Я сразу сообразила, в чём дело, и бросилась в здание. Элай — за мной. Что же натворил Крепыш?

Я бежала так быстро, что совершенно не замечала никого и ничего. Студенты передо мной расступались, отпрыгивали и отскакивали в стороны. Но увы, застать начало спектакля мне не удалось — подоспела к самому концу.

Декорации были следующими: библиотека, высоченные стеллажи и книги, много книг, валяющихся огромными кучами на паркете. Лежали они как попало… точнее, как попадали со стеллажей, так и лежали.

И главными актёрами выступали Крепыш и мадам Теодерма, обменивающиеся репликами на повышенных тонах. Понять что-то в их крике было практически невозможно, но собравшиеся студенты всё равно пытались разобрать слова, при этом ещё активно перешёптываясь.

— Купава, это ведь фейри? — уточнил Элай, хмыкнув. — Твой фейри?

— Мой друг, — поправила я. — Конкретно мне он не принадлежит. Они, знаешь ли, весьма свободолюбивые.

Я пыталась привлечь внимание Крепыша, чтобы он куда-нибудь спрятался и не отсвечивал. Но бесполезно. Он был полностью поглощён скандалом. Я уже сделала шаг вперёд, когда студенты за спиной заголосили и разошлись в стороны, выстраиваясь в своеобразный живой коридор. По лестнице поднимался ректор, причём, судя по плащу и цилиндру, он был с дороги. Я вспомнила, как Максимилиан говорил, что он отлучился по важным делам. Так сказать, с корабля на бал. С дороги в остроги. Со спокойствия в мир фейри. Пора привыкать, лорд ректор.

— Что здесь происходит? — строго спросил он, оглядев весь творящийся беспредел.

Ректор чем-то напоминал моего отца — примерно его ровесник, с короткой стрижкой, усталым взглядом мудрых глаз и при этом педантичный настолько, что его внешний облик был идеален, начиная от костюма с шейным платком и заканчивая длинным плащом, на котором не было ни одной пылинки. Разве что лорд ректор немного полнее моего отца, но это его ничуть не портило.

— Это всё о-о-он! — завизжала мадам Теодерма, указывая пальцем с раздувшейся подушечкой последней фаланги на бедного невинного Крепыша, зависшего в воздухе. — О-о-он!

— Кто? — не сразу понял ректор и всё-таки сосредоточил взгляд на маленьком фейри, удивлённо моргнув.

— Да вот же он! Этот маленький вредитель! Я уверена, это муха-переросток!

Зная, чем питаются лягушки, я всёрьез обеспокоилась судьбой Крепыша, собираясь защищать его всеми силами, но не пришлось — ректор сам догадался:

— Это же фейри. Кто же наградил нашу академии таким подарком?

Я вновь вознамерилась выйти вперёд, тем более круг зрителей всё больше рос и уходить никто не собирался (хотя они тоже опоздали к началу спектакля), но вновь не успела. Теперь инициативу перехватила мадам Теодерма:

— В любом случае этого клопа нужно наказать! Вы посмотрите, что он устроил в моей библиотеке!

Нет, ну знаете, ещё никто не обзывал фейри клопом. Он не вредитель, наоборот — очень даже чудесный помощник. А любовь к орешкам — это лишь мелкий недостаток на фоне огромного количества плюсов.

— А она… она… книги эротические читает! — сдал её в ответ Крепыш, и среди студентов послышался дружный вздох. — И в тайники прячет.

— Так вот куда делись все книги из того раздела на последнем стеллаже на букву «Э», — кто-то прошептал сзади.

Все обернулись к покрасневшей девушке в очках, что и сказала об этом, но никто не прокомментировал. Самое интересное всё равно было «на сцене».

— Наверняка заказывает новые романы за счёт академии, — доверительно сообщил Крепыш, смотря на ректора выразительно.

— Ложь, — опровергла мадам Теодерма, которая стала багровой от недовольства.

— Хорошо, а как вы объясните странную манию на драконов в эротическом аспекте? Между прочим, на всех книгах отпечатки лягушачьих лап — у меня глаз намётан, — продолжал допытываться Крепыш, отчего-то перейдя из роли обвиняемого в обвинителя. Даже в дознавателя. — Неужели это своеобразная помешанность на двуипостасных, так сказать, наличие у них огромного детородного…

И прежде чем Крепыш договорил, его остановил ректор:

— Объяснитесь, пожалуйста, чётче. При чём здесь… кхм, книги с интересным содержанием? — Поняв, что выразился не так и чуть не приписал себе книжные интересы, способные войти в его посмертную автобиографию, исправился: — Я имел в виду книги с затейливым сюжетом.

