Несколько дней спустя, Киркволл, Казематы.

– Да будьте вы прокляты, – змеей шипел эльф с ранней сединой в волосах, запершись в своём кабинете и сотворив простенькие чары, мешающие распространяться звуку за его пределы.

Ситуация была… сложной. Уже больше десяти лет он сражался. За своих собратьев-магов, выцарапывая у храмовников хоть глоток свободы. Десять лет на грани и за гранью — сомнительные связи, ещё более сомнительные услуги… просто ради того, чтобы был хоть кто-то, кто мог бы одёрнуть Храмовников, возглавляемой этой сукой-Мередит. Закрытые, запретные и откровенно мерзостные тайны и практики? Если это поможет — пожалуйста. Он сам бы с удовольствием удавил половину тех, с кем был вынужден сотрудничать, взять того же больного ублюдка Квентина… маг поморщился, отвратное настроение, при воспоминании об этом ненормальном маге крови стало ещё хуже, скатившись примерно до уровня ситуации, в которой оказался Круг.

Первый Чародей Орсино, в силу занимаемой должности, знал многое и далеко не все его знания касались магических дисциплин. Храмовники зверели с каждым днём, доходило уже порой просто до абсурда — карцер за «не понравилось, как посмотрел» теперь было в порядке вещей. И хорошо, если только карцер. Причина этого была известна — большая война на Юге и появление «Архиеретика, Воплощения Архидемона, Нового Маферата» и ещё с десяток титулов, среди которых был «Король Ферелдена» и «Эльгарнан». Но это мало заботило пленника каменных чертогов «Города Рабов», а вот политика этого человека, старательно умалчиваемая Храмовниками, но ставшая известной ему благодаря общению с несколькими малефикарами-«Вольными»… жаль, что у него нет прямых записок с общей сетью, но, с учётом того, где он находится, даже просто возможность общаться «по отдельному каналу» с несколькими из них уже дорогого стоила. Если точнее, то пары томов, за одно наличие которых в его библиотеке, узнай об этом Храмовники, его бы Усмирили на месте. Информация же, предоставляемая посредством данной связи, была преинтереснейшей. Молодой король открыто сотрудничал с магами, вешал церковников, и… если бы Орсино не знал, что общается с серьёзными людьми, принял бы это за дурную шутку, приручил драконов. Причём, магом Айдан Кусланд точно не являлся, разве что настолько гениальным, что смог с самого детства одновременно и скрыть свой дар, и обрести знания и силы, достаточные для того, чтобы подчинить драконов. Пусть и молодых. В своих силах на этом поприще Первый в Круге сомневался — даже если бы ему посчастливилось добыть не просто драконью кровь, а кровь именно того ящера, что нужно подчинить. И в таком свете слухи об Эльгарнане, что стали циркулировать среди его сородичей, а позже были подхвачены шемленами, пусть и переделанные на свой лад… тут действительно начнёшь волей-неволей задумываться.

И сейчас этот молодой король вместе со своим войском шёл к Вал Руайо, опять же, по слухам, походя разбивая войска орлесианцев и используя деревья, демонов, драконов и прочих «Порождений Тьмы». Что тут была правда, а что ложь сказать было нереально, но факты оставались фактом. Все храмовники сильно, очень сильно нервничали. И пусть это их состояние изрядно грело сердце магу, оно же являлось причиной всех навалившихся проблем. Шепотки о «Южном Тевинтере старых времён» звучали среди Храмовников всё громче. И эльфийский маг вставал перед очень сложным и опасным выбором. Пожалуй, самым сложным и опасным за всю его жизнь. Осторожность твердила затаиться, переждать, посмотреть, куда подует ветер. Но старательно задавливаемая всё это время злоба шептала атаковать, вырваться из клетки. О, они вполне могли бы перебить всех своих надсмотрщиков. Эта их «Кара Создателя» или «Очищение», кому как больше нравилось называть данный приём, безусловно, было очень неприятной, опасной вещью. Равно как и довольно серьёзная устойчивость к прямым энергетическим атакам — сочетание лириума в крови с зачарованными против магии доспехами, созданными Усмиренными магами сильно ограничивали возможности прямой борьбы. Вот только ни он, ни его Старшие Чародеи, в которых он был уверен почти как в себе, не ограничивались банальными прямыми воздействиями. Проморозить пол, превратив его в каток, сдернуть часть камня со стен и обрушить на головы Храмовников — это несложно, это могут и простые волшебники из тех, что поопытнее и посмышлёнее. Старшие Чародеи же… скажем так, не он один водил дружбу с малефикарами и обменивался некоторыми специфическими знаниями. Да, сделать что-то тонкое и искусное, как Магистр Крови никто из них не сможет. Но этого и не требуется. На присутствующих в Казематах Храмовников вполне хватит и этих навыков. Проблемы начнутся дальше — «Восставший Круг» — это автоматическое Право Уничтожения с возможностью привлекать наёмников, дополнительные силы и прочее.

Восстань даже один-два Круга, и это восстание подавят — у бунтовщиков не будет доступа ни к лириуму, запасы которого в самих Кругах сильно ограничены, ни к продовольствию. А вокруг — враги, от самих Храмовников до настроенных против магов пейзан. Тем самым, восстание обречено. В обычной ситуации. Вот только ситуация сейчас была далеко не обычной. У церковников нашлась масса других задач и проблем, а у магов… у магов появилось направление, в котором можно будет отступить. Вот только, так ли хорошо идут дела в Ферелдене на самом деле? Захотят ли их там принять? Побег магов Киркволла может осложнить дипломатические отношения южан с Вольной Маркой. Захочет ли пойти и так воюющий с одной из сильнейших стран Тедаса на обострение отношений с соседями, могущими если не пойти в атаку самим, то предоставить судна для десанта орлейцам? А ведь похожий прецедент был совсем недавно, пусть там речь шла о праве прохода, но всё-таки… требовалось больше информации. Цена неверно принятого решения будет слишком велика. С этими мыслями Первый в Круге потянулся к связной записке.

Несколько дней ушло на выяснение обстоятельств, проверку и перепроверку слухов. И слухи эти оставляли очень неоднозначное впечатление (а то количество золота и услуг, что ему пришлось оказать или пообещать за их добычу окончательно угробили надежды поднять себе настроение хоть немного). Отбросив чушь о том, что молодой монарх трахает всё, что движется, начиная от собственных советниц-чародеек, заканчивая телохранителями, генералом, главой Круга Ферелдена и даже собственными драконами с демонами в придачу, кое-что прояснить действительно удалось. Итак, Айдан Кусланд действительно имел в своей свите нескольких волшебниц. Степень их близости определить было куда как сложнее, но тот факт, что он назначил их матушку ни много, ни мало своим регентом, говорило о полном доверии. Даже неестественно-полном, с учётом того, что буквально год назад он их знать не знал. Тем не менее, имя, а точнее, фамилия леди-регента была известна и… очень интересна. Скандал двадцатилетней давности с Лиандрой Амелл прокатился через весь Киркволл. И вот, дочери одного из самых наглых и отчаянных малефикаров, что он когда-либо знал или слышал, обретаются в свите молодого Короля. И, возможно, его спальне. Могли ли они контролировать короля? Теоретически — вполне. Но тогда, получается, едва разменяв два десятка зим, они смогли каким-то образом подобраться к Кусланду, подчинить его, при этом не вызвав подозрений у телохранителей юноши, а после — организовать военную кампанию так, что армия Ферелдена не просто отбилась от Мора с минимумом потерь, но смогла напасть на Орлей и уже одержать несколько побед. Это помимо продавливания очень странных, пусть и весьма приятных для магов и эльфов законов, присоединения этих самых эльфов и целой кучи мелких фактов, каждый из которых уже смотрелся новаторски и был довольно сложно осуществим и ещё сложнее принимался бы… да всеми. Даже самими магами и эльфами. Про полноценного Магистра Тевинтера, которому выжгли разум и отправили домой в обнимку с Преподобной Матерью Денерима уже даже и упоминать было как-то неудобно. В итоге, получалось, что или две юных девы оказались настолько чудовищно сильны и искусны, что смогли подчинить своей воле всё дворянство страны и пол десятка драконов, да не просто подчинить, а едва ли не личность переписать, получив вместо тупых кукол инициативных и грамотных людей, попутно выжечь мозг магу, что в несколько раз старше их обеих вместе взятых и в Магии Крови практиковался открыто и невозбранно, в отличие от вынужденных скрываться малефикарок… или Айдан Кусланд и вправду Эльгарнан, Архидемон и перерождение Маферата, а то и Создателя разом. И, как ни странно это звучало, вторая версия выглядела в разы правдоподобнее первой. Разумеется, ещё был вариант, что и девы Хоук — лишь ширма и за всем этим стоит кто-то ещё. Но такая комбинация, такие возможности и ресурсы? Возможно, Архонт бы и смог что-то такое сделать, но… будь у него такие возможности, он бы начал с Кунари… да чего там, тогда никакой проблемы кунари у Тевинтера бы просто не было. Равно как и каких-либо других.

– И что мы имеем в итоге? – сам у себя спросил Орсино. – А в итоге мы имеем авантюру, влезать в которую точно не стоит, – принял он решение. Если это действительно интрига кого-то из могущественных Магистров, а то и всего Совета разом, то влезать в это дело будет смертельно глупо — его используют, отработают и выбросят. Второй вариант пугал своей неопределенностью, пусть, в сочетании с посулами и вроде как проводимой политикой правителя Ферелдена и был хорош. Пожалуй, даже слишком хорош. Стоило подождать и не рисковать понапрасну. Вот только решение приняли за него.

Всё началось на следующий день, когда один из его «Друзей» в верхах города сообщил весьма интригующе известие. Храмовникам, через Преподобную Мать, пришёл приказ, оставив минимальный гарнизон, выдвигаться в Вал Руайо. На сколько же были плохи дела у слуг Создателя, что они принялись стягивать силы в столицу? И новость эта была плохой. Почему? Казалось бы — вот он, шанс! Силы Храмовников уменьшатся, а потому магам станет куда как легче дышать. Да, так бы оно и было, если бы не рыцарь-командор Мередит. Ничего хорошего от этой истеричной фанатички Орсино не ждал, а потому не сильно удивился, когда их враги зашевелились. Вскоре стало ясно, что перед тем, как «отбыть на помощь в священной войне», Храмовница, не будучи дурой… фанатичной тварью, но не дурой, решит «обезопасить тылы». И пожелает массово Усмирить магов. Разумеется, об этом не объявляли, но когда воины в зачарованном железе начали едва ли не потоком уводить его собратьев, давно прошедших своё Истязание в Зал этих самых Истязаний… он понял, что Круг будет сегодня уничтожен. Так или иначе.

– Это не жизнь, Орсино… – прикрыв глаза, он вспомнил образ своей подруги. Первого друга, что он обрёл в этих стенах. Она наложила на себя руки, даже не закончив обучения. И это были её последние слова, что он слышал… – Ну что же, Моуд, начиная с этого дня, мы будем жить. И я приложу все свои силы, чтобы жизнь эта была долгой и счастливой.

Встав из кресла, маг одним жестом призвал свой посох. А вторым — заострённый нож для бумаги.

– Не ритуальный атэм из обсидиана, но мне хватит, – чуть слышно, прошептал себе под нос маг, в чьих глазах с каждым мигом всё сильнее разгорался огонь бескомпромиссной решимости. – И им тоже...

Порезав руку и щедро орошая посох собственной кровью, маг наблюдал, как багровеет навершие его оружия. Дождавшись окончания процесса, он нехорошо усмехнулся и направился в сторону Зала Истязаний, по пути просто усилием мысли забив в забрала шлемов пары молодых храмовников пару гранитных осколков. В Казематах было много необработанного камня, а Первый Чародей неплохо умел обращаться со стихией земли. Мятеж Магов Киркволла Начался.

Айдан Кусланд. Старый Имперский Тракт, южный берег Недремлющего моря.

– Итак, эксперимент можно считать успешным, – констатировал я итоги работы чародеев, с некоторой гордостью созерцая изменившиеся руины древнего моста.

Даже пребывающее в состоянии «полные руины», колоссальное сооружение шириной метров эдак в сто и длиной в тоже сотню, но уже километров, внушало. Без дураков, современная цивилизация того же Марвела или иного техногенного мира такого уровня развития подобное чудо строила бы лет тридцать. И то без гарантий.

Сейчас же, когда мои маги сумели восстановить, точнее, скорее уж заново построить, первый сегмент длинной в километр, зрелище и вовсе стало крайне воодушевляющим. Правда времени на подготовку и раскачку у них ушла целая неделя: пока осматривали фронт работ, пока учились у моих дроу, а по факту, те же дроу учились вместе с человеческими чародеями, пока срабатывались, пока считали… Я, конечно, помогал, выдавая готовые результаты в виде «откровений», что стабильно снисходили на дроу. Но всё равно на всё про всё ушла неделя. Да и то, крови у меня «выпили», наверное, литров пять. С учётом её энергоемкости и эффективности… что-то мне страшно представлять, на каких гекатомбах возведён Киркволл. К тому же, после такого подвига, всем колдунам явно нужно было денёк отойти, прежде, чем продолжать. И всё же, говорить о скором марше до вражеской столицы теперь было можно в практическом ключе, а не только в фантазиях и мечтах.

