Янка взлетела вверх по лестнице, к поджидающим ее напарникам. Ухваченная за уши баньши терпеливо болталась в воздухе, по кроличьи поджав крохотные ручонки.
- Нигде никого! – бросила она, - З окон тоже не видно, мов провалились все трое! Ну ладно вже Лина зи Славиком, а цей проводник, Серега? Вин же без приказа никуды не пийде…
Лицо Рико стало жестким.
- Следовательно, был приказ! Янка! Набор для актоскопии, быстро!
- Та деж я тоби его визьму, мы ж не на официйному задании! – искренне возмутилась Янка.
- Cherie мадемуазель пусть Эдварду своему зубки заговаривает, право же, больше пользы для рода человеческого, - злым полушепотом прошипел Рико, - Изволь не делать из меня дурака, думаешь, я не знаю, что ясная панна у экспертов начатый набор выкрала?
- Рико! Та як же тоби не соромно! Я? Выкрала? – Янка решительно уперла кулаки в бока – баньши повисла вдоль бедра, - Я не выкрала! Я позаимствовала. Для дела.
И продолжая ворчать, полезла в рюкзак:
- Вот так лише скажешь, що все закончено, а оно… Ни, опоздаю, точно опоздаю… Ось! – Янка выпрямилась, держа в руках длинную плоскую коробку, больше всего похожую на коробку с красками.
- Ну и куды тут наши десять тысяч баксив смоталыся? – сказала она, доставая из коробки старенькую разлохмаченную кисточку, - Ось побачите, це все Славик…
Наклонившись над местом, где была найдена брошенная сумочка, Янка начала быстро-быстро разметать щеточкой лежащий в коробке тускло отблескивающий темный порошок. Тяжелые, словно ртутные, порошинки неуклюже разлетались в стороны. Сперва Роману показалось, что они просто беспорядочно клубятся в воздухе, скапливаясь над ступенями в небольшое темное облачко. Ничего не происходило. Спросить у Рико, что это они такое делают, или не стоит: может, в кодификаторе все написано, а он пропустил? Роман рассеяно глядел на лепящиеся друг к другу пылинки и… вдруг вздрогнул.
Слепленная из тысяч святящихся пылинок, сквозь серебристое облачко ясно просматривалась затянутая в сапог женская ножка… Пылинки продолжали роиться, облепляя собой нечто невидимое: вот проступил край пушистой шубки, вот показалось что-то… Конечно! Болтающаяся на ремешке сумочка!
- Хорошо, что все трое близко стояли. Сейчас проявится… - тревожно покусывая губу, промычал Рико.
Из глубин облачка проступили три человеческие фигуры. Такое Роман видел только в детстве, когда клал бумагу поверх рельефной картинки, а потом просто закрашивал лист карандашом. Сквозь сплошные темные линии на листке проступал, словно призрачный, контур спрятанного снизу рельефа.
Такими они и были – эти трое: привалившийся к перилам безучастный Серега, топчущийся у дверного проема Славик и Лина у него за спиной.
- А почему мы раньше этой штукой не пользовались? – невольно говоря шепотом, словно мог спугнуть возникающие контурные изображения, спросил Роман.
Рико поморщился:
- У актоскопии очень узкая сфера применения. Только если событие произошло совсем недавно и только если объекты лишены оккультической составляющей. Но тут должно подействовать. Merde, смотрите!
Роман растерянно моргнул – это было самое настоящее «merde». Призрачный силуэт Лины, мягко, словно его перенесло порывом сквознячка, перепорхнул поближе к мужу… Очерченная тусклым порошком рука скользнула внутрь призрачной сумочки и наружу выглянуло короткое тупое рыльце…
- Пистолет! – ахнула Янка. Она замерла, перестав размахивать щеточкой, рот у нее глупо приоткрылся – выражение лица стало как у рыбы, прижавшейся носом к стенке аквариума.
- Янка! – прикрикнул на нее Рико, и она снова замахала щеточкой.
Роману послышались голоса, одновременно гулкие и неясные, так звучит соседский телевизор сквозь стены панельных домов.
- Стой… месте… Слав… Штаны… не… …мочи.
Пистолет прижался к спине Славика, мужчина замер, не осмеливаясь повернуть головы.
Кажется, он что-то спросил, но слова его слились в сплошной неразличимый гул.
Зато ответ Лины прозвучал гораздо отчетливей. Женщина смеялась:
- Что делаю? То самое… что и с твоим… братцем… Избавляюсь от вас, подонк…
- При сильных первичных эмоциях громкость усиливается, - тихо шепнул Рико.