Я облегчённо выдохнула. Сначала подумала, что он спросит, при чём здесь книги о драконах, тогда Крепышу придётся признаться, что книги среагировали на слово «дракон», к которому он привязал поисковую магию. И тут уже это быстро свяжет со мной и обязательно сообщит Максимилиану. Ему не составит труда сложить два и два.

— Позвольте объяснить, уважаемый лорд ректор, я всего лишь искал книги о драконах, — подлетев ближе и сев на настольную лампу, сдал нас Крепыш.

Я едва по лбу себя не стукнула, но сдержалась, лишь сделала аккуратный шаг назад, за спину Элая. Мол, вообще не знакома с этим предателем-фейри и даже не представляю, зачем он искал информацию о драконах! Это не имеет ко мне никакого отношения! А Крепыш тем временем продолжал:

— Кто же знал, что под стеллажами есть тайники с эротическими книгами? Я когда поисковую магию применил, книги там зашевелились. Создали вибрацию. стеллажи затряслись, а потом…

— Понятно, — вздохнул ректор.

Но Крепыш не унимался:

— Ведь тайники бы не сдвинулись с места, если бы не странное пристрастие библиотекарши — оказывается, все спрятанные эротические книги были о драконах.

— Да никто бы не узнал о тайниках, ведь на них стоит запрет на поиск! — в сердцах воскликнула мадам Теодерма, до этого не подозревавшая о магии фейри. Поняв, что почти призналась, положила руку на сердце и посмотрела на ректора большими невинными глазами. — Они были созданы до меня, так чего добру пропадать? Решила их заполнить. Я же от студенток прятала. Нечего им думать о глупостях, когда об учёбе думать нужно.

— Тогда почему эротический отдел с эльфами остался, а все книги, что были с драконами, пропали? — задал кто-то вопрос с задних зрительских рядов.

Нет, это точно какой-то судейский процесс с дознавателями и свидетелями.

— Да кому эти эльфы нужны, — фыркнула библиотекарша. — Там семь старых томиков, уже давно вышедших из моды.

Значит, их она всё-таки тоже читала?

— И то правда, — загомонили студенты, признавая справедливость суждений мадам Теодермы.

— Но ведь это не снимает ответственности… — начал Крепыш на свою голову.

— Кто притащил этого фейри? — уже другим тоном спросил ректор, а мне ведь так нравилась формулировка с награждением и подарком. И, прочистив горло, сделал вывод: — Данное происшествие предлагаю считать реорганизацией библиотечного пространства. Мадам Теодерма, вы ведь говорили, что давно хотели разложить книги иначе, протереть с них пыль, обновить стазисные заклинания? Вот и чудесно. Посмотрите, сколько у вас помощников, — ректор оглянулся на зрителей. Мы затихли, думая, не поздно ли убегать? Оказалось, поздно. Элай наградил меня мученическим взглядом, мол, за что ты так со мной, зачем я вообще отправился за тобой? — Вот все они и будут помогать вам после пар. И чтобы ни один не отлынивал, я запомнил каждого любопытного студента. Что ж, а теперь я всё-таки вынужден спросить, кто же хозяин…

Тут он наткнулся взглядом на меня, точнее, на вышитое на мантии имя. Разумеется, сопоставить принцессу Бриоля с фейри, которые водились только в Бриоле, не трудно, поэтому он усмехнулся.

— Студентка Даорг, добро пожаловать в мой кабинет. И вашего чудесного фейри с собой прихватите.

Крепыш быстро юркнул в мою сумку и там застыл. Я впервые шла в ректорат. Секретаря на месте не было, лишь табличка с именем — Фарания Урог. Из просторной приёмной с множеством живых цветов мы попали в не менее просторный кабинет ректора. Если честно, он мало чем уступал кабинету моего отца — такие же высокие стеллажи с книгами, отдельная диванная зона для приёма важных гостей, широкий письменный стол у окна с двумя гостевыми креслами напротив, шторы и вся отделка благородного зелёного цвета.

Имя ректора значилось в списке, который нам дал ещё комендант, но я ещё раз прочитала надпись на табличке:

«Ректор Р. А. М. Октавиус Ван».