– Да, вынужден признать, что ты был прав, – признал стоящий рядом Логейн.

– В таком случае, к вечеру жду от тебя план дальнейшей кампании с учётом нашего движения к Вал Руайо по восстановленному мосту, а главное — соображения по возможным проблемам, которыми нам грозит такой манёвр.

– План я подготовлю, но по части соображений нет нужды ждать вечера, – отвернулся от вида титанического сооружения маршал. – Такой обход позволит нам неожиданно для всех ударить по столице Орлея, но Вал Руайо — очень крепкий орешек, а полноценную осаду мы себе позволить не можем. К тому же как только противник узнает, где мы находимся, они снимут все войска и Храмовников с границы Тевинтера. Контингент Храмовников там огромен, да и обычные солдаты должны быть научены действиям против магов и войск имеющих магическую поддержку.

– Но до них далеко, – возразил я, тоже повернувшись к Мак-Тиру. – Тот же месяц, если не два пути.

– Верно, но это — очень мало. Осады длятся годами. Штурм? Если у тебя нет желания завалить стены Вал Руайо трупами наших солдат, то штурм потребует подготовки. Даже с помощью магов, – несколько сварливо, словно вспоминая свои споры с Кайланом, ответил тейрн.

– Сколько?

– Нужно смотреть по текущей ситуации с их укреплениями и гарнизоном, но по тем сведениям, что у нас есть и моему опыту противостояния их войскам… Месяц — это самый минимум.

– То есть есть риск, что нас таки зажмут между крепостью и войсками врага?

– Не обязательно, – дёрнул щекой полководец, – можно выдвинуть встречные заслоны, диверсионные летучие отряды, устраивать проблемы с логистикой и путями снабжения. Словом, делать всё то, что орлесианцы наверняка бы постарались применить против двинься мы на юг.

– Звучит интересно, но это всё-таки их земля, а не наша. Как бы у диверсантов не возникли проблемы…

– Благодаря сведениям, что мы получили от де Шалона, с этим вряд ли возникнут проблемы, во всяком случае, поначалу. Задержать противника на недели две-месяц без существенного отвлечения наших сил можно будет без затруднений. А дальше — штурм и у нас уже будут совсем другие проблемы.

– Хорошо. А что по местным лордам?

– Скорее всего, они будут выжидать, – не скрывая своего отношения к аристократии соседней державы, ответил Логейн. – У императрицы Селины далеко не такая сильная позиция, как она демонстрирует окружающим. К тому же никто не ожидал разгрома основной армии, а мобилизация — это тоже время. Помимо этого у них сейчас намечается ещё одна проблема.

– М-м-м? – проявляю должную заинтересованность.

– Как я говорил, позиция Императрицы не столь сильна, как кажется, а потому она делала то, что было вполне логично в её положении — ослабляла своих конкурентов, дробила фракции противника. Так называемые «альянсы женихов». А это значит, что единого командования у собранной армии не будет.

– В смысле? – на этом моменте я слегка припух.

– В прямом, – рубанул генерал. – Мы — общая угроза, но лидер одной фракции никогда не отдаст своих воинов лидеру другой. Де Шалон, как самый родовитый, влиятельный и опытный военачальник мог бы их возглавить и сплотить, но, благодаря действиям вашей… новой Старшей Чародейки, он пребывает у нас в гостях, - теперь мой собеседник позволил себе кривую усмешку. – Разумеется, всё не так прекрасно, – продолжил он мысль, – как только Селина кинет клич, на её призыв отзовётся множество дворян с отрядами, но между Императрицей и этими верными дворянами будет стоять наша армия, прорваться через которую можно будет лишь такой же армией, а это возвращает нас к вопросу командования. В конечном итоге, лидера они изберут, всё же орлесианцы, при всей моей нелюбви к ним, далеко не дураки и не будут пытаться воевать без единого жёсткого командования и вертикали управления. Но даже по самым неутешительным предположениям, у нас будет от трёх до пяти месяцев только на этапе формирования нового войска и ещё до полугода на его передислокацию и назначение главнокомандующего. Так что основная наша проблема — это гарнизон столицы и Храмовники.

– А флот?

– Не имеет значения, - покачал головой маршал, - моряки привычны к морским боям, абордажам, в лучшем случае — десанту с последующим налётом на перевалочные пункты. Строевой бой — совсем не их стихия, а уличные свалки в городе, коли дело дойдёт до этого… твои оборотни, Айдан, их сожрут… Возможно, что и буквально.

– Ну что же, лёгкой прогулки, конечно, не предвидится, но причин отступаться я не вижу. Одним словом, жду от тебя план кампании к вечеру. Хотя бы предварительный. А там уже будем думать, какие резервы и как нам подтянуть, за то время, пока маги строят нам дорогу.

– Согласен, – кивнул генерал, но тут его взгляд зацепился за что-то за моим плечом.

Обернувшись, я увидел за пределами положенного по статусу охранения трёх спешащих в нашу сторону девушек: одну блондинку и двух брюнеток.

– Айдан! – не успев ещё остановиться после бега, обратилась ко мне Солона. И голос у неё был очень возбуждённым и обеспокоенным.

– Что-то случилось?

– Да, – смазанный кивок с попытками отдышаться. Ещё недавно девушка с сёстрами пошла отдыхать, совершенно вымотавшись после магического ритуала, а вот теперь заставила себя бежать через весь лагерь… – только что получила сообщение от леди Лиандры, – ещё один быстрый вдох воздуха, которого красавице явно не хватало в лёгких.

– И что там? – уже и так понятно, что ничего банального, но мне хотелось подробностей.

– Восстание Круга в Киркволле! – дружно выпалили все три чародейки и я почувствовал, что стремительно начинаю понимать причины их спешки и состояния...

Три с небольшим недели спустя. Вал Руайо.

– Это всё? – обратилась молодая Императрица к своему адъютанту, поднимая взгляд от очередного доклада.

Оперативная связь с Киркволлом окончательно прервалась, что могло значить только одно, но и без этого уже стало очевидно, что они потеряли город. Толпа озверевших магов Круга, ещё три с лишним седьмицы назад вырезала почти весь контингент Храмовников и лояльных им чародеев, загнав оставшихся в центральный храм. А в одночасье лишившийся, как контроля, так и поддержки со стороны погибшей Рыцаря-Командора Мередит, Наместник полиса, Марлоу Думар, оказался не в состоянии хоть как-то повлиять на ситуацию. Слабый и нерешительный, возведённый на своё место силой мечей воинов орлесианской церкви, сам по себе он не имел ни авторитета, ни власти, чтобы справится с кризисом, и не приходилось сомневаться, что в ближайшее время он или пойдёт на поводу у восставших магов, требующих начать переговоры с Ферелденом, или у Киркволла появится новый Наместник.

– Да, Ваше Величество, – степенно кивнул мужчина. – Даже если худшие догадки о захвате храма не оправдаются, мы не имеем никакого контроля за ситуацией. Всё произошло слишком внезапно — уже чудо, что мы сумели узнать о требованиях начать переговоры с Кусландом. Нужна, как минимум, ещё неделя для уточнения ситуации и налаживание связи с оставшимися верными нам людьми в Киркволле. А на фоне того, что привлекать к этому делу магов становится слишком опасно, боюсь, настоящий срок окажется куда больше и о том, каких конкретно целей желают добиться мятежники склоняя Наместника к переговорам с Ферелденом мы узнаем уже после того, как те начнётся.

– Хорошо, можешь идти, – разрешила хозяйка роскошного кабинета, где и происходила передача доклада по последним событиям.

Едва за слугой закрылась дверь, как девушка, что совсем недавно отпраздновала свой двадцать шестой день рождения, позволила себе поморщиться и растереть колющие болью виски.

О чём могут быть грядущие переговоры волшебников с «Покровителем Колдунов», Селине сейчас было не важно: захотят ли те попросить убежища и сбежать в страну собак, или попытаются присоединить уже фактически захваченный ими город к Ферелдену, не имело принципиального значения, ведь в любом случае для Орлея в этом не будет ничего хорошего. Хотя, второй вариант, безусловно, был намного хуже. Как бы не пришлось часть мобилизируемых войск отправлять туда, да ещё и по суше, а значит, договариваясь с Неварой и Антивой. Словно ей шевелений Андерфелса и Тевинтера было мало. Те, впрочем, «шевелились» вяло, один так и не оправившись от прошлых Моров, а второй слишком занятый вопросом кунари. Хоть в этом немного повезло.

За последние полгода ей пришлось думать о вопросах и проблемах, что и владык древнего Тевинтера заставили бы понервничать. И думать нужны было много и часто. А ведь всё так хорошо начиналось!

Тяжело вздохнув, Селина прикрыла глаза.

Начиналось все действительно прекрасно, пусть и не без некоторых проблем, но когда обходится без проблем, если речь заходит о воцарении на престол сильнейшей империи мира? В этом ключе необходимость убить пару-тройку десятков относительно близких родственников, по их трупам забираясь на трон, смотрелась сущим пустяком, к тому же, не она это начала. Не нужно было этой твари Каллиен убивать её мать. «Несчастный случай на охоте» — старая, как этот мир, причина смерти аристократа. Кровь за кровь и вот не прошло и года, как она, внезапно, оказалась первой в очереди на корону Императрицы. Тогда-то и началась основная Игра. «Шестнадцатилетняя соплячка на троне», многие были недовольны таким стечением обстоятельств, но столь же многие видели в этом Шанс самим забраться на этот трон. Улыбнуться одному, прогуляться по вечернему парку с другим, кинуть многообещающий взгляд на третьего и вот множество различных «альянсов женихов» готовы поддержать её и вставить пару палок в колёса конкурентов. Это было… захватывающе. И интересно. Постепенно её власть укреплялась и можно было начать думать о том, как восстановить былое величие страны.

Потеря Ферелдена, по сути, трети территории, всего юго-востока государства была тяжёлым ударом и, если бы удалось его вернуть, да ещё и достаточно законным образом, о, подобный ход не только бы прославил в веках её имя, но и смог бы сплотить и укрепить страну в достаточной мере, чтобы начать подумывать и о расширении на север. Кайлан был тупицей с одними набором древних легенд и мечтами о славе вместо мозгов. Договориться с таким несложно, благо пример его дяди, взявшего в жёны орлесианскую дворянку, являлся хорошим прецедентом. С его разводом ситуация обстояла сложнее, но и это было решаемо — даже впавшая в старческое слабоумие Белая Жрица осознавала открывающиеся перспективы, а очередные «щедрые пожертвования» вполне способны унять любое недовольство на «греховность» подобного. Хотя, с учётом того, чьей дочерью была Анора, рассматривался и вариант с «пожертвованием» этой суммы Дому Отдохновения с последующим утешением опечаленного вдовца. Пусть дальше гипотетических размышлений, ни разу не лёгших на бумагу, этот вариант никогда не заходил.

И всё шло согласно плану! Даже внезапно начавшийся Мор играл на руку — навстречу Порождениям Тьмы можно было направить Гаспара и верных ему дворян, пусть зарабатывают честь и славу, прореживая свои ряды и восстанавливая образ доблестных шевалье Орлея в глазах ферелденцев. Но Кайлан так и не попросил помощи — возможно, он был не настолько глуп, как создавал о себе впечатление, а может, имел компетентного советника, теперь уже и не важно. И Король умер, своей смертью умудрившись так смешать карты, что чуть было не начал Гражданскую Войну прямо посреди Пятого Мора! Подобный подарок судьбы, предков, Создателя или пусть даже Архидемона лично сложно было недооценить. Бывшая провинция обезглавлена! Её армии разбиты! Дворяне разобщены и готовы вцепиться друг другу в глотки! При таких картах на руках, даже сумей «собачники» отбиться от Порождений Тьмы, они стали бы лёгкой добычей для Орлея. Разумеется, это тоже было не совсем… прилично, но некоторый кусок земли под церкви сподвиг бы жриц отпустить ей этот небольшой грех. Прекрасное и перспективное будущее, после осуществления которого и получения прямого выхода к Орзамару с его кузнецами и источником лириума, можно было бы начать потихоньку проводить давно запланированные реформы по оттеснению клира от власти. Постепенно, год за годом, десятилетие за десятилетием отбирать у церковников их блага и преференции. Медленно, осторожно и незаметно, чтобы потом, одним ударом поставить этих жадных мегер на место. Орлей — это её Империя, наследие её предков и она не могла позволить, чтобы ей, в её же доме указывала пускающая слюни и ходящая под себя старуха, возомнившая, как и все её товарки, что все обязаны её почитать и слушаться, безропотно вручая власть над собой и судьбами целых народов, только за то, что она профессионально хвалит на публику чужие свершения!