- Первичных? Любовь-ненависть? – уточнил Роман.
- Вы думаете это у них такая любовь? – поднял брови Рико.
- Пистолет… глушителем… - сказал призрак Лины, - Не… рассчитывай… отойди…
Два силуэта, словно бы связанные между собой пистолетом, заскользили прочь от дверного проема – Славик послушался и отступил.
- Десять тысяч уходили, а я тэбэ ногу бинтовала та баньши подманивала! – сквозь стиснутые зубы прошипела Янка.
Зыбкая Линина рука проплыла по воздуху, протянутые пальцы манили, манили… Серегин силуэт медленно отлепился от стены и потянулся к ней.
- Доделай… - прошелестело, - Второго – тоже… Все… получишь… обещала… - и призрачные пальцы легко прошлись по лицу призрачного Сереги, погладили, взъерошили волосы, - Бери… его… Скорее…
И три слепленных из актоскопического порошка силуэта, будто подхваченные дующим в окна ветром, понеслись вниз по лестнице.
- За ними! – крикнул Рико, срываясь следом, - Может быть еще успеем.
- Десять тысяч! – прыгая через три ступеньки, Янка ринулась вниз.
Роман попытался последовать за ними. Перевязанная зеленым бинтом нога тяжело подломилась в щиколотке. Он повис, цепляясь за перила.
- Не догоню, так хоть согреюсь, - бормотал он, медленно сползая со ступеньки на ступеньку. На открытой всем ветрам лестнице и впрямь было невыносимо холодно. И еще жутко. Рико и Янка исчезли, и гостиница возвышалась над ним гигантской железобетонной ловушкой, серые стены смыкались над головой, ему казалось что воздух густеет, будто заматывает его в промозглый, высасывающий жизнь кокон, нашептывая в уши, что выхода нет, остается лишь покориться, раствориться в бесконечном сплетении бетонных коридоров…
На лестнице снова послышался дробный топот – вверх. Из-за поворота все теми же длинными скачками вылетела Янка.
- Ой ты ж горечко! – досадливо сказала она, поглядев на Романа, и сунула баньши ему в руки, - Тримай крепко! Та що ж я вам, nightmare* якась, що вы все на мне перекататься норовите! – и ухватив Романа за пояс, вскинула его себе на плечо.
- Не надо… Оставь меня, деньги упустишь… Я пока тут побуду… - запротестовал Роман.
- Ач, побудэ он… По готелю ошалелая баба з пистолетом вештается… Тэбэ що, на сьогодни вооруженных психов за мало? А бабки я не упущу. Побежали! – и Янка рванула вниз по лестнице.
Мрачно подпрыгивая на Янкином плече Роман понял, что nightmare – это еще слабо сказано. Серые стены скакали у него перед глазами – блин, и чего дети так любят играть в лошадки?
Со всех сторон, словно бетон был пропитан ими, шелестели призрачные отзвуки голосов.
- Только не отпускай его, Сереженька, держи крепко, все получишь, все будет как я обещала… - сочился ласковый, убаюкивающий голос Лины.
- Почему он слушается, почему этот псих безмозглый тебе подчиняется? – яростно хрипел голос Славика, - Крутила с ним, шлюха? Со мной, с Владькой и с этим тоже? С дебилом, с растением!
Отголосок Лининого смеха едва слышно затрепетал в воздухе:
- Он тогда еще не был дебилом… Всего лишь наивным дурачком, таким же, как и вы с Владиком. Я не с вами крутила, мальчики мои, я вами крутила: пока вы там думали, что такие умные, такие важные, такие хитрые бизнесмены. Ты считал, раз я твоя жена, можешь командовать и моими деньгами, и моей жизнью. Владик думал, он со мной переспит, и я его своими акциями против тебя поддержу. Сереженька надеялся, когда он избавит меня от вас обоих, получит компанию в приданное, ну а я…
- Так это ты Владьку? – призрачный крик всколыхнулся в пустоте коридора, понесся, словно бы отталкиваясь от бетонных стен, - …адьку …адьку …адьку. Наняла моего водилу, чтоб убить… …бить …бить …бить.
- Уговорила, - педантично поправил Линин голос.
- Дура! …ура! …ура! – заметалось эхо.
- Сам дурак!
Роман вздрогнул – это огрызнулся не призрачный отголосок восстановленных актоскопией Лининых слов, это рявкнула Янка.
