— Какая чудная картина, — протянул магистр Фаэрон и хлопнул своими изящными эльфийскими ладонями. — Студенты-боевики на привале. Так и вижу, как на вас нападает манкора, а у вас нет даже сил, чтобы сбежать.

Мы сидели на траве и с ненавистью глядели на преподавателя. Причём эта ненависть была такой слаженной, что объединяла нас всех. После двадцати кругов мы едва волочили ноги и буквально попадали один за другим на эту прекраснейшую, мягчайшую, ещё даже зелёную травку. Наконец магистр Фаэрон подошёл ближе и сложил руки на груди.

— Те, кто на счёт три не встанет и не поплетётся в сторону турников, побегут ещё двадцать кругов.

Миг — и мы все стоим. Шатаясь, но стоим.

— Реакция есть, — даже похвалил нас эльф. — А вот с мозгами туговато: я сказал к турникам, а вы застыли и смотрите на меня.

Мы ожили и всё-таки пошли дальше истязать свои тела.

— В такие моменты я искренне жалею, что поступила на боевой, — прошептала Рами.

— Путь к достойному жениху тернист и труден, — пробормотала Клаудия и со стоном подтянулась.

К женской душевой мы брели в солидарном молчании и возводили мысленные ругательства в адрес магистра Фаэрона.

— Может, ему слабительное подложить? — внезапно предложила я, и девушки удивлённо уставились на меня.

— Я, конечно, думала об этом, но от тебя не ожидала, — с изумлением прокомментировала Клаудия и разочарованно покачала головой. — А ещё принцесса… Мне жаль ваше королевство.

Я улыбнулась, уже не реагируя на подобные комментарии дочери герцога.

— Я переоденусь и помоюсь у себя, — предупредила я.

— А как же факультатив у его величества? Ты не опоздаешь? — спросила Рами.

— Попробую успеть, — ответила я, сама же искренне надеялась, что к моменту моего прихода передние парты будут заняты, и я смогу сесть где-нибудь позади.

— Тебе занять место?

— Не нужно, — крикнула я уже по пути в общежитие.

Но если я надеялась найти свободное место на факультативе у его величества, то зря. Переодевшись в своё обычное длинное платье с глухим воротом и тёмную бесформенную мантию, предварительно собрав волосы косу с помощью Хмильи и закрепив красивой изумрудной заколкой, я поспешила вернуться в основное здание.

Но едва сунулась в аудиторию, как сразу встала в очередь из студентов. Они были везде — сидели по десять человек за партой, рассчитанной на четверых, сидели на ступеньках между рядами, на подоконниках и стояли у стен. Когда я вошла, лекция уже началась, Максимилиан что-то писал на доске, но его рука с мелом застыла, когда его величество обернулся ко мне.

— Студентка Даорг, — хмыкнул он. — Опаздываете.

— Простите, — тут же смутилась я, не зная, куда себя деть.

Видимо, так и придётся стоять у входа — тут действительно не протолкнуться. Но король неожиданно нашёл решение, которое поставило в тупик и меня, и остальных студентов.

— Присаживайтесь, студентка, — предложил Максимилиан и… отодвинул стул за преподавательским столом.

Я приоткрыла рот, как и добрая половина аудитории.

— Быстрее, Даорг, я не буду ждать вечно и задерживать лекцию, — чуть резче произнёс король, что заставило меня ускориться и всё-таки сесть на стул.

Я осмотрела лица студенток напротив. Чудесно, теперь я стану персоной нон-грата. Лишь Рами и Клаудия пытались сдерживать улыбки. А Тимория сидела рядом с Элаем и вообще на меня не смотрела, что-то шепча принцу.

— Итак, как я уже сказал, особой называют магию, что противоречит магическим законам всех народов. Магия, что удивляет и малоземцев, и орколейцев, и русалок, и эльфов, и нимф и… даже драконов. Это тот вид магии, открытия в котором делают вопреки, нежели благодаря. Например, к этой магии относится портальная. Когда-то Велиссир эрг Тион открыл пространственные перемещения вопреки существующим законам, распознал в себе особые умения и смог построить векторы так, что соединил две точки пространства между собой, стабилизировав полученные связи с помощью портальных арок. Сейчас никто не может достичь тех же результатов, поэтому арки больше не создаются — лишь переносятся существующие, если смещаются государственные границы королевств. Заложенные в арках заклинания позволяют увеличивать или уменьшать вектора, соединяющие пространство, поэтому они продолжают работать.

Максимилиан развернулся к доске и начал выводить какие-то формулы. Перед этим он словно невзначай прикоснулся к моему плечу, и я застыла. Но никто ничего не увидел, всё внимание было обращено на доску. Мне тоже пришлось полуобернуться, чтобы хорошо всё видеть. А прикосновение я приняла за случайность — всё-таки на кафедре было не так много места, преподавательский стол и доску разделяли каких-то полтора метра.

— Неужели мы будем рассматривать заклинания внутри арок? — наконец спросил Элай.

