15

После завтрака я оставляю Аню мешать Катерине наводить порядок на кухне, а сама иду искать кабинет Стаса.

Лика жила в этом доме и, вероятно, знает, где находится кабинет хозяина. А я понятия не имею… Приоткрываю несколько дверей на первом этаже и засовываю туда нос, но так и не нахожу то, что мне нужно.

— Вы чего тут? — окликает меня со спины Светлана.

Подпрыгиваю от испуга. Спалилась…

— Э-э-э… что-то я забыла, где кабинет Станислава Борисовича…

— Забыли? — домработница поднимает брови. — Ох, вас же здесь столько лет не было, наверно, можно и забыть…

Она машет мне рукой.

— Пойдёмте, я вас провожу!

Поднимаемся вместе со Светланой на второй этаж, и она указывает мне на дверь в конце правого крыла дома.

— Спасибо! — искренне благодарю я и улыбаюсь.

Светлана подозрительно щурится и качает головой.

— Словно другой человек совсем… — бубнит она себе под нос и уходит.

— Другой и есть, — вздыхаю я.

Стучусь в дверь кулаком.

Жду, что Стас, как врач в поликлинике, крикнет оттуда «войдите», но через секунду передо мной сама распахивается дверь, а в проёме появляется недовольный хозяин дома.

— Я же сказал, что жду тебя. Зачем стучишь?

— Э-э-э… — моргаю растерянно, — из вежливости…

Стас давится смешком, будто я выдала шутку.

— Неужели жизнь научила тебя вежливости? — ехидно интересуется он. — Не ожидал…

Втаскивает меня в свой кабинет, схватив за руку, и указывает на кресло из вишнёвой кожи, сто́ящее недалеко от большого письменного стола.

Оглядываюсь по сторонам, пока иду к креслу.

У Стаса тут, как у министра какого-нибудь в приёмной! Всё такое впечатляющее… Мебель из покрытого маслом дерева… шкаф с книгами, которые, кажется, забрали из какого-то музея. И бордово-вишнёвый диванчик с креслом.

Сажусь в кресло, поворачиваю голову и замечаю, что в углу есть… камин!

Стас явно любит работать в комфорте.

— Чего ты там увидела? Призрак прошлого Рождества в камине? — насмешливо интересуется хозяин этого роскошного кабинета.

— Угу, типа того… — перевожу на него взгляд.

Закидываю ногу на ногу и обхватываю ладонями колено. Закрытая поза. В моём случае можно даже сказать защитная. Потому что стоило мне посмотреть в глаза Стаса, как внизу живота появилось тепло, а между бёдер отвлекающая пульсация.

Стас садится за свой стол, вальяжно откидывается на спинку кресла и многозначительно усмехается.

— Знаешь, обычно я считываю людей с первого раза, — говорит он. — Но с тобой, видимо, просчитался…

Мне становится неловко. Опускаю плечи, пытаясь стать визуально меньше и незаметнее. Вот сейчас самое время сказать ему ещё раз, что я не Лика. Давай, Вероника, открывай рот…

— В день нашего знакомства ты показалась мне взбалмошной, красивой и пустой сучкой. За три часа нашего… тесного общения, это мнение подтвердилось...

Стас окидывает меня оценивающим взглядом, будто впервые видит, а я только ещё больше съёживаюсь.

— Я даже имени твоего не запомнил тогда, — цинично добавляет Стас. — Но через четыре месяца ты подкараулила меня на улице и ткнула в лицо животом… Я думал, это лишняя обуза. Но раз уж, других вариантов уже не оставалось, и ты решила рожать, я обеспечил тебе условия для этого. Привёз в один из принадлежащих мне домов. Закрыл все бытовые нужды и… даже не думал о том, что нам стоит хотя бы ещё раз встретиться.

Чего? Офигеть просто! Лика права: Стас — настоящий мудак! Он заделал ей ребёнка во время случайного секса, гасился от неё, судя по тому, что ей пришлось подкарауливать на улице этого типа, а потом ещё и видеться не захотел!

Два раза! Два раза он видел в глаза мать своего ребёнка! И не запомнил, судя по всему, даже лица…

Я бы тоже на месте Лики сбежала от такого высокомерного парня… правда, обязательно забрала бы с собой дочку.

— Молчишь? — в голосе Стаса появляется неожиданно горечь. — А я ведь должен сказать тебе спасибо за то, что сбежала… Когда ты уехала, я познакомился наконец с дочерью. И… неожиданно для себя понял, что хочу быть ей отцом. Нормальным. Таким, который целует на ночь и носит на руках всё детство.