- Бабу злить завжды опасно, а бабу с пистолетом… Куда она его затащила, ця хитра сучка? Може, их вже Рико знайшов? – с Романом на плечах несясь вслед за голосами, бормотала Янка.
А голоса все надрывались, заполняя своим шелестом пустые коридоры:
- Крутила она нами, вертела, дурища… - презрительно цедили стены голосом Славика, - Владьку не надо было убивать, совсем! Ему достаточно было просто войти ночью в «Парус» – и он уже никогда бы отсюда не вернулся! И никто не был бы виноват! Думаешь, зачем я его сюда отправил? Сперва отправил, а только потом вызвал людей, способных очистить эту чертову гостиницу? Я знал, что тут происходит! У меня разные знакомства… А ты… Ну кретинка! Шофера она в киллеры подрядила! Да если б ты не лезла, и Владька бы подох, и убийства бы никакого не было! Нет, ну какая дура…
- Не смей звать меня дурой! – стены выдохнули глухой звук, будто подушка свалилась на пол.
- Це она его вдарыла, мабуть, пистолетом, - бросила Янка, - Та куда ж они забралыся, що ж цим голосам конца нету! Рико! Рико, ты где?
- Где ж ты раньше был? – словно в ответ взвыл Линин голос, - Чего ты его год, два года назад сюда не отправил, а? Акции давно б твои были…
И коридор вдруг залило молчанием – долгим, тоскливым.
- Що? Що таке? – будто потерявшая след гончая завертелась Янка, - Она его вбыла чи порошок не дие?
- Дура ты, - тихо-тихо, едва слышно прошелестел воздух, и была в этом шепоте бесконечная тягучая горечь, - Все-таки дура ты, Линка… Ничего-то ты не поняла. Отдай мне пистолет, малыш. Отдай, и поехали домой. Я тебя бить не буду, честно. Я тебе про сегодняшний день даже напоминать не буду.
- Держи его, Сереженька, не позволяй ему подходить ко мне!
Вокруг Янки и Романа заклубилось шуршание, похожее на мышиное, кажется, совсем недавно здесь боролись…
- На что ты рассчитываешь, Линка? – послышался задыхающийся голос Славика. Если борьба и была, он проиграл. – Тебя ж сразу попалят, тут же никакой нечисти больше не осталось, не свалишь…
- Ах, Славичек, сердечко мое! – Лина снова засмеялась, - Это ты у нас на чудеса рассчитываешь, а я женщина земная… Я виновата, если дурачок-водитель так в меня влюбился, что заманил на заброшенную стройку сперва моего любовника, а потом и мужа? Псих, что с него возьмешь… А ты возьми пистолет, Сережа. Вот так, палец сюда… Не волнуйся, я помогу тебе…
- Линка! Линка, прекрати, три свидетеля в гостинице, они ребята крутые, тебе от них не уйти…
- Что ты, зачем? – искренне удивилась Лина, - Наоборот, я сама побегу к ним. Буду кричать, что Сережа взбесился, что у Сережи пистолет… Что он убил Славика… Ну давай, Сереженька, вытяни руку…
- Ах ты ж сволота, нас использовать вздумала! – взревела Янка и помчалась так, что Роман лишь прикрыл глаза – ему казалось, он едет на крыше поезда в тоннеле метро. Коридорные стены слились в одну сплошную серую полосу…
- Рико, де ты? Рико, зараз она его прикончит!
- Я здесь! Я нашел их! – неожиданно откликнулся издалека знакомый голос.
Янка наддала еще – Роман плотно запечатал себе рот ладонью – если его стошнит прямо на Янку, та, пожалуй, даже от Лины отвлечется, чтоб покончить с ним.
Промозглость бетонных стен сменилась легким ветерком, густой полумрак коридора – неуверенным сереньким отсветом наступающего мартовского утра. Они выбежали на узкий балконный выступ, нависающий прямо над Днепром. Вытянувшись во весь немалый рост, на выступе лежал Рико и глядел вниз. Роман тяжело сполз с Янки и плюхнулся рядом – что там ледяной бетон, после такой скачки он бы и на гвоздях с удовольствием полежал.
- Сударыня! – закричал Рико, - Извольте немедленно прекратить! Вы попались!
Роман глянул за край выступа. Парой этажей ниже, над точно таким же, предназначенным для так и не построенного балкона, выступом кружились тускло отблескивающие силуэты. Крик Рико колыхнул их, и они распались, словно театральный занавес, раскрывая за собой живую картину реальности.
