Через полчаса я оправил мушкетеров писать объявления о собрании, 9 штук по числу подъездов плюс одно большое на доску объявлений, а сам отправился уговаривать дядю Федора баллотироваться в старшИе.

Дядя Федор лежал на своей койке и глядел в потолок.

— Все лежишь? Рота, подъем! Боевая тревога, ракетная атака! — с порога сказал я.

— А ты все шутишь, Сергунька, какая еще нахер атака?

— Ага, шучу, отложили пока атаку, но ты не расслабляйся, всякое может быть. У меня к тебе небольшое предложение есть, — закашлялся я.

— Ну давай, давай, предлагай, что-то ты сегодня скромный какой, не узнать.

— Значит так, — откашлялся я наконец, — дом наш, дядя Федя, велик и обилен, да только порядка в нем ни хрена нету, воду вон целую неделю почитай как отключили, а никому и дела нет. А старший по дому не мычит и не телится…

— Это Пенькович что ли? Гнида он, а не старший по дому.

— Да ну? Он же вроде из твоего фронтового братства?

— Крыса он тыловая, а не фронтовик, всю войну на продуктовом складе отирался, а из наград у него одна «За победу над Германией», которую всем дали в 45-м.

— А откуда ты это знаешь-то, дядь Федь?

— Знаю, Сергуня, знаю…

— Ну ладно, мы чет от темы отвлеклись — короче инициативная группа неравнодушных товарищей хочет завтра провести общий сход дома, на нем скинуть гниду Пеньковича, а на его место предлагает тебя. Ну и далее будем вместе решать все общедомовые проблемы, с водой и светом в первую очередь. Можно сказать соберем новое нижегородское ополчение, наша группа будет коллективным Козьмой Мининым, а ты приглашенным боевым командиром Дмитрием Пожарским, а?

— А почему это меня-то в Пожарские?

— Ты ж герой, ветеран и просто хороший человек — чего еще искать? А?

— Ну не знаю, не знаю… там ведь ходить куда-то придется, а у меня сам видишь чего…

— Все предусмотрено, дядь Федь, ходить тебе придется один раз на собрание, я помогу, если что, а дальше будет ходить инициативная группа, которую ты сделаешь своими доверенными помощниками. Ну может пару раз в месяц и ты куда сходишь.

— И что же это за группа такая?

— Я, Валерка вон из соседней комнаты (дядя Федя поморщился), Андрей из квартиры над нами и Вовка из соседнего подъезда.

— Ну Андрей с Вовкой ладно, но Валера же балабол и вообще человек несерьезный…

— Это все в прошлом, теперь он в железнодорожный техникум поступил, на машиниста будет учиться.

— Тогда ладно… и все равно не понимаю, зачем мне это?

— Ну как зачем — на койке же скучно лежать, а тут будешь людьми руководить, как когда-то на фронте. Ты чем там командовал, ротой? Человек 150 поди в подчинении было?

— И 200 бывало.

— Ну а у нас тут 140 квартир, 400 жильцов плюс-минус, к тому же каких-то штатских — неужели не справишься? — продолжил я подначивать старика. И похоже подначил, потому что через полминуты размышлений он ответил:

— Лады, уболтал ты меня, поработаю твоим этим… Пожарским… что делать-то надо?

— Да пока ничего не надо, разве что собираться с мыслями к завтрашнему собранию. Я по магазинам пошел — тебе чего-то прикупить?

— Масла сливочного купи пачку, ну и хлеба ржаного половинку, а так все есть…

— Ну я убежал.

Взял сумку с ручками, тогда ведь нынешних красивых полиэтиленовых пакетов не было, их или цыганки за трешку продавали с разными завлекательными картинками типа Боярского, или из-за границы привозили, эти вообще рублей по 10–15 шли, так народ либо с авоськами ходил, либо кто во что горазд извращался — моя вот сумка была сшита из обрезков мебельной ткани, привез из Тамбова, там тетя, работающая на мебельной фабрике, такое добро по 2 штуки в день производила. Еще бидон трехлитровый захватил, мало ли что.

Так я по магазинам, друзья, закупаться и ностальгировать.