— Присаживайтесь, студентка Даорг, — вежливо произнёс ректор и сам сел напротив в широкое кресло, скрестив пальцы и задумчиво наблюдая за моими действиями.

Я села на самый краешек кресла, положив ладони на колени, и с любопытством стала ждать своего приговора. Вот так и играли в гляделки. Мне даже на миг показалось, что в глубине глаз магистра Вана вспыхивает уже знакомый мне огонь, а зрачок меняется, но миг — и я осознала, что мне это лишь чудится. Ректор моргнул и улыбнулся.

— Значит, вот вы какая, принцесса Бриоля, — начал он и подался вперёд, сцепив руки в замок на столе. — А зачем вы фейри с собой взяли?

Как только речь зашла о нём, Крепыш вылетел из сумки и сел на стол, приосанившись и вздёрнув крошечный носик.

— Я сам увязался! — отчего-то решил взять вину на себя Крепыш, но останавливать его я не собиралась.

— Вот как… могу узнать ваше имя? — вежливо обратился к нему глава академии.

— Крепыш, — тут же откликнулся фейри и привстал на ножки. — Можно сказать, я паж её высочества, верный защитник и соратник.

— Неплохо, — искренне отозвался ректор. — А о драконах зачем искали информацию?

И вот сдались ему эти драконы? Подумаешь, мелочь. Мы с Крепышом переглянулись, и решилась ответить я:

— Как раз искали эротические книги.

— С драконами?

Мне показалось или ректор подавил усмешку, подумав о чём-то своём?

— Конечно! — нарочито воодушевлённо ответила я. — Это ведь так интересно, каково это — лечь в постель с двуипостасным, а если ещё потом и выйти за него замуж…

— Кое-кому это будет очень интересно знать, — пробормотал ректор, но я не совсем разобрала его слова.

— Простите?..

— Нет-нет, ничего, — отмахнулся магистр Ван. — Продолжайте. Вы искали эротические книги о драконах…

— Да, точнее, попросила найти Крепыша, потому что я с ног до головы занята отработкой.

— Отработкой? — изумился ректор. — На второй день учёбы?

— Сама удивляюсь, — развела я руками. — Но у вас такие щедрые на отработки преподаватели, что бухгалтеру РАМа остаётся только радоваться сэкономленному на разнорабочих бюджету.

Ректор негромко хмыкнул.

— Интересная вы девушка, ваше высочество, — вновь повторил он и вздохнул. — И что у вас за отработки?

— Две недели в птичнике от магистра Эверуса и магистра Фаута. Первая за срыв посвящения, а вторая — за дерзость на уроке.

— О посвящении наслышан, хотя признаюсь — мне эта традиция тоже не нравилась, поэтому был счастлив заиметь прецедент и отменить её, — доверительно сообщил магистр Ван. — Что же касается магистра Фаута… В чём конкретно заключалась дерзость?

Сейчас была бы чудесная возможность наябедничать, тем более расизм был неприкрытый, но что-то внутри меня претило подобному поведению. Помолчав, я уверенно произнесла:

— Я вела себя некорректно.

— Понятно, — одобрительно кивнул мужчина. — Что ж, отработка в птичнике и отработка в библиотеке не совместимы, поэтому придётся отработку в птичнике сдвинуть. На ближайшие дни вы в распоряжении мадам Теодермы. И вы, — тут он посмотрел на Крепыша, — тоже. Кстати, если желаете, молодой человек, я могу зачислить вас на бытовой факультет. Некоторые предметы общеобразовательные и будут вам интересны.

— А могу я вместе с Крепышом перевестить на бытовой…

Я даже не договорила, но по взгляду ректора всё поняла — нет, не могу. Значит, Максимилиан точно имеет к этому отношение. Хотелось спросить прямо, но язык не поворачивался, так и смотрели с ректором друг на друга, будто бы молча упоминая одного и того же человека — его величество Раманского.

Значит, руководство академии точно знает, чья я невеста. Впрочем, не мудрено, ведь известно, по чьей протекции я поступила. Вздохнув, я отвела взгляд.

— Вину я признаю, суть происшествия объяснила, наказание поняла… я могу идти?

— Минуту, — отозвался ректор и, выписав листок с трёхдневным отбыванием наказания в библиотеке, передал мне. — Всего доброго, студентка Даорг.

— И вам, лорд ректор, — откликнулась я и покинула кабинет в задумчивости.

— Ура! — воскликнул Крепыш. — Значит, я тоже смогу учиться!