Но дальше с планами и идеями молодой императрицы случился Айдан Кусланд. Младший сын тейрна Брайса Кусланда смог меньше чем за год не просто отразить Мор, но и каким-то чудом из полуразорённой страны с разбитой армией, стоящей на пороге Гражданской Войны, сколотить, по сути, новую Империю с отборным войском и собой во главе. Он вешал жриц, грабил храмы, объявлял награды за головы дворян. «Бешеный Пёс» — именно такое прозвище дали ему орлесианские вельможи, читая о «похождениях молодого выскочки» и ожидая, когда же он свернёт себе шею. И, чего уж там, она сама с нетерпением ждала этого, втайне немного завидуя его «вольному» обращению с последовательницами Андрасте. А эти пикантные слухи о его… иных похождениях? Разумеется, услышанное стоило делить вчетверо, но всё-таки это было интригующе. Только вот все забыли, что для ферелденца сравнение с собакой очень лестно. «Пёс» не только не «погиб на охоте», но и с каждым днём становился сильнее. Реформы и указы, своей наглостью и безумием заставившие многих придворных вельмож едва ли не щиты грызть, поставили под его знамёна сотни, если не тысячи эльфов! А маги? Кто вообще мог предполагать, что за пределами Кругов существует столько малефикаров? И вся эта толпа чернокнижников, долийцев и просто откровенных чудовищ, наподобие оборотней, которых уже не «Бешеный Пёс», а «Новый Маферат» добыл неведомо откуда, присягнула ему на верность и походя разбила авангард Гаспара и самого де Шалона, не забыв захватить её зимнюю резиденцию.

Селина недовольно поджала губы. Эта глупая война была совершенно не нужна, эх, если бы удалось договориться с Кусландом «полюбовно»... Он был немного младше неё, хорош собой и крайне влиятелен, но вот его политика и риторика... Поддержание патриотических настроений требовало внешнего врага и, с учётом истории, Орлей подходил для этого идеально. Вторым пунктом шла Церковь и, не будь первого, она могла бы и попробовать договориться, но вот в такой ситуации… её не поймут собственные подданные. Если только не разбить Кусланда и потом не заключить династический брак, всё-таки ей нужен наследник, но никто из «женихов» не то, что на роль Императора, но даже для позиции консорта не дотягивал. Только вот поражение Ферелдена будет означать казнь монарха — Церковь не простит отвешенных ей оплеух. Плохо. Но и допустить своего поражения она не может — у Айдана не хватит сил на весь Орлей, каким бы гениальным генералом он ни был, и «поддавки» с её стороны вызовут недовольство дворян и могут привести к бунту. К тому же, для подобного хода требуется два компонента: доверие партнёру и длительная, очень длительная подготовка. Ни того, ни другого в наличии не имелось. А это означало, что впереди предстоит действительно очень сложная, кровопролитная и дорогая война.

И если бы всё измерялось только в деньгах! Главный ужас ситуации состоял в том, что империи грозили гораздо худшие проблемы, нежели дыра в бюджете, и Восстание Круга в Киркволле это подтверждало, как ничто другое. Орлей ещё даже не успел вывести гарнизон Храмовников, только направил им приказ. Обычный, банальный приказ, в рамках стягивания доступных сил для формирования второй армии, пока Кусланд вынужден огибать озеро Селестин или готовить оборону на уже занятых рубежах. И этот приказ оборачивается такой катастрофой! Киркволл и так был той ещё занозой, сидящей в одном из самых чувствительных мест орлесианской политики — её доходах, чтобы окоротить прошлого Наместника ей даже пришлось воспользоваться помощью ещё не впавшей в то время в маразм Верховной Жрицы, и, казалось бы, со смертью Тернхольда, полис оказался полностью в её руках, управляемый послушной марионеткой и дополнительно контролируемый самой мощной в регионе военной силой, формально не принадлежащей Орлею, но фактически абсолютно ему преданной. Проблем там просто не должно было быть! И такой удар… Проблема не досчитавшейся тысячи профессиональных охотников на магов армии совершенно блекла на фоне политических и экономических последствий для страны. А сколько ещё таких червоточин может тихо дожидаться своего часа по всей территории империи? И сколько их вскроется вот так же, стоит начать масштабные движения сил и ресурсов на нужды войны?...

– Ну вот почему ты не мог обойтись с посольством чуть мягче и продолжить переговоры хотя бы в тайном формате? – воскликнула раздражённая девушка, обращаясь к лепному потолку. Вместо ответа от потолка раздался стук в дверь. – Ну что там ещё? Войдите!

– В-ваше Величество!

– Что стряслось, Маркев? – один вид всклокоченного адъютанта, что не только наплевал на состояние своей причёски перед визитом к венценосной особе, но и даже не озаботился надеванием ритуальной «родовой маски», мигом переключил состояние императрицы с раздражённо-размышляющего на сосредоточенно-рабочее.

– Архиеретик… он… он… – Селина мысленно поморщилась. Маркев был всем хорош, но его излишняя набожность порой доставляла некоторых проблем.

– Что он?

– Он разбивает лагерь у стен Вал Руайо и готовится к штурму!

– ЧТО?! КАК?! – вскочила с места девушка. – Он же неделю назад ещё даже не выступил на Вал Фирмин! – об обстоятельствах разгрома де Шалона информация была до крайности скудной и недостоверной, но высланная на южные рубежи страны разведка никак не пропустила бы движение целой армии, и средства быстро о том движении сообщить у неё были!

– Архиеретик восстановил старый Имперский тракт и пересёк Недремлющее Море по мосту. Они в одном дневном переходе!

– Он сделал что?..

Селина обессиленно уселась обратно в кресло. Такого она представить себе не могла даже в кошмарном сне. Вместо того, чтобы углубляться на юг страны, растягивая пути коммуникаций и получая массу проблем со снабжением, Кусланд просто взял и… и… каким-то образом изобразил из себя древнего тевинтерского магистра, во всяком случае, по градостроительной части… Или такие магистры теперь тоже в составе его армии монстров имеются? И что делать?

– Так… – для начала, успокоиться, – мне нужен состав гарнизона столицы, а также оценка войска противника. Маршал должен был изрядно потрепать Кусланда, так что подобный рывок может быть просто жестом отчаяния, – она сама слабо верила в свои слова, но начинать паниковать на ровном месте не в её привычке. Да и смутная надежда всё-таки имелась. Ведь не может быть всё настолько плохо?! Ведь не может же?

Несколько ранее. Айдан Кусланд в состоянии глубокой задолбанности.

Ох и достало. Пожалуй, именно так стоит озаглавить последние недели три ме-е-едленных и печальных событий. Ключевое слово «медленных». Армия медленно плелась по столь же неторопливо восстанавливаемому мосту, по ходу дела арьергардом зачищая округу от отрядов разбитого и дезориентированного противника, что далеко не сразу сообразил сваливать от нас на юго-запад, а не стягиваться к своему «укреплённому лагерю». К счастью, хоть маги быстро набивали руку и быстро перешли к возведению сразу десятка километров пути за раз. Тем не менее это был потолок и, с учётом перекуров, строительство всё равно затягивалось. Мои девочки выкладывались на полную, возвращаясь с работ с языком на плече. И после этого не то что о каких-то постельных утехах думать не хотелось, им вообще думать о чём-либо не моглось. Хроники однозначно врут про «город за три дня», вот что я вам скажу! И ведь не загонишь отдыхать принудительно. Вернее, загнать-то можно, но обидятся, огорчатся… короче, приходилось просто втихую через Симбу снимать последствия перенапряжения и выдавать «озарения». А ведь от работы с такими энергиями, в смысле качества и количества, силушка девочек росла, как на дрожжах, что даже моему «прокачанному» состоянию чем дальше, тем больше мешало тонко воздействовать на их организмы.

Тем не менее, по сравнению с той кучей проблем и потерь, как времени, так и людей, что сулил бы нам «классический» маршрут продвижения, мы оставались в огромном выигрыше. Да ещё и Морриган, пусть и заинтересовавшаяся в новых направлениях колдовства, не особо пылала желанием «вкалывать на стройке», а потому, пока мы ещё были близко к своему берегу, взяла на себя «разведку», в результате чего, противник в лице всяких недобитков, диверсантов, местечковых лордиков и прочей шушеры периодически попадал в плен. И был свято уверен, что мы просто восстанавливаемся после того, как дали сражение де Шалону, а не занимаемся экстремальной постройкой коммуникаций. Ну и сама «дикая ведьма» не упускала возможности «скоротать вечер за беседой» с одним скромным королем. Что же, по крайней мере, после второго-третьего такого «романтического ужина» сёстры Амелл-Хоук стали приходить с площадки чуть пораньше и таки тоже ужинать совместно. Сил на что-то большее у них всё ещё не имелось, но за дочерью Флемет они Бдили. И что-то мне подсказывало (кто сказал про эмпатию? Это была житейская мудрость! Инфа — сто процентов!), что ведьма это всё прекрасно понимала и тащилась от ситуации неимоверно, порой едва ли не демонстративно начиная со мной флиртовать или «невзначай» демонстрировать монарху завлекательные изгибы своего тела. В общем, хоть какое-то развлечение. Разумеется, спать с ведьмой я не планировал, но наблюдать за ревнующими чародейками было приятно. Хоть что-то позитивное во всём этом болоте. Но, полагаю, девочки бы с моей позицией не согласились, но должен же я оправдывать репутацию Зла, которую мне уже сделали почтенные матроны из Вал Руайо?

Был, правда, ещё один позитивный момент. «Момент» откликался на Мерриль и вносил свой вклад как в строительство моста, так и в услаждение моего взора. Но… она всё ещё была скромницей-тихоней. Однако, это не касалось её увлеченности историей. Да, пусть тот Боевой Маг времён «позднего Арлатана» сильно подорвал её настроение и стремление к выявлению исторической справедливости, но одно событие, пусть и масштабное, да ещё и приправленное «информационной выжимкой» всё-таки было неспособно зарубить стремление этой очаровашки к знаниям, а тут под боком, работая плечом к плечу, находится почти сотня «древних ископаемых». Которые пусть и поглядывают на неё с превосходством, но они на всех так смотрят, а так вроде бы вполне нормальные эльфы. И должны знать ну о-о-о-очень древнюю историю, что для Народа уже давно на уровне мифов. А тут ещё и чародейки стали «завершать рабочую смену» чуть пораньше, подозрительно косясь на Морриган. Короче, что там происходит в безмолвной перестрелками взглядов волшебниц юная эльфийка понимала слабо, а вот появившееся свободное время вместе с природным любопытством… короче, её стеснения хватило ненадолго, а дальше... Нельзя вставать между няшкой и её тягой к истории! Означенная няшка набралась храбрости и полезла к дроу с вопросами.

Дроу были не сказать что в восторге, но «раз её выделил Князь лично», то и пообщаться «почти на равных» согласились, а там Мерриль, сияя чистыми зелёными глазами просто и без затей взорвала им головы. Не буквально, само собой, а просто наивно так поменяла чёрное с белым местами и поставила мир с ног на голову. А я смог полюбоваться картиной, как Морохир с выпученными глазами потерянно слонялся по лагерю, переводя шальной взгляд с людей на эльфов и обратно. Что его так проняло? Кусок более «современной» истории. Точнее, тот момент, когда эльфы уже многое утратили: знания, традиции, что-то скатилось до уровня мифов и легенд, что-то было искажено до неузнаваемости. Так, например, все иллитири с шоком слушали, что «рабские метки» по нынешним временам не клеймо слуги и движимого имущества, а знак принадлежности к тем, кто остался «верным до конца» — лучшим и самым непримиримым, отказавшимся склониться и вцепившимся в свою гордость и обычаи всем, что у них оставалось, и, в знак этого, когда падали последние оплоты эльфов, «нанёс себе на лица метки Создателей». А потом они ещё услышали и что «Хранители» до сих пор блюдут «чистоту крови», скрупулезно отслеживая свои династии. Переведя это на свои понятия, дроу вдруг осознали, что Мерриль, «по старым понятиям» — благородная леди из очень высокопоставленной династии, то есть принадлежит к высшей эльфийской аристократии. Далее последовало дружное заключение, что это — хорошо и вполне подходит для избранницы Князя. Правда, в чём именно эта избранность, смотря в наивные глаза девочки, суровые подземные воители и чародеи отвечать отказались, разражаясь приступами странного кашля и старательно меняя тему, благо и без этого им было, что рассказать. В общем, было весело, но на этом позитив действительно заканчивался, уступая место вещи, что была много хуже банальной однообразности дороги и недостатка женского тепла в кровати.