Встрепанный Славик в изрядно подранном пальто балансировал на самом краю выступа. Одно неосторожное движение, и он спиной вперед обрушится в караулящую внизу реку. Напротив него, как всегда равнодушный и немой, стоял его бывший шофер, недавний проводник и убийца его брата. Дергаясь, будто марионетка, Серега медленно поднимал руку с пистолетом. Да он и был марионеткой. Стиснутую на пистолетной рукояти руку безучастного водителя на самом деле поднимала Лина. Пристроила свой тонкий пальчик на курок, поверх пальца Сереги, навела дуло точно мужу в грудь…
Крик Рико заставил ее судорожно вздрогнуть. Она вскинула голову… и встретилась глазами с наблюдающей за ней троицей. Поймала многообещающее выражение на лице Янки…
Нет, Славик был не прав. Кем-кем, а уж дурой его жена точно не была…
- Выбрось пистолет, кретин! – завизжал она, и с силой разжав Сереге пальцы, швырнула обличающий пистолет вниз, в реку.
Блеснув в первых рассветных лучах, пистолет перекувыркнулся в воздухе и тяжело булькнул в воду. В разлом в слабом мартовском ледке. Разлом, чьи контуры смутно напоминали распластанную человеческую фигуру.
В проруби взметнулся крохотный фонтанчик брызг…
Ветер люто взвыл в пустых оконных проемах…
Вся громада гостиницы слабо задрожала и загудела, как камертон.
- Не ори! – охнул Роман, крепко зажимая пасть сидящей у него на руках баньши, - Видим!
Вода в разломе вскипела… и из центра его выметнулся кровавый фонтан. На вершине бьющей из реки алой струи прямо к застывшим на бетонном выступе людям возносилась темная фигура… Кончики грязно-багровых водорослей словно бы вкрадчиво заскользили по бетону… и из-за края балконного выступа поднялась голова.
Лина страшно закричала.
Растущие прямо из глазниц существа багровые водоросли потянулись к ней… Женщина стояла, будто завороженная. Мокрая водорослевая петля медленно-медленно, словно лаская, обвилась вокруг ее плеч, потянула к себе…
- Что стоишь, дура, беги! – в развевающихся клочьях подранного пальто Славик пронесся мимо. Коротенький ножик-брелок рубанул по водоросли. Ухватив жену, он почти зашвырнул ее обратно в здание, впрыгнул сам…
Кровавый фонтан изогнулся, опуская существо на бетонный выступ, и сам канул вниз.
Существо тяжело шагнуло раз, другой, оставляя за собой круглые, прихваченные ледком лужи-озерца, леденящий холод и непомерную глубину которых Роман помнил враз занемевшей кожей.
Ниспадающие из глаз существа водоросли выстрелили вперед, заматывая безучастного Серегу в плотный кокон.
- Янка! – крикнул Рико, но его приказ запоздал.
Всаживая когти в осыпающуюся штукатурку наружной стены, Янка уже спускалась вниз, ловко и быстро, как паук. Она была всего в одном этаже над окутанным водорослями водителем, когда равнодушное лицо Сереги вдруг дрогнуло живым чувством.
- Ты обещал, - прошептал он, глядя прямо в заполненные шевелящимися багрово-коричневыми стеблями глазницы, - Ты обещал, если я приведу ее, это будет быстро.
Тянущиеся из глаз существа водоросли дрогнули и одним мгновенным движением свились в жгуты. Водителя скрутило, как стиранное белье в руках домохозяйки. В звенящей тишине раннего утра послышался звучный хруст – трещали разламывающиеся кости. И словно вода из белья, на бетон рухнул водопад выжатой из тела крови.
Водоросли мгновенно размотались, небрежным движением обронив страшно изломанное тело. Заструились, стремительно разрастаясь, потянулись из глазниц, нырнули внутрь оконного проема…
Водорослевый кокон, такой плотный, что невозможно было разглядеть, что там замотано внутри, вытянулся из гостиницы. Лишь торчащая из сплетения багровых стеблей, судорожно дергающаяся нога в сапожке на высоком каблуке да рвущийся изнутри кокона душераздирающий женский крик позволял понять – Лина не успела далеко уйти.
Существо запрокинуло голову, изогнулось, балансируя на самом крае бетонного выступа. Водоросли всасывались обратно в глазницы, подтягивая бьющийся кокон за собой.
Из гостиницы выскочил Славик и в длинном прыжке рухнул поверх кокона. Уперся подошвами в бетон, изо всех сил пытаясь удержать соскальзывающий кокон на выступе. Его перочинный ножик бешено кромсал багровые стебли:
- Владька, сволочь, я узнал тебя! Отдай! – он дернул кокон с женой к себе, - Отдай, мое!