Я посмотрела на него изумлённо. Почему отцу ещё не приходила в голову гениальная идея создать факультет фейри в Даоргской академии магии? Это бы определённо пользовалось спросом! Надо подкинуть ему эту идею.

Из кабинета ректора я отправилась на основы целительства, которые вёл магистр Цуэ. Молодой человек был мил и приветлив со всеми, да и тему рассказывал увлечённо, и его увлечённость передавалась и нам.

— Кто знает главный магический антидот, входящий в состав практически всех противоядий, а также оказывающий купирующее действие при любых отравлениях?

Рами подняла руку и, дождавшись разрешения магистра, ответила:

— Корень аверосского лотоса, — она бросила короткий взгляд на Элая. — Этот корень выращивается в промышленных объёмах в Аверосе и его экспорт составляет десять процентов внешней торговли королевства.

— Верно, — согласился Цуэ и достал пакет с этим ингредиентом. — Рами, будь добра, раздай каждому. Всегда имейте при себе корень аверосского лотоса и едва почувствуете отравление или кто-то из ваших близких отравится — дайте ему пережевать его, только предварительно размягчите заклинанием или намочите. Сейчас это заклинание мы и изучим. Записывайте…

И мы все старательно записывали.

Вообще за три дня обучения я поняла одно: группа боевиков любила учиться. Будто все понимали, что боевой факультет не место для прогулов и отсутствия самодисциплины. Студенты осознавали, что в будущем наша профессия связана с серьёзными рисками, поэтому от любой мелочи будет зависеть наша жизнь. А потому надо учиться, учиться и ещё раз учиться.

И работать. Сегодня в числе остальных студентов я отбывала последний день наказания в библиотеке. Под ехидным взглядом мадам Теодермы мы разбирали завалы, и к пятнице почти справились. Я заодно пыталась найти что-нибудь ценное о драконах, но как назло все книги были с эротическим уклоном. Ну неужели драконы ни на что не способны, кроме любовных утех⁈

Крепыш, кстати, активно учился на бытовом, а ещё заводил друзей. Он оказался компанейским парнем и постоянно щеголял в новой одежде — шил по ночам. Откуда он брал ткань? Я это поняла сегодня утром, когда Хмилья добралась до нижней полки с моими вещами и, вытащив их, взвизгнула.

— Что это, ваше высочество⁈ Тут дыры! Может, мыши прогрызли?

— Ага, ножницами, аккуратно так, — хмыкнула я, оглядывая прорехи в своих платьях и брючных костюмах, а потом внимательно посмотрела на Крепыша, который старательно делал вид, что его ну очень увлекает книга по бытовой магии. — Не знаешь, кто к этому причастен?

Он посмотрел, даже подлетел и поцокал языком, а потом патетично воскликнул:

— Мыши нынче пошли такие вёрткие и умелые! И с ножницами справляются на раз-два, своими глазами видел!

Хмилья вовсе не была глупой и тоже быстро сообразила, кто к этому причастен. Её рука сама по себе потянулась к мухобойке, которая последние дни уже не использовалась — осень вступала в свои права. Крепыш, заметив манёвр, попятился к двери.

— Эй, я ценный экспонат! Единственный во всём Энибурге! Меня нельзя вот так жестоко! Да за мной стоит сам ректор! Да я…

Последнее я уже не слышала, так как Крепыш вылетел в коридор, а Хмилья бросилась за ним. Пожав плечами, я оделась и отправилась на занятия.

День был в целом неплохой, даже физическая подготовка сегодня прошла лучше, тело не так сильно ломило, как после первого раза. Хотя, возможно, сказываются отработки: потаскай вот так стопки книг от одного стеллажа к другому…

— Это в твой отдел, — принесла мне стопку книг одна из девушек, что также проходила отработку.

Я приняла её и развернулась к «своему» отделу. Мадам Теодерма каждого распределила так, чтобы мы могли выполнять работу без её неусыпного контроля. Хотя, разумеется, она всё равно умудрялась всё контролировать.

Начав раскладывать книги, я наткнулась на название одной и нахмурилась. «Виды магической защиты» — ветхий томик, с местами вырванными страницами. Такие мы должны отдавать на обклейку, которой занимается также группа провинившихся студентов, но…

Я быстро пробежалась по строчкам. И не поверила своему счастью! Тут была страница с драконьими оберегами. Я даже попыталась прочитать её, но не смогла — буквы размывались перед глазами. Магическая защита. Как бы её снять?