— Всё верно, студент Вантегрос, — кивнул Максимилиан. — Эти заклинания никто не может использовать, так как не хватает последнего звена — особой магии носителя, которой обладал сам Велиссир эрг Тион, но вы всё равно можете их знать и даже пробовать применить. Быть может, именно у кого-то из вас и проснётся особая магия?

— Но тут ошибка, — произнесла я. — Эти направления линий не могут быть такими, это противоречит…

— Законам магии? — уточнил Максимилиан с улыбкой. — Именно это и значит «вопреки». Именно поэтому, сколько бы вы ни бились над заклинанием, оно не даст абсолютно никакого эффекта, даже внутренний резерв не задействует, если у вас нет особой магии. А вот если есть — вы почувствуете, как сила из вас вытекает, а сможете ли вы повторить пространственное перемещение — зависит от вас.

Студенты воодушевились. Максимилиан прекрасно понимал, какой эффект он произвёл. Поэтому охотно поддерживал всех, кто проявлял инициативу. Он расписал несколько заклинаний для перемещения на два метра вперёд, с привязкой к определённой точке и для создания арок. Студенты пробовали первый вариант. Но неудачно. Зато всякий раз, когда Максимилиан разворачивался к доске или что-то дополнял, я ощущала, как его пальцы дотрагиваются то до моего плеча, то до спины.

К концу лекции я была настолько на иголках, что не знала, куда себя деть. Поэтому, едва Максимилиан закончил факультатив, поспешила на выход.

— Благодарю за внимание, все свободны. Увидимся послезавтра.

Студенты хотели задержаться, но его величество скрылся в прилегающем к аудитории кабинете, поэтому и им пришлось выйти вслед за мной. Я шла так быстро, что не сразу осознала, как волосы расплелись. Заколки в них больше не было. Оглядевшись, я решила, что потеряла её где-то по пути, поэтому развернулась и направилась обратно. Моё движение затрудняли остальные студенты, спешащие на ужин. Тем более, из той аудитории, к слову, самой большой в РАМе, выходила как минимум треть всех учащихся академии.

Аудитория была пуста. Я прошла к столу и заглянула под него, но заколки так и не нашла. Где же я умудрилась её потерять? На лекции она точно была…

— Не это ищешь? — раздался голос сзади, и я резко обернулась к его величеству.

Максимилиан стоял у двери, соединяющей кабинет и аудиторию, и подпирал спиной косяк, держа в руках мою заколку. Я прошла вперёд, застыв рядом. Максимилиан протянул мне заколку, и я приняла её, помявшись на месте и не зная, что делать.

— Тебе идут распущенные волосы по раманской моде, — заметил его величество. — И твой утренний наряд… для кого ты старалась? Ко мне опять явилась в этом, — он окинул взглядом мою скромную одежду.

Тут я едва не возликовала. Он не понял, что я старалась ради него. Точнее, не я, а подставщица-бабушка.

— Благодарю за комплимент, ваше величество, — ответила я, сделав вид, что не услышала вопроса короля. — И спасибо за заколку. Доброго вечера.

— Уже уходишь? — отлепился он от косяка и сделал шаг ко мне. Я отступила к кафедре. — Как себя чувствуешь?

Его взгляд метнулся к моей ладони с татуировкой, но я быстро спрятала её за спину.

— Всё хорошо, ваше величество, не стоит волноваться, — ответила я и всё-таки не выдержала: — Зачем вам это всё?

— Что именно? — недоумённо спросил король, нахмурившись.

— Преподавание, — хмыкнула я. — Вы ведь пришли в академию ради меня. Чего вы хотите добиться?

Максимилиан застыл, словно не ожидал от меня такой наглости. Я умею удивлять и говорить без обиняков. Думал, что я продолжу играть в дурочку и не пойму, для чего сюда явился сам Владыка?

— С чего ты взяла, что ради тебя?

От такого вопроса я растерялась. А Максимилиан смотрел насмешливо, ожидая моего ответа.

— Вы посадили меня за кафедру.

— Тебе не хватило места, а ты же принцесса.

— Вы периодически дотрагивались до меня во время факультатива, — обличительно заметила я.

— Случайность. Просто здесь тесно.

Конечно! Поэтому спортивный боевой маг не смог аккуратно пройти мимо студентки и доски. Хотя я периодически увеличивала для него это расстояние.

— Вы сняли заколку с моих волос, — привела третий аргумент.

— Ты её потеряла, пока выходила, а я лишь подобрал, — не собирался признаваться Максимилиан.

Я задохнулась от возмущения.

— Чего вы добиваетесь? — прямо спросила я. — Понятно любому, что вы акцентируете внимание на мне.

— Разве? — приподнял брови Макс и подступил ближе, заставив меня прижаться к стене. — Ваше высочество, вы слишком много о себе думаете. Живя в Бриоле, вы привыкли, что вами все восхищаются. Вам так часто сыпались предложения рук и сердец, что это вскружило вам голову и вы решили, что любой готов пасть к вашим ногам. Но вы перепутали. Я — не мальчишка, который будет осыпать дорогу перед вами лепестками роз.

Я не нашлась, что сказать. Мне стало обидно, и сама не понимала, почему. Может, потому что он был прав? Я действительно считала себя несколько выше других, иногда задирала нос, и сейчас он виртуозно щёлкнул меня по этому самому носу.

