Глава 12

— Ты вернулась! — хрипит рыжий бородач, прижимая моё миниатюрное по сравнению с ним тельце к груди. — Наконец-то моя девочка дома.

— Альберт, ты её задушишь, — чопорно-строго замечает некая женщина.

— Дай взгляну на тебя, — мужчина резко отстраняет, и я жадно глотаю воздух. И вправду чуть не задушил. А он перехватывает мою голову ладонями и смотрит в лицо. Пронзительно, чуть прищурившись. — У тебя мамины глаза. Изумрудно-зелёный.

— Да, в остальном она пошла вся в тебя. Особенно широкой костью, — опять замечает та самая женщина.

— Хватит, мама, — одёргивает мужчина и отступает.

Я наконец вижу эту комментаторшу. Высокую, статную эльфийку с белоснежными волосами и надменным взглядом.

— Вы, я так полагаю, Жоржета? — хмуро бурчу, уже ненавидя её за то, что я прожила всю жизнь одна. — Ну, спасибо вам.

— Не за что, дорогая, — дёргает уголки губ женщина в подобии улыбки. — Я действовала во благо.

— Это был сарказм, — отворачиваюсь к папе, что в данный момент гоняет слуг, дворецкого и стражей. — А где моя мама?

— Твоя мама, — король быстро оборачивается и бросает взгляд через мена на свою мать. — Давай мы обсудим это чуть позже. Ты отдохнёшь...

— Она умерла, — припечатывает эта Жоржетта.

— Ясно. Что ж, не стоит готовить для меня покои. Я пришла, чтобы просто увидеть вас. И мне уже пора.

— Куда? Я только тебя нашёл, милая, — удивляется мужчина, хватая за руки. — Это твой дом, дочка. Мы завтра же устроим большой праздник. Пригласим гостей, прогуляемся по столице.

— Прежде чем звать гостей, надо обновить гардероб девочки. Не торопись, Альберт. Предоставь это мне. Мы пригласим модистов, ювелиров и мастеров красоты, — встревает опять эта эльфийка.

— Не стоит. Лучше всего верните меня в мой мир.

— Но это твой мир, — разводит руки в стороны батенька.

— Нет. Мой мир тот, в котором вы меня бросили.

— Дочка…

— Я вас не виню. Но, знаете, можно было вытрясти у собственной родительницы, где я нахожусь, и забрать меня. За двадцать четыре года, думаю, можно было найти способы. А вы просто ждали. Ждали, когда я зажгу свечу. А если бы я её никогда не зажгла? Так бы и прожила, считая, что никому не нужна?

— Способа вернуть тебя не было. Потому что брешь между мирами открывается раз в сто лет. А переход из немагического в магический можно осуществить с помощью свечи, которую я оставила тебе.

— Но как-то ведь вы передали её в моё восемнадцатилетие.

— Я оставила свечу вместе с твоими вещами и сундучком с золотом твоей няне, что заботилась о тебе с первых дней. Она должна была дать материнское тепло, любовь и заботу, которую занятой мужчина не мог дать. Она должна была рассказать о твоём предназначении и наследии. Я действовала во благо тебе, — говорит Жоржета, шагнув ближе.

— Да? Ну так ваша няня сдала меня в детский дом! — выпаливаю, замечая, как трещит маска холодного высокомерия на лице эльфийки.

— Ты росла в приюте?! — повышает она голос.

— Сюрприз, бабуленька, — с иронией тяну и отворачиваюсь. — В общем. Я хотела вас увидеть. Меня тянуло сюда. Но я поняла, что это было плохой идеей.

— Я искал способы попасть в тот мир. Все годы искал. Но, как сказала моя мать, брешь открывается раз в сто лет. И все эти годы я жил лишь ожиданием и надеждой. Останься, мы познакомимся ближе и наверстаем годы разлуки, — король перехватывает мои пальцы и сжимает, продолжая смотреть с грустью.

— Мы успеем ещё познакомиться, раз мне уже не попасть обратно в мой мир, — бормочу я. — А сейчас я лучше пойду. Потому что меня ждут принцы, и, скорее всего, они очень разозлились, что я опять сбежала. А Морт ещё психанёт, когда узнает, что я взяла его Сумрака.

— Ты познакомилась с принцами? — улыбается король.

— Да, те ещё экземпляры, — фыркаю, закатив глаза.

— Мы пригласим их сюда, ничего они тебе не сделают.

— Амира! — рявкает Морт.

Вздрогнув от силы голоса, поворачиваюсь и смотрю на идущих мужей. Как я и думала, он психанул. Вон как глазами сверкает и челюсть сжимает.

— А вот и твои мужья, — хмыкает правитель, приобнимая. — Как они тебе?

— Я хочу развод, — шепчу, разглядывая их.

— Я так и думал, — вздыхает король. Удивительно, но не сердится и не отговаривает. Видно, смирился, что я не счастливо найденная принцесса, которую он ждал.

— Доброй ночи, Ваше Величество, — склоняет голову Эдриан. — Могу я переговорить со своей супругой наедине?

— Ругаться будет, — ябедничаю папеньке. Ну должен же быть от этих родственников хоть какой-то плюс?

— Не посмеет! — возмущённо удивляется король и хмуро смотрит на принца.

— Не буду ругаться, — честно врёт мужчина. — Лишь отчитаю за то, что убежала без охраны одна ночью.

