Вопрос стоит так: киноискусство на службе у тоталитарного режима – или режим на службе у искусства. В первом случае это будет однозначный приговор, нестираемое клеймо на Сергее Эйзенштейне («Октябрь», «Александр Невский», первая серия «Ивана Грозного»), на Дзиге Вертове («Три песни о Ленине», «Шестая часть света»), на Файте Гарлане (экранизация романа Л.Фейхтвангера «Еврей Зюсс»), на старейшине нацистских кинорежиссёров Карле Фрёлихе («Родина») и, разумеется, на Лени Рифеншталь. Во втором случае мы получим ответ-отповедь: да, это искусство расцвело под эгидой фашистского или коммунистического государства, но это – искусство. Властители приходят и уходят, искусство остаётся; Эйзенштейн, Рифеншталь – прежде всего художники, мастера и новаторы. Их роль в истории кино невозможно переоценить, их влияние на кинематографию всех стран чрезвычайно велико, и так далее… Фашистское искусство «тоже» имеет право на существование (на самом деле – не имеет). Фашистская эстетика в конце концов не хуже всякой другой (на самом деле хуже, и ещё как).
Лени Рифеншталь не забыта. Какое там. К нашему позору, она сделалась в России культовой фигурой. Но ведь и сбросить её начисто со счетов тоже невозможно. Автор тщательно документированной, в сущности, первой в Германии фундаментальной работы о Рифеншталь «Совращение таланта», киновед Райнер Ротер (R. Rother. Leni Riefenstahl. Die Verfiihrung des Talents. Miinchen 2002) отнюдь не склонен безоговорочно реабилитировать Лени. Скорее он тяготеет к чему-то напоминающему физический принцип дополнительности. Таков ныне преобладающий, достаточно двусмысленный подход к наследию первой дамы националсоциалистического кино.
Перед нами фотография 1936 года: фрау Лени Рифеншталь на съёмках фильма «Олимпия. Часть 1: Праздник народов. Часть 2: Праздник красоты». Волевая молодая женщина в брюках и спортивной блузке устремила взгляд на объект. Ниже голова оператора Вальтера Френца, он застыл перед камерой. Снятый по заказу министерства пропаганды, огромный по тем временам (три с половиной часа) фильм об олимпиаде вышел на экран ко дню рождения Гитлера в апреле 1938 г.
Что происходит в эти годы? Международные Олимпийские игры – зимние в Верхней Баварии, летние в Берлине. Четырёхлетний план развития и милитаризации экономики, аналог советских пятилеток. Вступление немецких войск в демилитаризованную Рейнскую область. Съезд партии в Нюрнберге. Гражданская война в Испании; аэропланы легиона «Кондор» бомбардируют Гернику. Выставка «Искусство вырождения» в только что воздвигнутом Доме немецкого искусства в Мюнхене: под гром и гогот пропаганды демонстрируются подлежащие изъятию и уничтожению либо продаже за границу картины художников парижской школы, немецких экспрессионистов и пр. Оккупация Австрии; восторженный отклик-воззвание немецких кинематографистов, среди подписавших – Рифеншталь. Речь Гитлера перед высшим военным командованием: будущий «величайший полководец всех времён и народов» излагает план завоевательной войны. В Мюнхене подписано знаменитое соглашение между Англией, Францией и Третьим рейхом; вернувшись в Лондон, Чемберлен возвещает, что мир в Европе спасён. Вермахт оккупирует Чехословакию. Операция «Хрустальная ночь»: по всей Германии отряды СА громят синагоги, еврейские магазины и дома общин; аресты и убийства. Вводится знак «J» (Jude) в паспортах немецких евреев. Рейх заключает пакт о дружбе и взаимопомощи с Советским Союзом; секретный протокол предусматривает раздел Польши. Уже сняты и прошли по экранам страны фильм «Победа веры» о первом после захвата власти партийном съезде в Нюрнберге и короткометражка «День свободы: наш вермахт». Вышел фильм «Триумф воли». Рифеншталь получает призы в Париже и Венеции, триумфальная поездка за океан, чествование в Голливуде…
Гелене Берта Амалия Рифеншталь, прожившая необычайно долгую жизнь, родилась в Берлине в 1902 г., была танцовщицей, спортсменкой; получив травму колена, обратилась к кинематографии, стала известной киноактрисой и режиссёром; до переворота 1933 г. ставила видовые и почвенно-романтические фильмы по собственным сценариям (самый известный – «Голубой свет»).