Сильно оттолкнувшись от стены, Янка спрыгнула на выступ, приземлилась в двух шагах от кокона, протянула руку…
Водоросли в глазницах существа, некогда бывшего человеком по имени Владик, негодующе взвились… Существо еще сильнее выгнулось, отклонилось… и широко раскинув руки, спиной вперед рухнуло в мартовские волны, серые и холодные, как бетонные стены возвышающейся над рекой гостиницы. Свисающие из его глаз водоросли натянулись… Кокон с Линой сорвало с бетонного выступа…
- Не чипай! – успела крикнуть Янка.
Но Славик с яростным рыком собаки, у которой отнимают любимую косточку, уже вцепился в водоросли. Его сдернуло с обрыва вслед за женой.
На одно короткое мгновение безумная человеческая и не-человеческая гирлянда зависла на фоне серого полотна реки… и рухнула во вскипевшую алым воду.
Следом в высоком прыжке с выступа взвилась Янка.
- Янка! Не смей никого орусаливать! Слышишь, ни в коем случае! – успел крикнуть Рико ей вслед.
Воды реки послушно распахнулись, принимая в себя вытянутое в струнку тело.
Рико вскочил:
- Быстрее вниз, стажер! – обронил он, взваливая на себя Янкин рюкзак с оборудованием и поддерживая Романа под локоть. Роман покрепче прижал к себе дрожащую баньши и заковылял к выходу.
Лестничные пролеты слились перед его глазами в сплошное гофрированное полотно со складками-ступеньками. Стянутая бинтом нога еще не болела, но ныла – натужно и мучительно, напоминая, что рана никуда не делась.
Роман шагал и шагал, пока, наконец, чуть не свалился, потому что казавшиеся бесконечными ступеньки вдруг кончились. Перед ним простирался холл первого этажа, тот самый, с которого их группа начала свой поход по коридорам «Паруса». Только тогда их было больше, чем двое.
- Довольно рефлексировать, стажер, пошевеливайтесь! Скорее! Быть может, Янке удалось, может, еще вытащим… - Рико почти выволок Романа на террасу.
Мертвая стая больше не заполоняла двор. Лишь мохнатая серая псина оскалила острые клыки и грозно зарычав, бросилась на них:
- Apage, bestiae et pulex!* – злобно рявкнул на нее Рико.
Сноп огня охватил собаку прямо в прыжке, завизжав, она рухнула на землю. Битый щебень занялся вокруг нее, как занимаются от спички залежи июньского пуха. Язычки пламени соскользнули в траншеи. Многоголосый собачий вой взвился и опал, словно растаял в утреннем воздухе.
- Скармливать собачкам всех бомжей, которые ими тут закусывали, не надо? – слабо улыбнулся Роман.
- Полные возвращенческие права даны лишь человеку, - отрезал Рико, - И я вам не советую организовывать комитет по защите оккультных прав животных – достаточно с нас и Кролика-оборотня, не хватало еще белок-зомби и ежиков-вурдалаков.
Они обогнули пустой и печальный остов гостиничных корпусов. Спотыкаясь о разбросанные в жухлой траве обломки кирпичей, выбрались на узкую кромку берега у гостиничного полуостровка и начали продираться сквозь заросли прошлогодней осоки. Железобетонная громада нависала над ними. Даже в ярких солнечных лучах ряды окон глядели мертвой темнотой.
Ломкие кущи раздались…
Грустная девичья фигурка печально сидела над водой. Кончик пепельной косы полоскался в мелких речных волнах, то набегавших на берег, то сползавших обратно, открывая узкую полоску темного мокрого песка.
Заслышав их шаги, Янка вздохнула, бросила на Рико виноватый взгляд и медленно покачала головой. Рико также молча перекрестился и сел на песок с ней рядом. Роман мгновение подумал и опустился с другой стороны, вытянув больную ногу.
Тесно прижавшись друг к другу плечами, они долго смотрели на монотонное движение серых волн.
- Я пыталась хотя бы его вытягнуть, - не глядя на напарников пробормотала Янка, - Но он так за нее держався… А потим вже було пиздно. Для обох.
- А тот? Владик… - после долгой паузы спросил Рико.
- Тилькы она захлебнулась – ушел сразу. Сам. Дуже законопослушный возвращенец.
Они снова замолчали.
- Знаете, - смущенно поведя плечом, сказала Янка, - Цей Славик… Он напоследок… Навить драться за нее пытался. И брата уморить хотел не из-за акций, а из ревнощив. До нее. До Лины. Все ж таки он ее любыв. Як умел.