— Тогда зачем вы решили преподавать в академии?

— Скучно? — предположил Максимилиан и дотронулся до моих волос. — Тем более ректор давно просил. Почему бы и нет?

— И это никак не связано со мной?

— Разумеется. Ты лишь одна из принцесс, что мне предложили в качестве невесты. А ты подумала, что особенная?

— Вы явились в Бриоль за мной, — прошептала я обиженно. Максимилиан всё наклонялся ниже, и я вновь ощутила аромат его парфюма, который неожиданно вскружил голову. — И потом сопровождали в академию. И затем пришли в заповедник на мою отработку, а после…

— Спас? — уточнил Максимилиан и улыбнулся, никак больше не прокомментировав мои слова.

Я сама не понимала, почему отстранённость и насмешливость короля так обижает. А что, если я действительно всё себе надумала? Я пыталась разгадать, почему король выбрал меня, но на самом деле он просто…

Дальше я не додумала. Просто в этот момент раздалось покашливание от двери. А я осознала, что стою прижатой к стене, Максимилиан наклонился ко мне непозволительно близко, и от входа за его широкой спиной может показаться, что мы целуемся.

Драксовый случай! Что о нас подумают⁈ Какие слухи поползут⁈

— Ваше величество, — раздался от двери насмешливый голос леди Энштепс, и я облегчённо выдохнула, — извольте всё же дождаться официальной помолвки и последующей свадьбы, прежде чем позволять себе в отношении моей внучки подобную близость.

Максимилиан застыл. На мгновение на его лице промелькнуло удивление, что заставило меня злорадно ухмыльнуться. Значит, я ему никто? Значит, не особенная? Ну уж для бабули я точно особенная. И кстати…

— Его величество уже расторг помолвку, не так ли? — спросила я, глядя ему в глаза.

Если я не особенная, то так и должно было произойти. Вот только король медлил с официальным расставанием, пусть о нашей связи и не было объявлено, но с отцом-то договорённость была. Его величество отстранился, кивнул в знак почтения бабуле, а после всё-таки соизволил мне ответить:

— Всё руки не доходят написать его величеству Хогарду, принцесса.

— Буду благодарна, если вы проявите спешность в этом деле, — едко отозвалась я и спустилась с кафедры, направившись к бабушке. — Светлого дня, ваше величество.

— Светлого, дитя моё, — кивнула бабуля. — И вам, Владыка.

Максимилиан ответил кивком, но взаимодействовать с моей бабушкой по-прежнему не спешил. Да он точно шовинист! Вы на него посмотрите. И я на миг о чём-то задумывалась, обижалась на него? Да слава драксу, что он передумал на мне жениться!

Через пять минут мы уже были в моей комнате. Я мерила её шагами и возмущалась:

— Нет, ты представляешь, он сказал, что я — не особенная! Обычная! Как все остальные! Да он знает, кто я⁈

— Знает, — кивнула бабуля. — Однозначно, если он был в Бриоле и знакомился с твоим отцом, заодно заключив помолвочный договор.

— Нет, он видимо обознался, раз решил, что со мной вот так можно — то ухаживать за мной, то говорить, что я не особенная! И не улыбайся так, бабушка! Это уязвляет моё самолюбие.

— Понимаю, — кивнула Энштепс.

— Знаешь, я ему ещё покажу, какая я не особенная. Не пропущу ни один факультатив, буду примерной ученицей! Приду раньше всех и займу первую парту — чтобы у него больше не было повода посадить меня за преподавательской стол!

— А он это сделал?

— Да! — возмущённо воскликнула я. — И всё время невзначай дотрагивался до меня во время лекции. А потом сказал, что случайно! Ты ему веришь⁈ Он воевал на Орколейских островах и прослыл лучшим боевым магом и тут — случайно⁈ — продолжала возмущаться я, а бабушка улыбалась и кивала. — Я ему ещё устрою, я ему докажу, что я самая-самая особенная.

— Докажешь, — согласилась её величество.

— Нет, ну чего ты улыбаешься?

— Уже представила, как доказывать будешь, ты же у меня боевая, — ласково ответила бабуля. — Только ты скажи мне, родная моя, для чего доказывать будешь? С какой целью?

Я застыла. Что значит, с какой целью?

— А зачем цель? — пожала я плечами. — Если я лучшая, то это должны видеть все, особенно этот… королёк, — использовала я бабушкино слово, а она цокнула.

— Вот так его могу называть я, а ты — принцесса, так что будь добра повежливее.

Я смутилась и кивнула.

— Тем более Максимилиан Раманский заслужил уважение своей политикой.

— Не спорю. Он во всём лучший. Но и я — просто совершенство!

Тут бабушка рассмеялась. Я насупилась и плюхнулась на диван, сложив руки на груди.

— Совершенство обычно как-то грациознее, — заметила бабуля и получила от меня недовольный гневный взгляд. — Ладно-ладно, я тебя поняла. Идём.

— Куда?

— К ректору, моя драгоценность, к ректору.