— Стоило делать так с её рождения! — вырывается у меня.

Стас отвечает на этот выпад ироничным взглядом.

— Ты провела с ней меньше года. А я уже больше трёх. Так что хороший родитель здесь я, Лика. Не навешивай мне чувство вины. Не выйдет.

Поджимаю губы.

— Ладно, хватит об этом, — говорит Стас. — Я правда пожалел, что не включился в воспитание Ани сразу. Она чудесная девочка. Теперь жалею ещё и потому, что ты оказалась не такой, как я думал…

Под пристальным взглядом Стаса мои щёки начинают пылать.

— Давай перейдём к обсуждению твоих проблем, — тон мужчины становится деловым.

Киваю. Самое время.

— Для начала я узнал, что, кроме проблем с полицией и бандитами, у тебя три просроченных кредитки и микрозайм на общую сумму в полтора миллиона рублей.

— П-п-полтора мил-л-лиона… — переспрашиваю шокировано.

Мне страшно произносить такую сумму вслух.

Стас приподнимает одну бровь.

— Ты настолько беспечна в финансовых вопросах, что даже не знаешь общую сумму своего долга?

Не знаю, что на это ответить. Лика говорила, кажется, что у неё есть кредит, но я и представить не могла, что она должна так много!

И она что, решила повесить и это на меня?

— Потом переходим к криминалу… — как ни в чём не бывало продолжает Стас. — Мои люди связались с кем надо. За то, чтобы бандиты больше не имели к тебе вопросов, они хотят два миллиона. Это стоимость того, что было в том пакете.

Два миллиона…

Сползаю спиной по креслу. По телу прокатывается холодная волна пота.

Два миллиона плюс полтора миллиона… Мне кажется, моя жизнь столько не стоит…

— С полицией пока не удалось разрулить, — добавляет Стас, — мои сотрудники ищут того полицейского, который предлагал тебе отмазать от статьи за взятку. Но пока глухо. Хрен знает, кто это был. Если не найдём, то просто наймём тебе адвоката и разберёмся уже с возбуждённым уголовным делом, правда это всегда сложнее. Из какого отдела был тот тип?

— Не знаю… — признаюсь я.

— Фамилия?

— Сергей Иванович…

— М-да… А телефон его у тебя есть?

Качаю головой.

— Он звонил, но всегда с разных, и если я пыталась перезвонить, то никто не брал трубку на том конце. Сергей Иванович всегда сам звонил и приезжал к нам домой для разговоров.

— Вот как… — Стас задумчиво стучит пальцами по столу. — Ладно, Лика, и с этим разберёмся. Если он позвонит или напишет, сразу сообщи мне.

— Хорошо...

— Дальше, — также задумчиво произносит Стас.

— Я ещё кому-то должна? — шепчу в полном ужасе.

Три с половиной миллиона и ещё полмиллиона взятка, которую требовал Сергей Иванович… Итого четыре. Я столько никогда не заработаю! Неужели есть что-то ещё?

— Показ, на котором мы встретились, организовывала моя хорошая знакомая, — Говорит Стас, — Фима видела, что ты уехала со мной и звонила узнать, когда мы, наконец, вернём её эксклюзивное платье…

Морщусь. Нечего там возвращать — платье безнадёжно испорчено.

— Я предложил ей деньги за платье, но она наотрез отказалась, — с сожалением произносит Стас. — У них там аврал, несколько манекенщиц слегли с ковидом на карантин, а через неделю ещё один показ. Фима требует тебя…

— Меня?

— Она сказала, что простит нам испорченное платье, только если ты примешь участие в ещё одном показе в конце недели.

— А-а-а… — тяну без всякого энтузиазма.

— Ты согласна? — уточняет Стас.

Пожимаю плечами.

— Кажется, у меня нет выбора.

Стас кивает.

— В остальном выбор есть, Лика, — добавляет он, немного растягивая слова, — можешь сама справляться со своими долгами и проблемами, а можешь… воспользоваться моей помощью…

Смотрит пристально, ожидая ответа.

Почему-то в горле появляется ком. Ясно уже, что Стас не святой спаситель сирых и убогих. Он помогает не просто так…

— А… что я буду должна взамен? — почему-то мне кажется, что вопрос звучит двусмысленно.