Речь идёт о вестях из Киркволла. Сперва очень бедных на конкретику и дающих лишь общее понимание, что маги взбунтовались и устроили натуральную бойню Храмовникам, выплеснувшуюся на улицы. Вести эти принесли с собой прибывшие в Амарантайн торговцы, которые в самом начале событий поспешили утечь из гавани от греха подальше, тем паче, что по нескольким кораблям из Орлея маги таки ударили, да так, что грязных штанов у всех судовладельцев Киркволла прибавилось. Однако это было, по сути, всё, что мы знали. Лелиана старалась, но никаких агентов со связными записками у нас в Вольной Марке не было, а обычными методами добывать сведения с учётом средневековой логистики, можно было месяцами, потому приходилось полагаться только на скудные показания свидетелей, ясное дело, не имеющих никакого отношения к внутренней кухне Киркволльского Круга Магов. Но всё изменилось в тот момент, когда ещё один бывший Первый Чародей по имени Орсино смог добраться до связных записок Вольных Магов, а те вышли уже на моих легализовавшихся малефикаров, а через них — на леди Лиандру, а потом уже и на меня. Та ещё извращённая цепочка, но без нормальной сети телепортов с «видеоконференциями» такой вот эрзац-телеграф был максимумом. В общем, почтенный чародей, к слову, эльфийского роду-племени, очень хотел в Ферелден. Только вот никак не мог определиться, хочет он туда с друзьями или лучше сразу всем городом и окрестностями. Первый вариант был простым и быстрым. Наместник Марлоу Думар сам им соберёт корабль, набьёт трюмы провизией и подарками ещё и махать платочком вслед будет. Я получу десяток Старших Чародеев, пару сотен полноценных Магов и две сотни падаванов-юнглингов. Как им удалось сохранить столько сил после сражения против тысячного контингента Храмовников, я не понимал, но факт оставался фактом — для меня это было очень вкусно, хоть и, откровенно говоря, уже без надобности. В том смысле, что куда приложить столько посохов у меня, ясное дело, найдётся — стройки, фортификации, урожайность полей и борьба с вредителями различного происхождения всегда в тренде. К тому же, киркволльцы могли и иметь пару-тройку специфических техник и секретов, возможно, даже связанных со строительством, что зело полезно. Однако, это всё — просто «приятные мелочи». Полезные, бесспорно, но острой нужды в магах, чтобы прям «быстрей-быстрей» и «всё бросай, беги сюда», у меня не было, и... вообще-то, хотелось уже большего. И «большее» имелось! Волшебники сейчас реально самая грозная сила в этом городе-государстве. Они сильны, сплочёны, готовы на подвиги и не сильно заморачиваются в средствах, хотя последнее утверждение не то, чтобы сомнительно, но бездоказательно, скажем так. Были у меня подозрения, что без массового призыва демонов в таком деле, как вынос вперёд ногами тысячи с лишним Храмовников, не обошлось, но кто же будет признаваться в таких вещах «по телеграфу»? Впрочем, коли у них обошлось без Высшего демона Гордыни и всех сопутствующих нежданчиков, то я не в претензии. Куда важнее, что такое положение вещей — очень хороший рычаг влияния. Вплоть до «перевыборов Наместника», тем более, что прошлого посадили на трон Храмовники, что магам уже само по себе не нравилось. И тут на сцену выходила леди Лиандра Хоук, урождённая Амелл. У которой две дочери и племянница — волшебницы, а сын — оруженосец и адъютант очень импонирующего магам самодержца. С таким раскладом Карвер Амелл имеет все права занять трон Киркволла и стать Наместником. Моим наместником в том регионе. А это, ни много ни мало, контроль над Недремлющим Морем.

Понятие «вкусно» и в десятую долю не отражает возможных перспектив!

Вот только как бы таким куском не подавиться. Мне, откровенно говоря, не хватает людей даже для нормального контроля Ферелдена. Не будь Эамон моим должником за себя, сына и свой эрлинг, а Логейн просто повязанным по самое «не могу», я бы застрелился сразу, а потом ещё несколько раз. Пусть стреляться из арбалета очень неудобно, да и не шибко на мне скажется, но чисто для поправки нервов, я бы заморочился. Но даже так — в приоритете «сливание» их сил по-максимуму, просто на всякий случай. Орлей я тоже не отпущу, как минимум, оторвав от него весь юго-восток, а это — ещё одно герцогство со столицей в Халамширале. И если должность «эрла Денерима», пардон, Халамширала я уже выдал, то вот само «герцогство» кому отдавать я уже не знал, вплоть до того, что реально начинал размышлять над кандидатурой Алистера. Это при условии, что Мерриль отойдут все Долы. Да, Мерриль отойдут все Долы! Просто потому, что больше некому. Не Табриса же мне ставить тут тейрном? У него уже есть земли под Бресилианом, да и долийские кланы не примут правителя-городского, тем более ещё и не мага, а вот Мерриль и по происхождению более чем подходит, и по роду деятельности, как никак, она была Первой Хранительницы Меретари, то есть официальной наследницей этой должности. В общем, быть ей герцогиней… Ещё бы придумать, как ей об этом сказать, чтобы от шока и паники не померла на месте...

Теперь вот ещё и Киркволл. И во всех этих областях недостаточно просто назначить «высшего управленца», требуется обеспечить полноценную администрацию, причём, едва ли не оккупационную администрацию. А у меня даже «высшие чиновники» — зелень молодая и наивная. Ну ладно, Карвер никогда наивным не был и успел эту жизнь нюхнуть, пусть и так, «на пол-дорожки». Но остальные? Да и не хочу я свою няшку отпускать в леса, в которых ничего, кроме руин-могильников эльфов и усадеб аристократов и нет, то есть нужны ей толковые заместители, что будут работать на месте. Где я на всё это людей возьму?! Но и просто взять и пройти мимо такого шанса нельзя! Вот и приходилось трясти Лиандру на тему кто есть кто в Киркволле и с кем там можно работать, а с кем нет. Пусть её сведения и устарели на два десятка лет, но это лучше, чем совсем ничего. А, между тем, связные записки — это очень ограниченный способ коммуникации! Мало того, что на них надо сажать магов, что получаются посвящёнными в суть переговоров, так ведь и много за раз не отошлёшь, да и сам лист записки не особо объёмен, а обновлять его, чтобы можно было писать поновой — это тоже время и усилия чародеев.

Короче эта ме-е-едленная переписка во время пути меня просто заколебала, не сказать другого слова! К тому же, что бесило особенно сильно, на девяносто процентов она являлась бесполезной.

Как мне было жаль, что старый Аристид Амелл уже умер! Вот с кем можно было бы договориться и всё спокойно порешать! Но увы и ах, от него остался только сын, но Лиандра давно не получала от брата известий, мои же смутные воспоминания, подкреплённые свежими новостями «с той стороны», утверждали, что брат этот промотал всё состояние и репутацию Благородного Дома и сейчас находится на положении едва ли не нищего побирушки. С учётом того, что Дом Амелл два десятилетия назад был реально сильнейшим и богатейшим во всём городе — это реально эпических масштабов достижение. С остальными аристо дела обстояли не лучше, пусть и с другого боку — каждый из них спал и видел себя в заветном креслице правителя.

Детальное изучение обстановки и политических раскладов в Киркволле навели меня на мысли о той самой «диктатуре с элементами демократии», то есть, «запоре с элементами поноса», не за столом будь сказано. Но иначе это не назовёшь. Наместник вроде как единоличный правитель и может рулить в весьма широких масштабах и наделён некислыми полномочиями, но, если дойдёт до дела, ему и «импичмент» могут выдвинуть. Короче, это была чистой воды Олигархия античного образца в антураже средневековой Европы. Власть в каждом полисе принадлежала ограниченному числу архибогатых кланов с выборным лидером. Кланы всеми процессами и заправляли. Правда, до недавнего времени самой толстой жабой в этом болоте, в смысле, самым влиятельным кланом, была Церковь. А вот сейчас… сложно сказать. Однозначно не маги. Пусть по голой мощи они и затыкали за пояс всех остальных вместе взятых, но ни опыта, ни связей в политическом плане не имели от слова вообще. Что, в свою очередь, означало, что местные бонзы, при некоторой сноровке, могли крутить ими, почти как угодно. Если только не организовывать реальный захват власти с установлением полноценной диктатуры. Вот только были у меня обоснованные подозрения, что в таком случае на уши может встать вся Марка, а там и ребятки из Старкхэвена полезть могут, и Тревельяны из Оствика, у которых Андрастианство головного мозга поголовное. Война же в Вольной Марке, насколько бы это государство ни было рыхлым, мне сейчас вот никак не нужна — слишком далеко, никакого профита, а в одиночку Киркволл не выстоит, даже если организовать ему поддержку из Ферелдена через порты Амарантайна и Денерима. Не говоря уже о том, что и ресурсов этих на поддержку у меня не так, чтобы много. Вот лет через двадцать, когда реформы дадут эффект и в крестьянских семьях из восьми детей выживать будут все восемь, а не двое-трое, вот тогда да. Но сейчас — нет. Потому, приходилось торговаться, общаться и пропихивать Карвера, заодно, по сути, лично командуя политикой кирковолльских магов, зная об обстановке на месте по принципу: «мне Рабинович СМС-кой отписал», да-да, на старом кнопочном телефоне, когда в пяти словах четыре сокращения.

Короче, за эти три недели я, как никогда, возненавидел свою работу и посыпал голову пеплом, что не стал простым авантюристом, который пошёл бы по сюжету спасения от Мора, как предполагалось по нему идти каноничному Серому Стражу. Отдал бы корону Алистеру, стал бы тейрном Хайевера и горя бы не знал, тиская по ночам Солону, Лелиану и Морриган с сестрёнками Хоук и, может быть, несколькими служанками эльфийской наружности… Эх, где там мой эльфийский хор? Я так по нему скучаю!

Настоящее время...

– Земля! Наконец-то! – как я был рад видеть вторую сторону Недремлющего Моря… Это было просто не передать словами!

– Сдаётся мне, что целовать готов наш Князь округу эту, – донесся насмешливый голос Морриган, что не могла не высказаться по этому поводу.

– Сдаётся мне, – едко отвечала ей Солона, – что если бы кое-кто прилагал столько же усилий, сколько и остальные, он бы вполне разделял и понимал чувства Айдана.

– Я знаний алкала и их я получила, но не кайлом махать во славу трона, – фыркнула ведьма.

– На что это ты намекаешь? – нехорошо прищурилась Мариан.

– Кажется, она назвала чары уровня древнего тевинтерского Магистра «маханием кайлом», – хмыкнула Бетани.

– У кого-то слишком высокое самомнение, – с превосходством закончила Амелл, а дочь Флемет в ответ могла лишь презрительно фыркать и задирать нос. Ну да, в словесной дуэли один на один она всё ещё могла заткнуть за пояс любую из моих чародеек. Вот только девочки это тоже просекли и всегда в таких случаях выступали единым фронтом. К тому же, несмотря на усталость, девочки ночевали в моём шатре, пусть ничего у нас там и не случалось. Тот факт, что её «отвергли», а этих троих привечают, перевёртыша тоже раздражал преизрядно.

– Милорд, – величественно игнорируя шушуканье моей свиты, появился вестовой от Логейна, – маршал распорядился разбить лагерь в пяти лигах отсюда.

– О, он уже оценил ландшафт? – Мак-Тир шустер. – Хорошо, – кивнул я вестовому, – полагаю, он хочет видеть меня на совете?

– Да, милорд, – почтительно склонил голову воин.

– Хорошо, иду, – эх, не дают понаслаждаться открывающимися пейзажами, вдохнуть свежий морской воздух полной грудью…так, кто сказал, что я уже почти месяц им дышу и изрядно задолбался? Оставив дам спорить дальше, направляюсь к уважаемому генералу.

Тейрн пребывал в походном ордере — ещё даже шатёр никто не разбивал, но это не мешало генералу уже отдавать приказ за приказом. Не став ему мешать, я просто кивнул и, встав рядом, принялся слушать. Опытный воитель походя разбирал кто куда, в каком количестве и когда должен встать, где будут готовить пищу, а где — рыть отхожие места. Плюс, армия всё-таки включает в себя десятки тысяч разумных, тягловую скотину, обоз — всё это добро всё ещё тянется по восстановленному мосту и тянуться будет долго. Собственно, потому главнокомандующий и управляет всем едва ли не в ручном режиме — нужно срочно определиться, куда впихнуть всё пребывающий народ, иначе треть армии может заночевать на мосту — под промозглым ветром, брызгами и всем таким прочим, что не сильно способствует здоровью воинов. Магическая поддержка, конечно, решает множество вопросов, но магов-целителей не так, чтобы сильно много и мана и «пропускная способность» энергетики у них тоже не бесконечны. Исцелишь сотню-другую простывших или словивших пневмонию и всё, на неделю наколдовался. К тому же, за прошедший месяц в мировоззрении маршала мало что поменялось и учитывать волшебников на уровне полноценной боевой единицы и единицы поддержки, а не «таскаемого церковниками чёрного ящика» тейрн пока ещё не привык. Так что в любом случае проще сейчас всё правильно устроить и организовать, чем потом получать лишний геморрой на голову.