- Кстати, а почему вернувшийся Владик его даже не пытался утащить за собой? Он что, не в курсе, что братец его в «Парус» на смерть посылал… - с ленивым любопытством спросил Роман. Сидеть бы вот так на бережку – и ни о чем не думать…
- Сказано у Иоанна: «В счет идут только дела», - ответил Рико, - Ответственность за убийство лежит на Лине и этом шофере, Сереже, а законопослушный возвращенец никогда не позволит себе лишнего.
И снова над берегом воцарилось долгое молчание.
- Ну что ж, мадам и мсье, должен сказать, что нынешнее наше дело никак нельзя считать успешным. Право же, не думал, что мы выглядим настолько наивными! Нас обманывал и использовал каждый, кому не лень: бомжефоб-охранник, ревнивец Славик, жаждущая власти и денег Лина… Merde, даже сумасшедший водитель и обыкновенный возвращенец Владик! Мы помогли этому самому Сереге доставить к Владику его истинную убийцу! Сами виноваты! Сосредоточились полностью на нежити, забыли, что наши объекты – всего лишь порождения грехов человеческих.
- Кодификатор надо чаще перечитывать. Введение, - пробурчал Роман.
- Наш поход в «Парус» теперь и не скроешь, одна простреленная нога стажера чего стоит!
Что сделает полковник, когда узнает, как они тут подхалтуривали, Роман не решался даже и представить. Убьет страшной смертью и аванс конфискует. Ремонту теперь хана. Нет, лучше бы ему пуля попала не в ногу, а сразу в голову, все легче. Не пришлось бы вспоминать. Надетого на арматуру охранника. Дергающуюся ногу Лины. Выкрученного, как белье, Серегу. Не пришлось бы до бесконечности убеждать себя, что подопечные сами навлекли на себя смерть, и при этом все думать, думать: быть может, был способ… быть может, их удалось бы спасти… Если бы Роман, или Рико, или Янка: соображали лучше, дрались яростнее, бегали быстрее… Роман вдруг с ужасом понял – а ведь это теперь навсегда! Пусть не каждый час, не каждый день, но эта ночь в заброшенной гостинице будет возвращаться к нему, заставляя до бесконечности терзаться теперь уже неразрешимыми «может быть» и «если бы». Тьфу ты, пропасть! Как сказала бы Янка: аванса за такое явно маловато.
Тем временем Янка отобрала у Рико рюкзак, и вытащила из него свой ноутбук в плотном чехле. Нажала кнопку мобилки – та пискнула, оживая.
- О, работает! – вяло удивился Роман.
- Чого ж ей не работать, теперь-то, - буркнула Янка, подсоединяя телефон к компьютеру. Быстро застучала по клавишам.
- Что ты делаешь?
- Хакаю по-маленьку. Вхожу до почтового ящика полковника. Оставлю там помичэнэ вчерашним числом сообщение, що мы идемо на обследование гостиницы «Парус». Рико, зараз поедешь до аналитиков, хай они нам задним числом дадуть официйне доручення.
- Они согласятся? – спросил Романа.
- Куда они денутся. – вздохнул Рико, - Иначе получится, что они прошляпили рассадник нечисти прямо в центре города.
- А охранник, а Лина со Славиком, а Серега? Что они тут вместе с нами делали?
- Мы звидки знаемо? Мы працюваты почалы, а тут якась божевильна компания приперлась, приспичило им друг дружку замочить саме у «Паруси»… - пожала плечами Янка.
- И полковник во все это поверит? – все еще сомневался Роман.
- Стажер, кем вы считаете наше начальство? Нет, конечно! Но официальных оснований для наказания у него не будет.
- Алеж и премию он, звычайно, зажмет, - вздохнула Янка, и расстроено покосилась на Рико, - А все твои запреты! Дозволил бы мэни хоч Славика поднять – зараз бы ехали до банку. Он ще свиженький, хто б там поняв, що не живый! Перечислил бы Славик нам гроши – а що такого, условия контракта мы повинистю выконалы, ниякои нечисти в гостиницы не залышылося! – а потим мы б его по-быстрому упокоили!
- Прямо в банке, на глазах у изумленных клерков, - фыркнул Рико. – Не будь наивной, Янка! Славик – бизнесмен. Неужели не догадался бы, что смерть – достаточное основание для расторжения любого договора. Он и при жизни-то с деньгами расставался неохотно, а уж после... Впрочем, о de mortius aut nihil aut bene*.