После вчерашнего поцелуя всё, что касается Стаса, кажется мне двусмысленным и имеющим отношение к сексу…

Пристальный взгляд, направленный на меня, становится ещё более тяжёлым и давящим.

— Мы же уже обсуждали это. Аня хочет маму. Свою. Настоящую. Я могу купить её для неё. Всё просто, Лика. Я покупаю… тебя…

У меня перехватывает дыхание.

— Твоё время и внимание к дочери, — добавляет Стас. — Живи здесь, заботься о ней и веди себя как мама… Скажем… года три минимум. Это для начала. Потом Аня уже не будет так в тебе нуждаться, и ты сможешь переехать, куда захочешь, заняться своей личной жизнью или карьерой, а с дочерью видеться время от времени.

— Ты предлагаешь остаться, чтобы потом уйти? — уточняю я.

Стас наклоняет голову набок.

— Если тебя всё устраивает, то можешь оставаться тут до её совершеннолетия. Но, помниться, ты уходила со скандалом и кричала, что не намерена хоронить себя заживо и тратить молодость на вытирание соплей и детских поп.

— Я…

Лика такое говорила? Ужас какой…

— Я думал над тем, как сделать твою жизнь не такой скучной… — добавляет Стас.

Мне кажется, что в его глазах появляется блеск. Он смотрит как-то по-другому… Не знаю, как это объяснить, просто чувствую, что становится душно… Оттягиваю ворот футболки, чтобы стало легче, но это не помогает.

— Ты молодая здоровая женщина… — продолжает Стас, — и видимо, как и я, имеешь вполне закономерные потребности…

— Что?..

— Я просто не хочу повторения того скандала. Я был не прав, заперев тебя здесь без возможности работать и завести любовника.

— Э-э-э…

— С работай поступай как хочешь, мне плевать, если у тебя будет хватать времени на Аню, а вот со вторым, я думаю, смогу тебе помочь без привлечения сторонних сил…

— Стас!

Вскакиваю на ноги.

Я, если честно, слишком шокирована этим его заявлением, чтобы ответить что-то внятное.

— Я не… — бормочу неразборчиво.

— Что «не»? — по-деловому серьёзно уточняет Стас. — Не хочешь?

Встаёт, как и я. Обходит стол, который нас разделял.

Блин.

— Слушай, это плохая идея… — пячусь спиной к двери.

— Почему? Я вижу, что ты меня хочешь… — Стас наступает. — Будь я не так щепетилен, поставил бы секс условием нашей сделки. В твоём долге достаточно нулей, чтобы это было справедливо…

Он говорит гадкие вещи. Унизительные.

Я понимаю это, но всё равно почему-то не могу не чувствовать… соблазна…

Большой, сильный и вкусно пахнущий Стас наступает на меня с горящими огнём глазами, чтобы зажать в какой-нибудь угол и проделать то же, что вчера… Чтобы поцеловать или не только…

Трепет в груди мешает думать хоть сколько-то связно. Как я могу на такое реагировать? Не понимаю…

— Лика… — Стас делает большой шаг вперёд, и я не успеваю отойти.

Меня ловят за пояс на джинсах и тянут на себя.

— Ох…

Врезаюсь в его большое тело, и дыхание моментально перехватывает. Меня обдаёт жаром…

Понимаю вдруг, что мне очень хочется… не сопротивляться… Пусть он снова поцелует! Было так хорошо…

— Стас не…

— Почему? Назови хоть одну причину.

Стас запускает пальцы в мои волосы и тянет их назад, заставляя запрокинуть голову.

— М-м-м…

Ощущения обостряются до предела. Каждая клеточка тела ждёт того, что он сделает дальше. Кожа горит в ожидании…

А Стас наклоняется и проводит губами по моей шее. Целует, проводит там языком.

Мне делается очень хорошо и плохо одновременно.

Перед глазами темнеет от нахлынувших чувств, а низ живота взрывается голодным огнём.

Но так нельзя! Я не могу…

— Я не Л…

Стас резко накрывает мои губы поцелуем. Вторгается в рот языком с диким напором.

Я начинаю задыхаться, но он и не думает останавливаться… Целует до тех пор, пока я не начинаю послушно повторять движения его языка. До тех пор, пока совсем не перестаю сопротивляться…

Потом он легко поднимает меня на руки, делает пару шагов к вишнёвому дивану, и через секунду я уже лежу на спине.

Стас опускается на колени возле меня и уверенным, не предполагающим возражений движением, разводит мои ноги в стороны.