Оглядевшись по сторонам, я положила книгу на полку повыше и решила, что прочитаю её позже.

— Вот ещё, — вновь принесли мне стопку и, вздохнув, я вновь начала раскладывать всё по названиям.

На отработке мы задерживались допоздна — солнце давно опустилось за горизонт. Осторожно взяв книгу, я прошмыгнула в туалет и закрылась в кабинке. Подождав, когда в библиотеке наступит тишина, я осторожно вышла, чтобы убедиться — здесь уже никого, даже свет не горит.

Обрадовавшись, села за стол и прочитала два заклинания, снимающих защиту, которые знала, но они не помогли. Поэтому пришлось зажечь магический светильник и пройти к разделу защитных заклинаний. Нашла нужный справочник. Начала изучать и после пыталась применить заклинание средней силы — на самое мощное без практики не решилась.

— Так, сначала зарисую схему, а затем потренируюсь.

Раз, два, три… На четвёртый решила попытать удачу. Прикоснулась к внутреннему источнику, начертила нужные символы в воздухе и влила силу, замечая, как шарик с заклинанием увеличивается и приближается к книге. Не успела обрадоваться, как шарик соприкоснулся со страницей, послышался звук лопнувшего пузыря, а затем… быц!

Он сдулся и отскочил от страницы и полетел… да так красиво полетел! Жаль, что прямо в бра на стене. Стекло разбилось, и сирена огласила тишину библиотеки.

— Дракс! — ругнулась я в сердцах и бросилась к окошку, не забыв прихватить с собой обе книги.

Сбросила их одну за другой вниз — жаль, в такой темноте ничего не видно, а свет от фонаря до этой стены не достаёт. Я уже собиралась лезть сама, когда снизу раздались ругательства. Причём похлеще моих!

Протухший эльф, в кого я выбросила книги⁈

Ключ в замочной скважине двери библиотеки провернулся. Я бросила короткий взгляд и, выбирая из двух зол меньшее, решила спрыгнуть. Внизу хотя бы есть шанс нарваться на студента, а вот в библиотеку явно пришли проверяющие…

Но прогадала. Я спрыгнула чуть ли не на руки магистру Эверусу, на которого, судя по всему, и пало проклятие падения двух книг…

— Добрый… вечер? — нервно спросила я, стоя перед ним и не зная, куда себя деть от смущения.

А в библиотеке уже включили свет. Интересно, меня сразу отчислят или всё-таки подождут?

Максимилиан Раманский

Нужно сосредоточиться. Эта магия где-то внутри меня, она была в моём роду и должна была сохраниться в моей крови. У меня обязательно получится.

Я прикрыл глаза, сделал пасс руками, начертил в воздухе нужные символы — всё, как говорилось в древних книгах моего рода. Призвал силу и влил её в символы, оставалось лишь почувствовать, как пространство вокруг меняется.

Секунда, вторая, третья… Открыл глаза. Ничего не поменялось. Вновь осечка.

Вздохнув, я заново встал в стойку и призвал магию. Двери в зал для тренировок открылись и вошёл Илиас и покачал головой.

— Макс, хватит, ты себя загонишь, — в который раз попытался остановить меня Илиас. — Велиссир эрг Тион владел магией перемещений, но не ты. Раньше драконы были сильнее, я думал, ты это понимаешь.

— Я не слабее, — рыкнул я раздражённо. — Если у них получилось, то и у меня получится.

— А ты не думал, что они выжгли эту магию в нашей крови? — задумчиво спросил Илиас. — Возможно, именно открытие порталов разрушило грани миров, впустило тьму. Ты ведь тоже видишь, что её особенно много в пространстве арок.

— Именно, Илиас, — согласился я. — И это не просто так. Если и есть возможность отодвинуть наш мир обратно, чтобы он не сталкивался с другим и не образовывалась брешь, то только так, если я пойму, как перемещаться без этих арок. Быть может, Велиссир допустил какую-то ошибку?

— А может, ошибки и не было. Ты ведь знаешь историю: существуют миры, каждый на своём месте, но если в каком-то мире магии становится в избытке, то он смещается. Находит на другой мир, и так грани разрушаются, а тьма, что окружает миры, начинает пробираться в наш мир.

Это то же самое, что я рассказывал Купаве. Я прекрасно знал магическую теорию, но ведь откуда-то она взялась? И если я просил Купаву не лезть в это, то сам не мог удержаться, чтобы остаться в стороне.