Освободился полководец только минут через сорок. Точнее, разрулил самые горячие вопросы, оставив мелочевку на своих лейтенантов. Вот тогда у нас и начался мозговой штурм.

– Итак? – я приподнял бровь, опуская всякие приветствия и прочие расшаркивания — маршал их не сильно любил и предпочитал переходить сразу к делу.

– Я до сих пор не могу поверить, что мы сделали это, – кажется, «бывшему крестьянину» хотелось восхищенно ругнуться, но он таки сдержался.

– И хорошо, ведь это значит, что наши враги тоже не сразу поверят, – улыбнулся я.

– Да… – пусть кривовато, но ответил мне тем же маршал, – этот поход уже войдёт в исторические хроники и учебники по тактике. Но вернёмся к текущей ситуации. Здесь будет перевалочный пункт для основного лагеря. Его мы разместим ближе к столице, напротив северных ворот, чтобы отрезать Вал Руайо от подкреплений из центра страны, – начал перечислять Логейн, – а ещё… я бы хотел увидеть план внутренних фортификаций. Может кто из твоих «наездниц на драконах» заняться картографией?

– Если им скажут, что и как делать. Но проще будет поднять одного из твоих офицеров и пусть сам рисует, что нужно.

– Прекрасно. Более детально это обсудим уже в основном лагере.

– Согласен. А пока, коли у нас есть немного относительно свободного времени, просвети невежество своего монарха, почему именно северные ворота? Разве не лучше выбрать западные?

– Ну что же, смотри, Ваше Величество, – склонился над картой Логейн, – на первый взгляд, место действительно не идеально, но если обратить внимание на ветер…. – и началась лекция по военному делу. Пусть специфическому, но всё равно это было весьма полезно. Однозначно полезнее кип переписки по Киркволлу! Так что слушаем и мотаем на ус...

***

План Мак-Тира по взятию города был хорош, а также прост и надежён, как лом, а потому имел неплохие шансы на исполнение… месяцев так за шесть. И не то чтобы я не мог подождать, тем более что во время ведения осады у меня очень даже появится время на всякие… назовём это: «отвлечённые дела» в компании ряда очаровательных леди. Однако, помимо войны с Орлеем, у меня была целая куча и других дел, требующих моего внимания, начиная от вполне тривиального интереса к странному гномьему тейгу и «кузнице големов», заканчивая социально-экономическими проблемами в самом Ферелдене. Пусть реформы я и огласил, исполнителей назначил и даже в нужном направлении двигаться начал, всё это не отменяло того факта, что народу тысячу лет срали в голову все, кому не лень и сколь бы ни был высок мой авторитет, за год, а реально и вовсе менее, чем полгода, исправить то, что гробилось тысячу лет… без тотального переписывания сознания населению просто нереально. А ведь ещё есть тема эльдарской Паутины… в смысле, транспортной сети эллувианов, да и тема грифонов до сих пор не раскрыта, хотя их ДНК мной получена ещё в Пике Солдата. Про работу с Мором, формирование цивилизации дроу, интеграцию в государство гномов и уже начавших миграцию долийских кланов, даже упоминать не стоит — там срочных и требующих к себе самого пристального внимания задач непочатый край. А я тут всё с Орлеем бодаюсь, понимаешь...

Короче, что-то там из себя изображать и корчить, теряя кучу времени на пустое стояние под стенами, я не испытывал никакого желания. К тому же, Логейн опять упускал потенциал магов, вернее, как почтенный генерал, он был прекрасно осведомлён о том, что стены Вал Руайо, на которых будут стоять ещё и все Храмовники и маги-лоялисты церкви, которых только смогут найти, прекрасно защищены от колдовства. Но… у меня были дроу, в мозгах которых лежала не только шикарная база по местной магии крови, но и крайне широкий ассортимент фиорской традиции боевого применения колдовства. А фиорская боевая магия — это вам не местное «псайкерство», и его теми же методами не блокируешь. Добавить сюда пятерых драконов, помощь уже местных магов и почти безлимитные запасы «высокооктановой» крови, и получаем, что я, по сути, столицу Орлея мог с землёй сравнять за один день.

Впрочем, начать я предпочёл с психологической обработки. В этом мире подобные приёмы успехом не пользовались, хотя бы по той причине, что те, на кого они могут подействовать в реальном бою пользы приносили минимум, но сократить потенциальные потери моего будущего ресурса просто полчасика помолов языком… почему бы и нет? И потому моим дроу была поставлена вполне чёткая задача, которую они весьма быстро решили.

– Всё готово, Владыка, – улыбнулась Тинтур, завершив начертание в воздухе всех необходимых символов. – Заклинание будет активировано по вашей команде.

– Хорошо, – я кивнул. – Давай.

– Готово, – чародейка активировала «Тёмные Письмена», – всё, кто могут слышать на сто лиг окрест, услышат вашу речь.

– Жители Вал Руайо! С вами говорю я: Айдан Кусланд, король Ферелдена или, как меня нарекли жрицы вашей страны, Архиеретик. Я не желал этой войны, но те, кто сейчас клеймят меня «Новым Мафератом» и на каждой проповеди извергают на мою голову такие хулу и оскорбления, словно соревнуются между собой за право называться обладателем самой грязной и порочной фантазии, сами вынудили меня взяться за меч, чтобы просто защитить свою страну! Ещё в разгар Мора они отправили по мою голову воинов ордена «Искателей»! В разгар Мора они сделали всё, чтобы мою страну разорвала гражданская война и люди убивали людей, вместо того, чтобы сплотиться против общего врага! И будто этого мало, ещё не остыла кровь павших при Остагаре, а они, пользуясь горем и смятением в Денериме, уже сговорились с магами крови Тевинтера, продавая тем в рабство граждан Ферелдена, только для того, чтобы пополнить свои карманы! И потому я говорю вам: выдайте жриц и Храмовников, что трусливо спрятались за вашими спинами и ждут, что вы, своими жизнями и кровью, отстоите их власть и положение! Умрёте, как умирали многие тысячи до вас, чтобы старухи, не сделавшие в своей жизни ничего полезного, нужного и достойного, а лишь соревновавшиеся между собой в цитировании «Песни Света», и дальше могли требовать с вас пожертвования, отбирать ваших детей, держать людей в клетках и указывать, кому и как жить, не имея на то никакого права! Не они совершали подвиги Андрасте! Не они строили ваши дома! Не они защищают вас от чудовищ и бандитов! Они лишь паразиты, что в жадности и тщеславии своём отринули постулаты собственной веры и возомнили себя равными Создателю! Теми, кто выше любых иных смертных, будь те даже благородными дворянами или королями! Для них все, от самого нищего эльфа до Императрицы — не более чем жалкие овцы в стаде паствы, которая обязана им повиноваться и никогда не станет ровней, как бы праведно и честно вы ни вели жизнь! Но я не хочу нести гибель для вас, ваших мужей, жён, отцов и матерей! Не хочу плодить сирот и обездоленных! Поэтому я даю вам шанс: выдайте мне тех, кто, влекомый жадностью и тщеславием, отринул постулаты собственной веры. Тех, кто посчитал, будто может говорить от лица Создателя, тех, кто прикрываясь словами о единстве, разделяет народ, тех, кого в действительности интересует лишь собственная власть и богатство! И я клянусь, что отступлю от вашего города и ни один мой солдат не ступит на улицы Вал Руайо! Таково моё слово! С этого момента, у вас есть сутки на размышление.

Жестом показав тёмной эльфийке, что я закончил, я дождался пока она деактивирует первый слой заклинания и приведёт в действие второй. Полагаю, проступившие в небесах струящиеся мраком буквы должны были произвести впечатление, а продублировать текст моей речи в небесах над городом, так сказать, для лучшего понимания мне виделось верным. Вот только это скорее всего вызовет лишь сомнения и нерешительность, да часть ополченцев предпочтёт смыться, а не лезть на баррикады, опасаясь того, что может сделать армия, ворвавшаяся в город. То, что мне действительно выдадут Верховную Жрицу, Главу Ордена Искателей и Рыцаря-Командора Храмовников Белого Шпиля я си-и-ильно сомневался, точнее, я был уверен в обратном. Как ни прискорбно, андрастианство головного мозга наблюдалось у множества орлейцев, а те, что поадекватнее, вроде самой Императрицы, не смогут просто так взять и пойти наперекор воле тупой толпы, оболваненной церковниками, ведь в той толпе и полноценные шевалье имеются. С отрядами и оружием. А «подчиниться ультиматуму Архиеретика» — это вообще политическим самоубийством попахивает, однако, на уровне простых горожан подобный метод мог что-то дать.

– Думаете сработает, Ваше Величество? – в голосе присутствовавшего при представлении Логейна звучал однозначный скепсис.

– Уверен, что нет. Ворота нам никто не откроет, да и бунта тоже ожидать не стоит. Возможно, посиди они в осаде годик и попробуй собственные сапоги на вкус, ещё можно было что-то ожидать в этом направлении, а так… точно нет.

– Тогда зачем?

– Зато теперь никто меня не упрекнёт, что я не давал им шанса закончить всё бескровно. К тому же, с точки зрения осадно-фортификационного дела, никто не будет ждать от нас штурма послезавтра, даже если мы открыто об этом объявим.

– Верно, но ты же не собираешься и в самом деле штурмовать город, даже не до конца разбив осадный лагерь?

– Именно это я и собираюсь сделать, – я ухмыльнулся. – И нет, я не перегрелся, не обезумел и в меня даже не вселился дух покойного Кайлана.

– И что тогда?

– Есть одна интересная гномья… хм, а может, не гномья, а кунарийская мудрость. И звучит она, как «не бывает несокрушимых препятствий, бывает мало взрывчатки». И у меня взрывчатки много.

– Я ознакомился с возможностями магов, – сразу понял мой намёк генерал, – и даже соглашусь, что сотворенные кругом чародеев чары «Землятресения» действительно смогут обрушить крепостные стены, но неужели ты думаешь, что наш враг не предусмотрел этого?

– Разумеется, предусмотрел, но вот тут возникает вопрос, что окажется сильнее: древняя эльфийская магия с поддержкой добровольно отданной драконьей крови, годового запаса лириума и десятков уже успевших побывать в реальном бою и крайне мотивированных магов или старые чары, за которыми неведомо кто и как ухаживал, вкупе с фанатиками-«очистителями», что этим чарам тоже не сильно полезны и магами, являющимися или такими же фанатиками, или осознающими тот факт, что их друзья находятся за стеной, а не на ней?

– Хм-м… интересный вопрос. Сколько это будет нам стоить?

– Только затраты времени и сил волшебников, подготовка уже идёт и через сутки как раз всё будет готово.

– Хорошо, что именно ожидается? Мне нужно знать, к чему готовить армию.

– Проломы в стене, точнее, в идеале, мы разнесём в пыль пяток пролётов. И всех, кто на них будет.

– Любопытно, – покивал своим мыслям военачальник. – Хорошо, я понял. Войска будут готовы. Ваше Величество.

– Рассчитываю на вас, тейрн, – на этом разговор закончился — Логейну предстоял смотр и формирование боевых порядков, а мне — ползать на пузе вместе с чародеями… вернее, величественно наблюдать, как мои дроу и остальные маги, включая ведьмочек, рисуют сложную многолучевую звезду с фокусирующими точками и линиями силы. Завтра планируется вдарить чарами, едва ли не на порядок мощнее «Бури Века», но сфокусированными в одну точку.

***

Как и ожидалось, противник не удостоил нас ответом, даже в виде неприличного жеста со стены. Впрочем, ладно, тут я хватил — несолидно главе доминирующей в целом мире церкви показывать неприличные жесты с крепостной стены. Сама-то она, может, и не отказалась бы таким образом выразить мне своё отношение, но вдруг у меня есть какой мощный Мастер-Лучник?

Тем не менее приготовления были закончены. Воины послушно выстроились перед стенами и прикрылись осадными щитами — их сделать успели, пусть и очень немного, так, для виду. Дроу-маги заняли свои места в подготовленной гексаграмме и я дал отмашку.

– Вы сделали свой выбор. Встречайте же последствия, – чары, как и раньше, донесли мои слова до защитников, кое-кто даже попробовал достать меня со стен, но выстрел на полтора километра был перебором даже для усилившего себя техниками стрелка.

Тем временем линии магического узора вокруг Тинтур и её подчинённых вспыхнули багровым сиянием, и в воздухе перед нами развернулся тёмно-фиолетовый рунический круг нескольких метров в диаметре.