- Де там хорошо, колы половину гонорару мов корова языком… А мени зараз гроши ще бильш потрибни! – досадливо проворчала Янка, беря на руки баньши и почесывая ее между ушками, - Треба ж для моеи дивчинки цилиндр заказать.
- Может, сперва какую-нибудь одежку, - предложил Роман, - А шляпку потом?
Янка бросила на него уничтожающий взгляд:
- Годи на ее цицьки пялиться, збочинець! Баньши цилиндры не носят! Они в них живут!
- Разве цилиндр – это дорого? – Роман быстро отвел глаза от просвечивающихся сквозь лохмотья пышных женских грудей.
- Звычайно! Я ж не можу поставыты у сэбэ якусь засалену шляпу якогось старого фокусника! А справжний эксклюзивный цилиндр для домашней баньши дизайну Мартовского Зайца з оксфордской мастерской Безумного Шляпника – це ж шалени гроши!
- Решила оставить ее себе? – Рико тоже почесал баньши под подбородочком. Та блаженно жмурилась.
- Не в отдел же материального обеспечения ее виддаваты! – возмутилась Янка, - Помьятаешь, як они собакоголову скиллу з кобелем случили? Не хвылюйся, маленька, Янка не дозволыть, щоб якись кроли з утра до ночи трахали мою дивчинку! Зараз пидемо звидси…
Баньши перестала млеть под почесывающей рукой и насторожила ушки.
Янка встала и легко перепрыгивая через груды строительного мусора, пошагала к шлагбауму. Тяжело опираясь на Рико, Роман ковылял следом. Если бы не раненная нога, он бы бегом бежал, лишь бы скорее убраться подальше от возвышающейся за спиной железобетонной громадины. Романа не оставляло ощущение: отель злится, глядя глазами-окнами на покидающую его троицу и если б мог, сорвался следом – задавить, растоптать, не выпустить живыми…
Янка поднырнула под шлагбаум… В эту минуту баньши засуетилась и попыталась спрыгнуть у Янки с рук.
- Ци-ци-ци, дивчинка! – покачала головой Янка, ловя кроликоголовое создание у самой земли, - Що, уходить не хочешь? Понимаю, понимаю, таке приемне мисце, я б теж залышилась, алеж не можна…
- А вот я не понимаю! – торопливо выбираясь за шлагбаум и оттуда с торжеством глядя на гостиницу, сказал Роман, - Ну что, что тут приятного? Мало, что убийцы сюда тащатся, будто им медом намазано, так еще и каждая жертва, включая собак, моментально возвращенцем становиться…
Рико неожиданно кивнул:
- Да, концентрация возвращенцев ненормально высокая.
- А еще лифт, и вот она, - Роман ткнул пальцем в баньши, - И вообще, как зайдешь, ощущение настолько омерзительное, что без всяких бичих и прочей нежити можно умом двинуться! Не хуже покойного охранника или того же Сереги. Или это я такой нервный? Тебе, вроде, все равно, - Роман поглядел на Рико, - А Янке нравится… Если б не ее разговоры об особо приятной ауре, я б решил, что в этом отеле просто паршивый фэн-шуй…
Рико поморщился:
- Стажер, следите за терминологией! Ляпните про фэн-шуй на тестировании, полковник вас самого в геопатогенную зону размажет и в линию леев растянет! – он усмехнулся и снова окинул Романа странным взглядом, - Интересная вы личность, стажер! Умеете постигать истину.
- Ты думаешь, он… - Янка с пристальной заинтересованностью поглядела сперва на Романа, потом вопросительно – на Рико.
- Разбремся, mon cherie. Со временем, - пожал плечами тот, - Для начала юноше не помешало бы чуть больше доверия к себе. И знаний, конечно. Запомните, самочувствие таких ветеранов Общества как ваш покорный слуга не есть показатель. У нас иммунитет. У вас тоже появится, лет через пятьдесят непрерывного стажа. Янке здесь нравится… Раз людям плохо, Янке и должно нравится! Янка, ты б сюда еще вернулась?
- А як жи ж! – энергично кивнула Янка, - Я и повернусь! На наступных выходных корзинку для пикника зберу и закатимся сюды з Эдвардом! Тут день побудешь – нибы месяц отдыхала!
- Надо ставить постоянный пост, - вздохнул Рико, - Одна наша зачистка ничего не решит, через пару дней тут опять будет полно нечисти, а заодно все городские убийцы и сумасшедшие сюда потянутся.