— Эдриан прав, доченька, не стоит молодой девушке гулять. Хоть в столице и безопасно, никогда не знаешь, когда наткнёшься на маргиналов, — говорит папа. — Вы можете остаться в ваших покоях. Уже поздно, ты наверняка устала.

Не знаю, что на меня действует. Его чуть рокочущий, но приятный голос, родительские объятья или некая родная аура, что ощущается рядом с ним. Но я больше не спорю. Позволяю рыжему здоровяку увести меня подальше от застывших принцев.

— Натерпелся мой ребёнок. Ещё и босая, — продолжает он и, приобнимая за плечи, уводит всё дальше и дальше.

Мы поднимаемся по винтовой вычурной лестнице на два этажа выше и идём по светлому, заставленному антиквариатом коридору, и доходим до белых резных двустворчатых дверей.

— Отдохнёшь, выспишься. И если ты всё ещё захочешь уехать, останавливать не буду, — говорит король, открывая дверь и заводя в огромную спальню.

Я аж некультурно рот открываю, осматривая хоромы. Тут тебе и камин, и мебель белоснежная с позолоченными ножками. И кровать с балдахином. А на потолке облачка плывут и звёзды тускло мерцают. Было бы мне лет семь, я б хотела тут жить. Хотя кого я обманываю? Я и сейчас хочу тут жить.

— Купальня готова, миледи, — лепечет девочка, выглянув из смежной двери в конце комнаты.

— Вот и славно. Сладких снов, дочка, — улыбается мужчина и, поцеловав в лоб, отпускает.

— Ага, пока, — бормочу, оглядываясь на удаляющегося бородача.

— Помочь вам с нарядом? — спрашивает девчушка в белом переднике.

— Нет, не стоит. Спасибо. Можете идти, — стараюсь ответить мягко и любезно. Как-то не привыкла я отдавать распоряжения. Обычно это мне приказывали и с меня требовали. А тут… К такому легко привыкнуть.

— Как прикажете, — приседает она и удаляется.

— Вот это сервис, — присвистываю и иду смотреть, что там за купальня.

На пороге мраморной сказки поражённо застываю. В центре помещения стоит огромная ванная, вырезанная из гранита. Шапка пены так и манит окунуть косточки, а сладковато-фруктовый запах, плывущий по комнате, кружит голову.

Нет, ну если так подумать, я ещё вчера собиралась принять пенную ванну с чашечкой кофе. Часть моего желания исполнилась. Зря прогнала девицу. Может, у них тут ещё кофе с книжкой найдётся.

Скинув одежду, я с блаженством окунаю уставшие косточки в ароматную ванну. И издаю тихий стон маленького женского счастья, скользя ниже и поправляя маленькую подушечку под головой.

— Ты глянь, Люциус, вместо угрызения совести она наслаждается ванной, — мрачно цедит Эдриан, заставляя дёрнуться.

— Вижу, — бурчит эльф, скрещивая руки на груди. — Не стыдно, Амира?

— За что это? И как вы сюда попали? — спрашиваю, загребая пенную шапку ближе к себе и пряча телеса.

— Ты нарушила нашу договорённость.

— Какую? Мы же решили отправиться завтра с утра. А сейчас только ночь.

— Ты думаешь, отец отпустит тебя? Как бы не так. Он приставит к тебе всю стражу Авалора и не позволит выйти за пределы дворцового комплекса. Иначе зачем нам надо было скрывать тебя? — ворчит Морт, подходя ближе и прислоняясь к тумбе напротив.

— А вы не обнаглели?! Выйдите из моей ванной!

— Чтобы ты опять убежала? Ну нет. Теперь уж мы не спустим с тебя глаз, — фыркает Люциус, а Эдриан ещё и кивает.

— Вы нравились мне больше, когда постоянно ругались друг с другом.

— Мы поняли, что зря все эти годы соперничали, — хмыкает тёмный принц. — Вот тут пены маловато, добавить?

— А всего-то понадобился один ужин с психоанализом, — с сарказмом тяну, распределяя пену на открывшуюся плешь. — Так, пошли прочь, или я буду кричать.

— Кричи. Сюда прибежит вся королевская стража и, скорее всего, твоя бабушка. Застукают нас, и развестись мы уже не сможем, — флегматично отвечает Эдриан.

— Ни-ко-гда, — добавляет по слогам Люциус.

— Почему?

— Как это почему? Молодая обнажённая девушка наедине с мужчинами. Твоя честь будет поругана. И чтобы сохранить её, нам придётся поступить по совести и закрепить брак.

— Сколько благородства, — закатываю глаза. — Но почему-то я тебе не верю.

— И правильно делаешь. Он почти всегда врёт. Но сейчас я подтверждаю слова Морта.

— Но вам этот брак тоже не нужен. А значит, если я закричу, у вас не будет шанса разорвать его. Так что считаю до трёх и кричу.

— Ладно, мы выйдем. А ты поспеши. Нам лучше до рассвета убраться отсюда, — сдаётся Люциус и подталкивает своего друга.

— Стойте! — дёрнувшись, сажусь и опять сгребаю пену, что расплылась по ванне. Мужчины прямо у порога оборачиваются. — Вы хотите сейчас уехать?

— Ты не оставила нам других вариантов. Как сказал Морт, тебя просто так не выпустят. Король сделает всё, чтобы сберечь свою потерянную крошку, — надменно замечает Люциус.

— Хорошо, я всё поняла, — вздыхаю тяжко, уходя под воду с головой.