Я не стал изобретать велосипед и использовал надёжный и хорошо отработанный принцип магического удара из орудия «Юпитер», коим так гордилась фиорская гильдия «Фантом Лорд». Пришлось слегка потрудиться, переводя все элементы комплекса заклинаний, каковым являлось это орудие, из артефактного (то есть направленного на воплощение в форме долговременного артефакта) в графическое выражение, для работы которого достаточно с должной точностью начертать нужный узор на земле, но при знании всех принципов и наличии суперкомпьютера в голове такая задача не представляла из себя ничего сверхординарного. Разумеется, ещё проще было бы долбануть по городу чем-то вроде «Закона Феи», который вообще сразу бы решил все проблемы, но тут и крылась главная причина использования Юпитера. Чтобы сотворить заклинание уровня «Закона», нужно быть магом минимум S-ранга, а я хоть и очень старался при создании своих дроу, заложив в них великолепный магический потенциал, насколько это вообще можно было сделать чисто генетическими манипуляциями, но чтобы раскрыть этот потенциал им всё равно требовалось несколько лет практики, которых у них пока не было. Иными словами, ребята сейчас хоть и превосходили по магический силе тех Эмиссаров Порождений Тьмы, из которых были созданы, но не так, чтобы сразу замахиваться на самостоятельное исполнение S-ранговых заклинаний. Юпитер же строился на принципе объединения сил нескольких магов в одном примитивном по форме, но эффективном ударе, при этом, что особенно важно, разница в свойствах маны и личных навыках объединяющихся чародеев ему была безразлична. Для моих условий — идеальное решение.

Солона, Мариан, Бетани, Мерриль, Морриган, да и все остальные ферелденские чародеи моей армии смотрят на происходящее широко открытыми глазами, боясь моргать, чтобы ничего не пропустить в этом, совершенно новом и непривычном для них проявлении Искусства. Солдаты и офицеры в моих войсках трепещут гораздо меньше, банально потому, что меньше понимают, сколь необычна подобная магия для этого мира. Орлесианцы на стенах волнуются, и их тревога долетает до меня даже на таком расстоянии, но настоящего страха в них пока нет — защитники Вал Руайо уверены в своих укреплениях.

И вот, направленный плоскостью ровно в ворота города рунический круг окончательно сформирован и напитан магической силой. Пора.

Жест — и с глухим, почти не слышимым гулом перед рунным кругом начала набухать сфера густого мрака, за считанные секунды разросшись из едва различимой точки до шара нескольких метров диаметра. Достигнув предела насыщенности, заклинание на секунду застыло в иллюзорном раздумье, и...

Поток убийственной магии устремился в сторону городских ворот широким, но сфокусированным лучом, буквально вспыхивая и сплавляя землю под собой одними только паразитными излучениями. Чёрный таран энергии, скреплённой росчерками фиолетовых молний, достиг укреплений, и земля содрогнулась. Какая-то магическая защита у стен всё-таки была, и она попыталась воспрепятствовать атаке, но любой защитник города сказал бы сейчас, что лучше бы она этого не делала. Магия древних колдунов Тедаса смогла лишь на малую долю секунды задержать чары, пришедшие из другого мира, но результатом этого короткого противостояния стал протяжный, болезненный треск камня, прокатившийся по всей северной стене, оставляя в ней гигантские трещины, на глазах превращающиеся в разломы и обвалы целых участков. Только что стоящий неприступной твердыней барбакан срыло до основания, живьём испаряя тех несчастных, кому не повезло держать на нём оборону, а потерявший немного в мощи, но отнюдь не утративший своей смертоносности луч заклинания уже летел дальше, оплавляя улицы и стены домов, размалывая в пыль препятствия, спекая в шлак землю и не оставляя после себя в зоне поражения никого живого, будь то укреплённый особыми техниками внутренней силы рыцарь в полных латах или Храмовник в антимагической броне, успевший применить что-то из своего арсенала.

Луч просуществовал всего девять секунд, но за это время путь в самое сердце столицы Орлея оказался полностью открыт.

– Вперёд, сыны Ферелдена! – разрезал мой голос тишину, воцарившуюся над войсками. – Месть и слава ждут нас!

Вторя моим словам, воздух пронзило трубное гудение десятков сигнальных рогов, командующих атаку — и воины скинули с себя оцепенение. Подбадривая движение боевыми кличами, рычанием и азартным воем, войска Ферелдена устремились к пролому. Их первая задача — прикрыть магов, что обрушат «Вьюгу» и охладят разогретые до малинового свечения камни, вон как парят — дрожь воздуха видно невооружённым глазом. А потом на улицы ворвутся Воины Пепла и оборотни, вслед за прорывом которых двинется стальная стена обычной пехоты при поддержке магов и эльфийских лучников.

Сёстры-ведьмы вместе с Мерриль вскочили на своих дракониц, у них задача будет несколько иной: летать на недосягаемой высоте, передавать в штаб данные разведки и, в особых случаях, скидывать на особо ретивых лириумные бомбы и перекачанные за счёт пары склянок с моей кровью фаерболы на самые большие кучки войск противника или просто укреплённые пункты. Не то чтобы я ожидал серьёзного сопротивления после такого «вежливого стука в дверь», но окончательно сломить волю и деморализовать орлесианцев… почему бы и не «да»?

Пять часов. Именно столько занял «штурм» города. Большая часть действительно серьёзных бойцов Орлея была на стене и погибла в самом начале, остальные больше думали, как бы им свалить и уцелеть. Были, конечно, особо упёртые, что стояли до конца и были готовы умереть, но не сдаться. Возможно, это было очень героически и патриотично, но не менее глупо. Это был их выбор, и я его принял. И приказал перебить всех, кто оказывает сопротивление. Те, кто бросал оружие, а таких тоже хватало, особенно при виде двух с половиной метровой клыкастой образины в тяжёлом доспехе, конвоировались за пределы города, где обозники уже подготовили лагерь для военнопленных. Единственное сопротивление оказали лишь в Казармах Храмовников, Белом Шпиле и Обороне Дворца. Воины Церкви, из тех, кого не было на стене, сражались отчаянно и до конца, но, заточенные в поддержку-антимагию, они ничего не могли сделать с тяжёлой пехотой и стрелками. Белый Шпиль, местную Башню Круга, брала Чёрная Стража под руководством сэра Кристиана, и… это было жалким зрелищем. В том плане, что да, её обороняли маги, часть из которых, конечно, были преданы Церкви, но на них моих Нео-Храмовников хватало за глаза, особенно с поддержкой почти сотни дроу и десятка магов крови, уже успевших получить хороший опыт совместной работы и действий в составе смешанного отряда. А дальше ребята вломились в башню и… добрались до карцеров. С этого момента наши ряды пополнились почти полусотней чародеев, половина из которых, скажем так, была упрятана «за дело» и очень хотела коврик из шкурки Храмовника. Разумеется, доверять вот так вот всем подряд Кристиан не собирался, потому как мало ли кто и за что там на самом деле сидит, но экспресс-допрос с участием магов крови, на который согласились почти все освобождённые, подтвердил их лояльность, а на остальное есть «амнистия на день победы». Главное, что теперь у моих войск были люди (и эльфы, очень и очень злые эльфы), что знали Белый Шпиль лучше, чем свои пять пальцев, и, как говорилось выше, жаждали кого-нибудь из псов церкви порвать. Особенно, как я позже узнал, выделялся некий Коул — всего лишь мальчишка-Старший Ученик. Вот только мальчишка необычный. Храмовники закинули его в карцер и… тупо забыли. В итоге парень остался без еды и воды. И сидел так уже неделю, приготовившись помереть, желая смерти… и как-то странно связавшись с Духом Милосердия. Он уже был не совсем человеком, но и демоном или духом в полной мере не являлся. Мозги работали у него уже не очень — он желал милосердия для себя и своих собратьев-магов, но милосердие это было милосердием быстрой и безболезненной смерти. Однако до конца «поехать» парень ещё не успел и человеческая его часть вполне соображала и, когда поняла, что вот она — свобода, покой и счастье для его собратьев… короче, самоинициировавшийся Воин Духа, да на «базисе» полноценного волшебника — это машина смерти, мало чем уступающая Боевому Магу. Умений меньше, но вот дурной мощи — больше. И это при том, что его тело не то чтобы на ладан дышало, но где-то близко! Во всяком случае, именно это я почерпнул позже, при «разборе полётов» и просмотре отчётов.

Но это будет позже, а пока — я шёл по захваченному дворцу Её Императорского Величества и наблюдал за тем, как дроу, Воины Пепла и части Чёрной Стражи сгоняют господ аристократов, порой при активной помощи слуг-эльфов, хотя и редко — тут всё-таки слуги были весьма холёными и относительно лояльными своим господам. Не Хайевер, конечно, но тоже неплохо. Сама правительница Орлея ждала меня в рабочем кабинете под охраной парочки «теней», что перехватили её с небольшой свитой при попытке очень быстро свалить из дворца. Пожалуй, не организуй мы всё так резко, у неё бы это вполне получилось. Ну что же, пожалуй, можно и побеседовать с милой дамой о нашем дальнейшем взаимодействии.

– Ваше Императорское Величество, – я учтиво кивнул молодой и довольно красиво одетой, но я бы не сказал, что симпатичной девушке. Чем-то она неуловимо напоминала Анору. Не внешностью — дочка Логейна была заметно привлекательнее, да и черты лица, фигуры и даже оттенок волос у дам были совсем разными, но вот эти… м-м-м, «аура власти» и «привычка править», вместе с осознанием того факта, что власть её отбирает неведомо откуда вылезший мужлан… да, это было идентично.

– Ваше Королевское Величество, – вежливо кивнула мне дама, – я бы с удовольствием поприветствовала вас согласно этикету, но не уверена, что эти… хм… господа позволят мне пошевелиться, – она косилась на дроу-ассасинов.

– Уверяю вас, мои воины здесь лишь для вашей безопасности и следят, чтобы с вами не приключился никакой несчастный случай. Так что можете без опаски размять ноги или налить себе вина, если желаете.

– Благодарю, но предпочту оставить свой разум как можно более ясным.

– Ваше право, – пожимаю плечами. – Итак, тогда перейдём к делу. Думаю, вам очень интересно, как будет проходить наше дальнейшее общение, ну и вся ваша дальнейшая судьба.

– Это действительно так, – Селина осторожно кивнула, – хотя и судьба моей страны меня очень и очень беспокоит.

– Это похвально, – я уселся в соседнее кресло, – как и отсутствие истерик, обвинений в подлом нападении и прочем… выходе эмоций.

– А в этом был бы какой-то смысл? – она вскинула бровь.

– Ни малейшего, но чего-то подобного и ожидаешь…

– От женщины?

– От того, кто слишком долго общается с клиром. Знавал я одну даму, что при захворавшем муже, имея все возможности, не к магам обратилась, а разогнала едва ли не весь гарнизон своих владений на поиск мифического Праха Андрасте, – непроизвольно морщусь, вспоминая, как отсутствие мозгов и излишняя вера вполне себе доброй и самоотверженной женщины оканчивается сотнями, если не тысячами трупов её подданных. – Но не будем об этом. Скажите, Селина, как вы видите свою дальнейшую судьбу?

– Признаться, я в полной растерянности, – тем не менее прекрасно держа себя в руках, начала отвечать императрица, – желай вы моей смерти, я бы уже была мертва. Демонстративная казнь на центральной площади Вал Руайо или Денерима? Тогда вы не стали бы тратить время на переговоры со мной, во всяком случае, не так быстро. Получается, вы о чём-то желаете со мной договориться, причём это что-то — весьма спешное, – девушка напротив меня изрядно оживилась и приободрилась. Разумеется, лицо удержать она смогла и не дрогнула ни одной мышцей, но вот её эмоциональное состояние скрыть от того, кто эти эмоции неплохо чует, у неё не вышло.

– Прекрасные выдержка, самоконтроль и аналитические способности.

– Игра, при всех её недостатках, сильно развивает эти качества в людях, – ответила мне улыбкой Селина. – Так что же вам потребовалось, Ваше Величество? – забавно. Тонко, вежливо, ненавязчиво и почти интимно, но попытаться обозначить своё превосходство. Что вроде как я взял штурмом её дворец и захватил её саму просто для того, чтобы прийти со своей просьбой. Разумеется, всё это на одних взглядах, инстинктах, языке тела и подсознании, но вот теперь я точно уверен, что Селина — это улучшенная версия Аноры. Во всяком случае, бывшую королеву Ферелдена императрица Орлея бы сожрала и не заметила.

– Понятно, что же, у меня действительно есть на вас некоторые планы… – она вновь удержала лицо, хотя её внутренне и передёрнуло. Правда, это не помешало ей сделать определённые выводы.

– И что же это за планы, Айдан? – ну да, формально «по-простому», то есть просто по имени, начал к ней обращаться я, но всё равно, моя — злой завоеватель, а она — завоёванная! Нужно же уважение какое проявлять, нет?

