовалась своему студенчеству. Учёба, учёба и только учёба!

Я так задумалась, что не заметила людей за крыльцом, когда спустилась. И очень зря. Компания под названием «Фанклуб Элая Вантегроса» поджидала за поворотом. Они выскочили прямо передо мной, и каждая из четырёх девушек, включая Малику Церг, держала по склянке в руках. Я осторожно отступила на шаг назад, сосредоточившись на герцогской дочке. Немудрено было догадаться, что они планируют сделать.

— Малика, надеюсь, ты помнишь, откуда ты родом? Сделаешь что-то плохое — и я тебе этого с рук не спущу, — произнесла чётко, глядя на леди Церг. — Твой отец быстро распрощается не только с должностью советника, но и с землями.

Склянка в руке Малики дрогнула. Другие же девушки, переглянувшись, открутили крышки.

— Мы из Авероса, нам ты ничего не сделаешь, даже став королевой Рамании, — рыкнула та, что по центру, рыженькая, и дёрнула рукой, в попытке вылить на меня жидкость.

Остальные тоже последовали её примеру. Но в этот момент капли зависли в воздухе. Я резко подняла голову и увидела едва заметный отблеск на крыше здания — зимокрыл!

Отступив в сторону, я подошла к девушкам и прочитала надпись на колбочке — вонючий состав — такие этикетки клеила сама преподавательница на экземпляры, которые не получились из арома-состава. Улыбнувшись, я передвинула девушек на место под брызгами — совсем немного. Малику оставила стоять там, где была, а сама вернулась и встала перед ними, но уже на значительном расстоянии.

Когда мир вновь завертелся, жидкость рухнула вниз, словно забыв об инерции, с которой летела вперёд. Девушки завизжали и отпрыгнули в стороны. Разнёсся просто отвратительный запах помоев.

— Не стоит переходить мне дорогу, — уверенно произнесла я. — Последствия окажутся вашим худшим кошмаром.

Пафосно фыркнув, побежала в сторону общежития. У самой колотилось сердце. Зимокрыл силён! Он заморозил время секунд на сорок — колоссальный успех!

Заскочив в комнату, я бросилась в покои, куда уже через открытое окно влетел зимокрыл.

— Что это было? — спросила шёпотом. — Как ты покинул клетку?

Птица мне не ответила, зато вместо неё сказал Крепыш:

— Это я её выпустил. Надеялся, что наша Курица сошла с ума и хочет нас покинуть, настолько сильно она начала биться в клетке о прутья, но увы — чуда не случилось, она вернулась.

Крепыш с неудовольствием посмотрел на сожителя. Зимокрыл ответил ему величественным и испепеляющим взглядом. Всё как всегда.

— Она спасла меня от ужасного запаха, — прокомментировала я и закрыла окно — в комнате уже стало прохладно. — Спасибо, Синеглазка. — И добавила, обращаясь уже к Крепышу: — Видимо, у неё со мной неразрывная связь — она чувствует, когда мне угрожает опасность.

— Спасла от ужасного запаха? — не понял Крепыш. — Отговорила тебя заниматься на уроках магистра Фаэрона?

Я рассмеялась и ответила:

— Не такой уж от меня сильный запах после его занятий! — И подошла к птице, погладив её по хохолку. — Ты — настоящее чудо.

Я улыбнулась и посмотрела на корзинку горных цветов, всё ещё стоявших на подоконнике. В душе потеплело, и я не смогла сдержать улыбку. Купава, нельзя ведь влюбляться в его величество! Или всё-таки чуть-чуть можно?..