Две картины о съездах нацистской партии – «Победа веры» и в особенности «Триумф воли», самое знаменитое творение Рифеншталь, – производят сильное впечатление до сих пор, чему не мешает даже то, что иные кадры невозможно смотреть без смеха. Эффект «Триумфа воли» и есть, собственно, то, чего добивалась Лени Рифеншталь, – окончательное слияние эстетики с идеологией; таким образом, антиномия, о говорилось в начале этой статьи, лишается смысла. И, хотя автор упомянутой книги решительно возражает против сравнения двух выдающихся современников-киноэстетов – Рифеншталь и С. Эйзенштейна («русские революционные кинематографисты, – пишет Ротер, – отнюдь не отрицали, что они заняты политической пропагандой». Как будто разница так важна!), мы можем сказать, что совершенство фашистской эстетики, достигнутое в «Триумфе воли», сравнимо лишь с оперным – и для сегодняшего зрителя достаточно пародийным – великолепием некоторых сцен в созданном почти в это же время советском патриотическом боевике «Александр Невский». Аромат фашизма достаточно ощутим и там, и здесь.
Важная черта кинематографического стиля Рифеншталь – одна из её новаций: соединение документального (псевдодокументального) кино с приёмами нарративного игрового фильма. «Триумф воли», 114-минутная звуковая лента 1935 года, с объявлением во весь экран: «Im Auftrag des Fiihrers» (По заказу Вождя), открывается кадрами не менее знаменитыми, чем детская коляска Эйзенштейна. С небольшой высоты мы видим залитый солнцем средневековый Нюрнберг, город изумительной красоты, каким он был до войны. Огромная тень скользит по крутым крышам, башням и шпилям церквей – фюрер летит в самолёте на всеимперский партийный съезд. Зловещее пророчество. Девять с половиной лет спустя, 2 января 1945 г., союзная авиация разрушила девять десятых Старого города.
Секвенция съёмок, сделанных движущейся камерой (главным образом с автомобиля), прослеживает путь вождя от приземления на аэродроме до появления в окне отеля. Это вдохновенный рассказ о Пришествии и Явлении народу. За исключением панорамных кадров – кортеж машин вдоль всей улицы, – Адольф снят снизу, он велик и величествен (и необыкновенно смешон), ликующие массы сняты сверху. Он – над нами. Мы под ним. Весь вступительный эпизод имеет внятный сексуальный подтекст. Лица крупным планом – это женщины и девушки. Мать с ребёнком на руке протягивает фюреру цветы. Зритель не видит реакции Гитлера, вместо этого – смеющееся лицо девочки между двумя амбалами в форме СА. Снова мать и ребёнок, букет вручён. Бравурная музыка. Так начинается этот шедевр, который здесь нет нужды далее пересказывать.
Сравнительно недавно был снят документальный фильм – интервью с 95-летней, прекрасно сохранившейся Рифеншталь. Она восхищается кадром из «Триумфа воли»: шеренга чёрных мундиров спускается с широкой парадной лестницы нюрнбергского стадиона. Каждый шаг сверкающих сапог в точности совпадает с ритмом барабанного боя. Лени Рифеншталь всё та же: ни малейших сожалений о прошлом. Как и прежде, она решительно отметает упрёк в том, что служила верой и правдой Гитлеру; как и прежде, категорически отрицает какую-либо связь своей кинопродукции с идеологией и практикой нацизма. Бедную женщину оболгали, оклеветали. Лени скончалась в 2003 году, в возрасте 101 года.
Некогда красовавшееся во всех кинотеатрах нашей страны изречение Ленина изумляет своей проницательностью: действительно, никакой другой род искусства не оказался таким полезным «для нас», как кино. Экран словно создан для бронебойной тоталитарной пропаганды. Именно эта пропаганда в её модельных образцах предписывает особую насторожённость к современным средствам массовой информации, которые так легко превращаются в средства индоктринации. Урок фашизма, который не стоило бы так быстро забывать.