– Нет, не те планы, Селина. Даже если сейчас я смогу спокойно убедить моих дворян, что женитьба на правительнице Орлея в моём исполнении — это не то, что хотел сотворить Кайлан, это другое, мне это совершенно не интересно. И прежде, чем вы попробуете начать меня убеждать, как это будет замечательно с точки зрения присоединения территорий, легализации моей власти и прочего… Я прекрасно осознаю, что подобная Уния будет, де-факто, поглощением Ферелдена Орлеем — у вас больше людей, земель, ресурсов. Традиция и обычаи куда как изощрённее, а потому, дай волю вашему дворянству и «южных варваров» обчистят до портков меньше, чем за поколение-два. Прямая угроза и оккупация просты и очевидны, они заставляют сплотиться против внешнего врага, что, в конечном итоге, и случилось. Но вот такая экспансия, незаметная, отравляющая и липкая, словно паутина… это гораздо опаснее. И хотя я признаю, что быть Императором огромной Орлесианской Империи гораздо престижней, чем королём маленького Ферелдена, особенно если этот Ферелден в неё войдёт, но тут в дело вступает вопрос даже не личных патриотических чувств, а банальной логики. Для аристократии Ферелдена я, конечно, эксцентричный и не всегда приятный в своих решениях монарх, но я свой монарх. А ещё доблестный, удачливый, подаривший им множества побед и, без преувеличения, спасший им всем жизнь, когда одолел Мор. Они поддерживают меня и будут поддерживать впредь, являясь опорой трона и моей власти. Про аристократию же Орлея такого не скажешь. Они и так-то не шибко рвутся поддерживать власть монарха, даже когда тот — свой, а уж если монархом станет смертельный враг, коего они всей душой ненавидят… – я развёл руками, как бы выражая, что тут не нужно слов. – Одним словом, формальный престиж титула в моих глазах никак не окупает прилагающихся к нему проблем.

– Тогда чего вы хотите? – опаска вновь всколыхнулась в её чувствах, точнее, вновь вышла на лидирующую позицию. – Чтобы я признала вассалитет?

– Это было бы неплохо, но сейчас — преждевременно, – я откинулся в кресле. – А пока я подумываю помочь вам с некоторыми задумками.

– Задумками? – она не совсем понимала, да и стиль моей речи был несколько далёк от великосветского.

– Вас ведь не устраивает Церковь немногим меньше моего. Вы слишком любите власть, чтобы позволять всяким сбрендившим фанатичкам, что порой буквально страдают старческой деменцией, поучать вас в вашем же государстве. Это очевидно из всей вашей прошлой политики. Маленькие, незаметные шажки, что по кусочку отгрызали влияние клира. Я же предлагаю вам одним махом полностью сломить им хребет, показательно вытащив на свет вполне реальные прегрешения, заодно свалив на них вину за поражение и само разжигание ненужной Орлею войны.

– И зачем это вам?

– Ну, я же Архиеретик, мне положено стремиться уничтожить верных Невест Создателя. К тому же помимо этого вам придётся серьёзнейшим образом реформировать систему Кругов Магов, отношения к нечеловеческим расам… ну и ещё несколько пунктов.

– Это разрушит страну…

– Нет, это может сильно не понравиться дворянству и андрастианским фанатикам, но они сейчас не в том положении, чтобы оказать организованное сопротивление, а после показательной порки высших церковных иерархов с последующим изъятием из их владения солидной части богатств на нужды государства им станет это делать ещё сложнее. Кроме того, у меня есть парочка идей, как внести дополнительный раскол в их организацию, после чего останется только разобраться с разобщённой аристократией, но там уж я верю в ваши способности, Селина.

– В этом деле от меня потребуются напряжение всех сил и готовность идти на огромные риски, с шансом умереть много большим, чем имеет рядовой солдат на поле боя, – размеренно произнесла императрица, держа передо мной идеально ровную осанку. – Я прекрасно осознаю, что вы сейчас говорите с положения победителя, а мне надлежит исполнять роль проигравшей, и не спорю с этим, но также я понимаю, что хоть ваше предложение и пересекается с моими собственными чаяниями, однако главную выгоду от его реализации получите вы, в то время как почти вся работа и риски лягут на меня. Не слишком ли это нечестно? Должна напомнить, что, в отличие от вас, Айдан, у меня нет верных магов крови и собственных драконов, а сама я — слабая женщина, а не могучий воин, способный одолеть самого Архидемона. Ответьте мне, почему мне надлежит прислушаться к вам и взвалить на себя такое бремя, когда я могу просто сдаться на вашу милость и если даже и приму в результате смерть, то хотя бы по своей воле, а не служа чужим интересам?

– Потому что в этом случае мне придётся отстаивать свои интересы иными методами, – улыбаюсь краешком губ. – Если мы с вами не договариваемся и официальный Орлей остаётся моим врагом, я просто… прикажу разграбить и сжечь этот город. После чего отойду обратно на противоположный берег Недремлющего Моря, по пути разобрав часть древнего моста. Разумеется, вас я «приглашу» с собой, в качестве почётной гостьи, правда, не афишируя этот факт в широких массах. Соседние апартаменты с Гаспаром де Шалоном уже ждут свою постоялицу. И представьте, страна получила тяжелейшее поражение едва ли не за весь срок своего существования, правительница пропала без вести, её основной конкурент — тоже. Церковь обезглавлена, в Белом Шпиле не осталось ни одного чародея, столица в руинах. Но… враг ушёл. И хотя ему, безусловно, нужно отомстить, но для этого сперва необходимо выбрать лидера. А между тем, резервы дворян полны как золотом, так и людьми; на северных рубежах стоят сильные гарнизоны, у которых есть свои командиры с амбициями и взглядами на дальнейший реванш; у Храмовников тоже остались и силы, и средства, причём не только в Орлее, но и за его пределами, равно как и свои командующие уже со своими планами и взглядами. И в этой ситуации крайне животрепещущим становится вопрос: кто же в итоге сядет на трон? Кто наиболее знатен? Уважаем? У кого больше клинков? Денег? Хлеба? Полагаю, желающих попытать удачу сразу найдётся с десяток. И каждый из них будет решительно не согласен с позицией остальных претендентов. Достаточно будет небольшой провокации, и пламя гражданской войны запылает с небывалой силой. Сожжённые деревни, сгубленные посевы, соседи, с большим интересом поглядывающие на оставленные без охраны границы, банды наёмников и бандитов, слетевшихся со всего Тедаса на столь соблазнительный кусок пирога… А рядом, буквально на территории, что год назад принадлежала Орлею, крестьяне будут снимать по четыре урожая в год, не испытывать нужды, болезней… и готовы принять новых поселенцев с рядом простейших и необременительных условий, вроде отречения от религии, что пребывает в глубочайшем кризисе. И знаете, что самое забавное? – думаю, моя улыбка сейчас была в высшей мере зловещей.

– Ч-что?

– Что потом, когда новый правитель взойдёт на трон по трупам своих конкурентов, я объявлю, что вы всё это время были у меня почётной пленницей, а сейчас — возвращаетесь домой. Разумеется, к тому моменту число ваших сторонников изрядно подсократится, да и у многих будут вопросы, принадлежит ли ваш разум всё ещё вам или после года в гостях у «Нового Маферата» вы стали марионеткой в руках его жутких Магов Крови. Но не беспокойтесь, я с удовольствием помогу вам своими войсками, восстанавливая ваши законные права на престол. А потом можно будет явить миру «чудом спасшегося» маршала де Шалона. И повторить. Или подождать, пока Тевинтер не воспользуется тем, что Храмовников в Орлее стало изрядно меньше. Или Антива не вспомнит старые обиды. Андерфелс возьмёт «под охрану» некоторые территории, спасая их население от «творящегося в стране беззакония». И всё это скопом и одновременно. Причём уже после половины описанных действий я и сам уже смогу откусить от Орлея и переварить много больше, чем взял сейчас, и никто даже особо не возразит, население оккупированных территорий так и вовсе вздохнёт с облегчением, приветствуя порядок и вернувшуюся веру в будущее.

– Это… это чудовищно!

– Забавно, меня обвиняют в чудовищности по отношению к моим врагам, что открыто покушались на мою жизнь, эти самые враги, у которых в порядке вещей резать своих собственных братьев, дядь и тёть. Впрочем, вы правы, это действительно не лучший вариант развития событий, который я просто привёл, чтобы вы… не переоценивали свою ценность, Ваше Величество.

– Но вы так и не ответили… зачем вам всё это?

– В ближайшей перспективе это даст мне время спокойно освоить новые земли, реформировать страну и получить на границе какого-никакого, а союзника вместо явного врага. Война — вещь, безусловно, интересная и бодрящая, но мирная торговля мне тоже нравится, уже хотя бы тем, что вместо постоянных затрат она имеет свойство пополнять казну, – выпускаю на лицо куда более добрую улыбку, стремясь разрядить обстановку. – В дальней же перспективе, это подготовит Орлей к полноценному объединению с Ферелденом. Признаться, меня раздражает эта лоскутность «мирового одеяла», с вечными дрязгами за жалкие огрызки границ друг друга. Жалкая кучка нескольких семей тешит своё тщеславие «престижными титулами» независимых властителей, а в итоге силы целого народа, что некогда сумел покорить весь мир, тратятся на бессмысленные крысиные бои и упорную деградацию в какие-то племена дикарей, вместо того чтобы идти дальше — к совершенству и развитию. Единая Империя по образцу Арлатана или Старого Тевинтера для общего блага человечества, на мой взгляд, будет смотреться куда как лучше. И я сделаю это. У вас есть выбор: влиться в неё на правах одного из становых государств, сохранив свои привилегии, власть и наделы, лишь скорректировав некоторые законы и традиции, или быть истреблёнными и забытыми.

– То, что вы предлагаете… это невыполнимо! Не в рамках одного поколения!

– Я никуда не тороплюсь, – я позволил склере своих глаз почернеть, как подсказывала практика, подобный «Взгляд Бездны» заставлял проникнуться очень и очень многих, невзирая на их социальное положение, – одно из преимуществ бессмертия — запас времени для воплощения своих планов очень велик.

– Так те слухи правдивы? – Селина дёрнулась в испуге.

– Не все, конечно же, – убираю черноту из глаз, – но та часть, где я милостив к своим последователям, определённо основана на реальных событиях.

– Хорошо, – она глубоко вздохнула и резко выдохнула, – что именно от меня потребуется и в какие сроки?

– Так быстро приняли решение?

– Не вижу смысла тянуть. К тому же альтернативный вариант был вами уже озвучен, Ваше Величество, и нравится мне куда как меньше. Хоть вы и говорите, что у меня есть выбор, этот самый выбор до того очевиден, что вполне можно утверждать, что его нет.

– Многие Преподобные Матери с вами бы не согласились, – я хмыкнул. – Ну что же, раз взаимопонимание у нас налажено, то в ближайшее время мы сможем обсудить подробности и детали, пока же рекомендую вам отдохнуть. Присутствующие здесь воины переходят в статус ваших телохранителей. Если вам что-то потребуется, смело обращайтесь к ним.

– Как тут можно сейчас отдыхать… – она прикрыла глаза, – но я поняла вас, Ваше Величество. Должно быть, у вас ещё масса дел.

– Верно. Надеюсь, до скорой встречи, Ваше Величество, – я поднялся из кресла. Впереди была действительно ещё целая куча неотложных дел. Но сначала стоит отловить Логейна и поинтересоваться, как у него идут дела.

***

Судя по эмоциям, что передавали мне мои клетки, подсаженные на Мак-Тира, дела у маршала шли превосходно. То есть он, конечно, был весь в мыле и, продолжая командовать зачисткой противника, носился по городу как угорелый, но при этом он был настолько бесстыдно счастлив и воодушевлён, что не замечать этого просто не получалось, а вот узнать подробности (и послушать хвалебные оды самому себе, куда уж без этого?) очень даже хотелось. Увы, планы слегка потешить своё Эго, попутно делая что-то действительно полезное и нужное, пришлось слегка отложить, так как при выходе из покоев Селины меня уже ждали...

– Айдан, – это имя было произнесено Мариан и Солоной настолько синхронно, одинаково и в тон друг другу, что и в редакторе на компьютере так специально не сделаешь, – как всё прошло? – снова с одной интонацией, скоростью произношения и тембром закончили они вопрос, отчего даже Бетани покосилась на них с долей недоверчивого удивления.

– Нормально. Мы пришли к соглашению, – улыбаюсь девушкам, на чьих лицах крупными буквами читалось волнение за меня. На мой взгляд, было бы о чём волноваться, но такое участие всё равно было крайне приятно, особенно в ракурсе возможности ощутить искренность их эмоций.

– Вот как… – отвела взгляд Солона, в чьих эмоциях кольнуло какой-то… досадой?

