У полдня с вечером пока ничья.

Крутой холодный кипяток ручья

гремит под окнами. И дикий март

хрустит сосульками. И дальний мат,

с раскатом ливневым гордясь родством,

не портит музыки, живой в живом.

Я счастлив, Господи! А ты? А ты?

Тебе приятно, что мы так просты,

что так беспечны, что для нас и крест –

лишь знак того, что и свинья не съест?

Кто отличит до роковой поры

восторг Господень от его хандры…

А счастье ближнего понять – пустяк.

Не. Бог ли учит нас, что мы – в гостях.

В гостях, что дорого? Очаг, уют…

О, как пред гибелью снега поют!

Как перед гибелью поют снега…

Как жизнь бессмысленна. И дорога.