Вот распался Союз.

Ну, дошло хоть к восьмому десятку,

что эпоха короче и мельче, чем жизнь человеческая?

Спел заморский свой блюз,

поплясал под гармошку вприсядку –

глядь, а эра промчалась, российская ли, древнегреческая.

Помнишь пышный фасад?

При тебе возведен и разрушен.

Помнишь смех командиров, тех, с ромбиками или кубиками?

Как посмотришь назад –

труд твой нужен, а сам ты не нужен –

дети новой эпохи рождаются сильными, крупненькими.

Но, бездельник в миру,

в этом жизненном переполохе

ты для Бога – зеница, покуда живая и пристальная.

И стоишь на ветру,

молча перебирая эпохи:

грозовая, гнилая, бесснежная, жаркая, лиственная.