— А если всё сместилось из-за портальных переходов, а не потому что магии стало много? Сроки примерно совпадают.

— Эта теория противоречит официальной, — с нажимом повторил Илиас, приверженец порядка, ярый страж той реальности, в которой мы живём.

— Но ведь откуда-то узнали о внешних мирах.

— Это предположение основывается на изучении окружающих нас частиц и частиц магического пространства в областях тьмы.

Я закатил глаза. Называется, спасибо, лорд очевидность.

— У меня получится, — упрямо произнёс я. — Я ведь могу входить в эти арки в обратном направлении, значит, мне подвластна портальная магия.

— Макс! — рыкнул Илиас. — Ты в первую очередь должен думать о своём народе. В последние дни ты стал более рьяно пытаться найти ответы… На тебя так повлиял Бриоль? Или фейри? Или та девчонка, к которой ты три дня назад наведывался в академию?

— Называй вещи своими именами. Не «та девчонка», а моя невеста, Купава Даорг. Запомни имя своей будущей королевы, Илиас.

Я слегка улыбнулся, вспомнив, что рассказал Октавиус об увлечениях моей невесты и что именно её волнует в любовно-эротических романах. Признаюсь, это даже несколько потешило моё самолюбие.

— Ты упрям, — покачал головой Илиас. — Я занимаюсь поисками более подходящей девушки. Я уверен в себе.

— Я тоже в себе уверен, — парировал я.

— Просто отдай ей чешуйки, в сокровищнице их горы — остались от предков, они защитят фейри. А твоя — будет защищать её высочество.

Я отвёл взгляд. Потеря чешуи для дракона — редкость. Обычно такое происходит в боях, но чаще такие чешуйки просто гаснут и теряют магию, и лишь изредка — сохраняют магические свойства дракона. Именно за ними и идёт охота, именно их пытаются найти археологи, чтобы перепродать на чёрных рынках.

— Я не могу отдать ей чешуйки, ведь если у меня не получится ничего… Тогда действительно придётся отдать на откуп фейри. Они должны будут перейти в параллельный мир, и Хогард об этом знает.

— Но он не знает, кто мы на самом деле, — ухмыльнулся Илиас. — Так бы он с удовольствием отдал на откуп нас. Второй раз.

— Может, нашим предкам и стоило уйти всем, — задумчиво произнёс я. — Жаль, что те полсотни всё-таки остались. Скорее всего, тьма бы не вернулась в Райвим.

— Кто знает, — пожал плечами Илиас. — Нас немного, намного меньше, чем было наших предков, поэтому для баланса нашего ухода может и не хватить.

Всё так. Тем более, многие и не захотят. Здесь их семьи. Мужья и жёны из людей, которые не смогут перейти вслед за своими вторыми половинками. И что тогда? Я должен думать о тех, кто вверил мне свою жизнь, а о фейри пусть заботится его величество Хогард.

— Не будем об этом. Лучше скажи, есть какие-то подвижки по делу о контрабандистах? Я видел этих птиц в заповеднике РАМа и поверь мне, все виды — ценнейшие во всём Райвиме.

Правда, один вид я так и не смог определить, как и Дейн.

— Контрабандистов ловят на живца, но пока они сидят тихо и не отсвечивают. Как будут новости — я сообщу.

— Можешь идти, Илиас, — кивнул я попытался вновь призвать портальную магию.

Но тщетно. Взглянул в окно. Осень входит в свои права. Есть ещё один способ проверить вид той птицы. Нужно навестить Дейна и сходить в академический птичник.

Вечер уже был поздний, но это идеальное время, чтобы войти в академию, не привлекая лишнего внимания — мой внутренний источник почти пуст, израсходовал на попытках призыва портальной магии, поэтому сейчас не хотелось утруждать себя даже относительно простым заклинанием отвода глаз.

Я зашагал по знакомым тропинкам, обходя основной корпус по дуге справа. Возле него я почувствовал знакомый запах, теперь он буквально преследовал меня даже в фантазиях — так отзывался во мне аромат её высочества. Усмехнулся. Девчонка действительно воображает, что может быть свободна.

Я резко затормозил. Запах не был устаревшим, наоборот… я резко обернулся и застыл. Купава стояла в непозволительной близости к оборотню, от которого я приказал ей держаться подальше. И выглядела при этом смущённой и виноватой.