- М-да, - протянул Роман, по-новому вглядываясь в молчаливую громаду отеля, - Выходит, это еще городу повезло, что «Парус» не достроили? В нем в пустом такое делается, а если б еще и люди жили? Так сказать, шведский стол для нечисти, отель с бесплатным буфетом.
Янка вдруг вздрогнула и чуть не выронила баньши:
- Я знаю, де мы визьмемо гроши! – она выхватила мобилку, - Чому бесплатно, нияких бесплатно… Хоть нежить, хоть нелюдь, шалени гроши выложит, щоб денек побуты в такому приемному месте! А якщо цю гостиницу в порядок привести – сюды за год записываться почнут!
- Что ты ищешь, Янка? – спросил Рико, глядя как она лихорадочно давит на кнопку, перебирая номера в памяти мобилки.
- Наши городские власти, як завжды, не там инвестора шукалы… О, ось вин! – она нажала кнопку, вслушалась в длинные гудки, - Знаю я одного вурдалака в Гамбурге, у него строительная фирма – специализируется на заведениях ночной жизни… Стоит ему лыше побуваты в цьому отели… - в трубке ответили, - Wolfgang? Das ist Yanka*… - она прикрыла микрофон ладонью и быстро спросила, - Сколько мне з него за посредничество браты? Пять процентов вид сделки, чи все ж таки десять? – увидев ошарашенные лица напарников она безнадежно махнула рукой – что с убогих возьмешь! – и затарахтела в трубку по-немецки, - Попался! – наконец, довольно сообщила она, закрывая мобилку, - Вылетает ночным рейсом, с инженером и несколькими рабочими, посмотрят, що тут трэба робыты.
- Евробригада, - мечтательно вздохнул Роман, - Слушай, пока то-се, переговоры, может, они мне ремонт доделают – в счет моей доли?
- Вообще-то Вольфганг жилым строительством принципово не займается. Но если ты лично ему спободаешься… Чого он только не зробыть з персональнои симпатии, - ухмыльнулась Янка.
- Нет уж, спасибо, - тут же пошел на попятный Роман, - Думаю, после того как я вашему вурдалаку один раз сильно понравлюсь, ремонт мне будет уже без надобности.
- Она не то имела в виду, - Рико тоже усмехнулся, - Я этого ее вурдалака знаю. У него не только гастрономические, у него и сексуальные пристрастия нетрадиционные.
- Тем более перетопчусь.
- Что же вы, стажер! Учитесь политкорректности у Янки, – усмехнулся Рико, направляясь к припаркованному у тротуара ягуару, - Ей что упырь-педераст, что просто упырь…
- Рико, ты хам! – с ледяным лицом бросила ему Янка, - Вот только скажи ще раз це гидке словечко…
- Какое, Яночка? – еще более ехидно поинтересовался Рико, - Педераст? Или все-таки упырь?
- Мы же вроде ушли из «Паруса», а вы все цапаетесь, - пробормотал Роман.
В этот момент у Янки затрезвонил мобильник. Одарив Рико бешеным взглядом, Янка нажала ответ. И тут же лицо ее сперва вспыхнуло совершенно щенячьей радостью, а потом вдруг исказилось ужасом:
- Yes, - прошептала она в трубку, - Sure, my sweet heart, in a minute…*
- Эдвард вже тут, - неживым голосом сказала она, отключаясь. Ее взгляд не мигая уставился в одну точку, - Просит зустриты его у моста, он не знает, як проихаты до мого дому.
- И что же тебя так напугало? Неужели ты наконец поняла, что твой Эдвард…
- Не смей ничого казаты про мого Эдварда! – вскинулась Янка, - Господи божечки, я вспомнила! Я забыла!
- Так вспомнила или забыла?
- Я вспомнила, що я забыла на столе семечки! Якщо Эдвард войдет и побачыт цей поганый вкус… Що он обо мне подумает!
Роман вытащил из кармана завалявшуюся там семечку и раскусил:
- Вполне приличный вкус, нормально прожаренные…
- Ромасыку! – Янка метнулась к нему, умоляюще схватила за руки, - Мени нема кого попросыты, не цю ж ехидину ядовиту! – она метнула на Рико уничтожающий взгляд, - Я розумию – ты ранен… Алеж для мэнэ це справа життя и смерти! Всим святым тэбэ заклинаю! Ось тоби ключ, хапай такси, и езжай до мэнэ домой! Якщо ты встыгнешь до нашого приезда сховаты ци кляты семечки – клянусь, я выпрошу тебе строительную бригаду у Вольфганга!