Что-то больно плохой телевизор у друга.

На экране партийная вьется обслуга.

Вот хоть сводка погоды… Увы!

Этот август, похоже, дойдет и до града.

Небо серое, низкое, как пропаганда

на российском ТиВи.

Что за славная книжка на полочке, слева.

Это – бездна любви и веселого гнева

к тем, ловящим с листа,

к тем, кто каждую чушь принимает мгновенно

и готов за нее целовать вдохновенно

власть в любые места.

И неважно, что, может быть, век наш немерен.

Этот сивый красивый приталенный мерин,

он нормальной идеей ведом:

все пространство вранья велико и едино –

есть Корея и Сирия, есть Украина.

Был бы день, а уж пищу найдем.

В оны дни вот таким по естественной моде

полагалась бы плеть, не дуэль, а – по морде.

Ну так это – когда! «В оны дни»

«В оны!» – это когда-то, когда-то, когда-то.

Там девицы сознанья лишались от мата.

Там июнь был – за тридцать в тени.