Пчелы, стрекозы и бабочки прошлого мая,

я и доныне вас вижу над голым кустом.

Вы мне оставлены, будто улыбка кривая,

скрывшимся перед Алисой Чеширским котом.

Да, я, увы, осознал, что живу с опозданьем.

Если бы мир хоть немного считался со мной,

то этим трем до конца не достроенным зданьям

так и не вырасти над монастырской стеной.

Мы обошлись бы без цирка, тюрьмы и салона.

Но наша жизнь признает лишь стремительный блиц.

Что ж, я смотрю безысходно, хотя и влюбленно

в синюю синь сквозь просвет монастырских бойниц?..

Да, нам невесело жить в этом мире упругом

с планом поправок, какой мы, надеюсь, внесем…

Два желтых листика страстно летят друг за другом,

как две лимонницы в мае. Казалось бы – все!

До равнодушной земли им лететь далеко ли?

Это для бабочек, чай, долговечная высь.

Да, те живые. А эти, что, мертвые, что ли?

Нет, непохоже. Настигли друг друга. Слились.