Пробежавшись по лицам сестрёнок-чародеек, я убедился, что все три отреагировали на мои слова как-то странно: Мариан закусила нижнюю губу, Бетани капельку нахмурилась, Солона, как уже было сказано, воспылала внезапным интересом к углу коридора… И все три реально на что-то досадовали и испытывали некоторое… раздражение. Ещё не злость, но такое чувство, когда случилась некая гадость, которую ты вроде и ждал, и был к ней готов, и давно смирился, но она, мерзость такая, всё равно случилась, а ведь ты так надеялся, что пронесёт…

– Девочки?.. – вопросительно поднимаю брови, жестом отсылая статусное сопровождение из своих дроу и накрывая нас псионическим коконом от подслушивания. Все рыцари-люди, как обычно, были очень заняты на важных направлениях работы и вообще зарабатывали себе славу и авторитет заодно с опытом, чему были безмерно рады, а мою охрану и охрану моих леди вели тихие и незаметные тёмные эльфы, которым вся эта слава была нафиг не нужна.

– Нет, ничего! – встряхнулась Солона, поспешно прогоняя с лица следы недавних эмоций. – Значит… войне конец? – вроде бы и меняя тему, но тоже с каким-то подтекстом, связанным с причинами досады, осведомилась прелестная блондинка.

– Не сразу, но… да. А теперь быстро признались, чего вы себе надумали?! – изволил я проявить капельку монаршей властности.

– Да ничего такого, не переживай, – приняла эстафету убеждения меня в отсутствии проблем Мариан. – Лучше пойдём — посмотришь на истерику Белой жрицы. Замечательное зрелище, скажу я тебе!

– Милые, я знаю, что вы — те ещё хитрюги и умеете играть словами, поддерживая друг друга, – мягко улыбаюсь на этот спектакль, – но я серьёзно, вы… Вы что, решили, что я договорился с Селиной о династическом браке? – озвучил я пришедшую в голову догадку.

– А…

– Ну…

– Эм… – сконфуженно забегали глазами девочки, активно подбирая слова для ответа.

– Ох, – массирую переносицу. – Как вы могли обо мне так подумать? Я же уже победил, зачем мне этот брак? И вообще, династический брак я собираюсь устроить с Мерриль!

– … Чего? – хлопнула глазами Солона, впрочем, и сёстры Хоук от неё не отстали.

– Сразу, как сделаю её королевой всех эльфов Тедаса, – подтвердил и дополнил я. – Вот это действительно укрепит государство и принесёт пользу всем его жителям, а не расшатает всё, как сделал бы брак с Селиной.

– … – на меня молча таращились, как на сумасшедшего. И медленно наливались внутренним негодованием и желанием прописать одному монарху лечебных пиздюлей. Желательно очень тяжёлой дубиной и по голове.

– Что? – рано или поздно этот факт всё равно пришлось бы озвучивать, так что я был готов с честью принять судьбу и все заслуженные кары.

– Айдан… – сдержанно и пытаясь говорить мягко, начала Бетани.

– Как ты можешь?! – взорвалась рядом с ней Мариан.

– Да! Чем ты только думал?! Её же удар хватит! – поддержала сестёр Солона.

– Кого?

– Мерриль! Она же с ума сойдёт от испуга! Ты вообще думал о её чувствах?! Она же сама ещё толком не понимает, что тебя любит, а тут сразу свадьба!… И власть! К такому её надо готовить, а не так вот сразу! – экспрессивно замахав руками, вывалила на меня бывшая ученица Ирвинга, основной пул претензий.

– Эй… – признаться, я рассчитывал на несколько иную реакцию, – я не собирался ничего «так вот сразу»…

– И сколько бы ты ещё ждал, перед тем, как сказать?! – насела на меня уже Мариан. – Такие вещи нужно планировать заранее! Ты понимаешь, что нам нужно время, чтобы её подготовить?!

– Вам?

– Ну не тебе же этим заниматься! У тебя фантазии хватит только на то, чтобы опять схватить её на руки и довести до икоты! Вы, мужчины, совершенно не понимаете, когда нужна напористость, а когда нужно действовать нежнее!

– Эм…

– В общем, Айдан, – Бетани нежно коснулась моей руки, трогательно заглядывая в глаза, – пожалуйста, не делай пока ничего сам. Дай нам немного времени. С Мерриль надо аккуратно — она очень нежная и хрупкая, прояви терпение.

– Так! Погодите! – мотаю головой, чтобы собраться с мыслями. – Почему всё выглядит так, будто я вот уже сейчас собирался тащить её в постель?! Откуда всё это? И где вообще возмущение, на тему того, что вы против?

– Айдан, мы говорили об этом, когда начали наши отношения, – переняла эстафету диалога Солона, – и ты сам предупреждал нас о том, что женишься по расчёту. Это не может радовать, но мы понимали на что идём и почему. И вообще-то, мы с самого начала этой военной кампании, предполагали, что всё может закончится твоим браком с Селиной…

– И твой отказ этой стерве нас очень радует, – вклинилась Мариан. – И насчёт Мерриль мы тоже давно всё предполагали. А то, что она станет женой, а не любовницей… тем лучше! Значит, твоей женой не станет какая-нибудь другая спесивая аристократка, с которой нам пришлось бы мириться.

– А ещё моя сестра тоже засматривается на Мерриль… – Бетани качнула глазками, в некоем намёке, – в том плане…

– Эй! Неправда! – возмутилась коротко стриженная брюнетка.

– Правда, – непреклонно отрезала младшая Хоук. – И когда ты её обнимаешь, то руки у тебя… – ещё одно характерное движение глазками в район нижних девяносто сестры. – Кстати, Солона тоже на Мерриль в этом плане засматривается.

– Бетани! – новый крик негодования.

– И между собой они давно спелись, – продолжила топить, обычно, самых бойких и доминирующих девочек в их трио, как правило, самая тихая и покладистая. – Поэтому не переживай — уж кого-кого, а Мерриль мы обижать не будем, и злиться на тебя за неё тоже.

– Поня-а-атно… – впечатлённый искренностью вываленных на меня эмоций, протянул я, за одно припоминая, что, таки, да: Солона по игре очень даже могла замутить роман с той же Лелианой, а Мариан так и вовсе охмуряла Мерриль едва ли не в самом каноничном варианте прохождения.

– Айдан! Давай не будем развивать эту тему! – покраснев до кончиков ушей, твёрдо и почти требовательно попросила леди Амелл. – А с Бетани мы потом поговорим, – бросив на длинноволосую брюнетку многообещающий, мстительный взгляд, заверила блондинка.

– Это… звучит, как что-то, к чему я обязан присоединиться!

– Охальник! – вновь на два голоса уличили меня Мариан и Солона.

– Начнём с того, что это вы затеяли прямо в коридоре дворца подобные разговоры! – потребовал я соблюдения истины. – Но я согласен — лучше отложить эту тему. А насчёт Мерриль… я сам не знаю, как ей сказать, что она станет правительницей Долов. И я в любом случае собирался советоваться с вами. Но пока у нас тут немного захваченная столица орлесинской империи, и давайте займёмся ей. Я как раз собирался заняться осквернением Солнечного Трона, и готов к вашим предложениям на эту тему!

– А ты, разве, не собирался его просто вывезти в Ферелден? – удивлённо подняла бровь Мариан. Она тоже успела покраснеть и негодующе позыркать на сестру, но была большой девочкой и на важные дела переключиться умела.

– Это плохая идея. Буквально, провоцирующая кучу новых Священных Походов за возвращение святыни. Имей я возможность действительно разгромить церковь Андрасте раз и навсегда, это был бы неплохой вариант, но что бы я сейчас ни творил здесь, по влиянию церкви это ударит не сильно, и всё равно останется куча государств, в которых она имеет огромное уважение народа и властей. Поэтому с Солнечным Троном надо поступить так, чтобы это, с одной стороны, ударило по авторитету учения, но с другой, не стало знаменем под которое легко собрать войска.

– Разбить его? – предложила решение старшая Хоук. – И обломки утопить в Недремлющем Море.

– Как вариант, – киваю. – Но это слишком просто, есть у меня идейка получше. Очень гнусная, зато после её реализации, беситься жрицы будут ещё много поколений, при этом переругавшись между собой и, возможно, даже пойдя на новый раскол.

– Это что за идея такая? – с подозрением и опаской хлопнула ресницами Солона.

– Я накорябаю на нём надпись: «Здесь был Айдан», а потом утоплю в выгребной яме, куда будет облегчаться вся армия, пока мы не покинем Вал Руайо, о чём извещу всех желающих. В итоге церковникам сперва придётся буквально по доброй воле купаться в дерьме ферелденцев, чтобы достать святыню, а потом между ними начнётся лютый спор на тему: «что сильнее: святость трона или дерьмо ферелденцев?». Если они откажутся его использовать вновь, значит на весь мир признают, что дерьмо ферелденцев сильнее их веры, о чём я не постесняюсь всем напоминать при любом удобном случае, а если не откажутся и продолжат использовать, то я тоже не постесняюсь довести до широких масс, что Белая Жрица восседает на обговняканной моими солдатами мебели.

– …

– … – сёстры Хоук были солидарно-ошарашены.

– Тут должна быть фраза Андерса на тему фигни и Айдана, – Солона обладала несколько большим опытом по части переживания травмирующих событий.

– Если Андерс об этом узнает, он, прошу прощения, первым побежит к выгребной яме, дабы выразить почтение, – внесла уточнение Мариан.

– Но это не отменяет утверждения Солоны, – возразила Бетани, – но Айдан… вот после такого и начинаешь верить, что ты — Зло. Как тебе вообще пришла такая мысль в голову? Хотя Предвечная с ней, с мыслью, пусть мне страшно это знать, но я обязана спросить, что ты в таком случае намереваешься делать с главной церковницей?

– Хм-м-м… ничего несовместимого с жизнью и даже порочащего её женскую честь. Только человеческое достоинство. Возможно… скорее всего.

– Кхм…. Что-то мне уже и не хочется узнавать, – хором сказали все три сестры. Какое единодушие.

– Ладненько, коли мы разрешили это маленькое недоразумение, пойдёмте — у нас ещё целая куча работы, – я развернулся в сторону выхода из дворца. – Есть что-нибудь интересное по Белому Шпилю?

– Да, собственно, потому сейчас с нами и нет Андерса, – кивнула блондинка.

– Это помимо того, что мы собирались обсуждать весьма личные темы, – дополнила её младшая брюнетка.

– В общем, – отмахнулась от них старшенькая, – в Шпиле местные маги нашим сильно помогли и одним из лидеров этих союзников был Духовный Целитель и Старший Чародей Рис.

– И? – это имя мне ничего не говорило.

– Сын Винн. Глава партии Либерторианцев. Духовный Целитель и, как он успел кратко поведать… неплохой демонолог и маг крови, тайно изучавший эти науки под носом у Храмовников, – уточнила Бетани.

– Нашу старушку может накрыть сердечный приступ, – хмыкнула Солона, сочувствия к бедной наставнице, что всех вымораживала своей праведностью, нравоучениями и откровенно лоялистской по отношению к Церкви позицией, на лице девушки не наблюдалось.

– Н-да, у мироздания шикарное чувство юмора, – что тут ещё можно сказать? Только удивиться на сколько девочки шустрые — уже успели такое проведать. Впрочем, это женщины. Слухи и сплетни в их среде должны распространяться со скоростью лесного пожара… наверное, – тем не менее, общую ситуацию по городу необходимо узнать. Дворец пока побудет под надзором Белеготара. Так что предлагаю проследовать к генералу. Кстати, а где вы оставили Мерриль? – у меня был стресс, мне нужно успокоить мою Жажду Няшности.

– А, – отмахнулась Мариан, – она решила остаться с твоими чешуйчатыми друзьями. Кажется, у них наметился прогресс в отношениях.

– Это же никак не связано с тем, что у неё от страха отказали ноги и она не смогла спуститься со спины дракона? – я подозрительно прищурился.

– Нет, конечно нет! – все трое попытались сделать ну совсем неподозрительные лица. Из тех, которые вызывают просто максимум подозрений, само собой. В эмоциях девушек же царило только веселье и предвкушение очередной пикировки — стресс был не у одного меня, они себя успели накрутить куда как больше, а потому тоже хотели «отходняка», пусть и просто в виде перебрасывания глупыми шутками. И раз так, то почему бы и нет?

– Н-да? Что-то глядя на ваши добрые и честные лица мне прямо как-то не верится, – включился я в игру.

– Ах, Айдан, ты ранишь нас в самое сердце! – воскликнула Бетани, прижимая руки к груди. Остальные довольно заулыбались. Ну что же, почему бы и нет? Но к Логейну всё-таки зайдём, просто… не торопясь.

***

Генерал впахивал, как проклятый, пусть и был перманентно счастлив, ибо, как де Шалон мечтал провести своих шевалье по центральной площади Денерима, так и Мак-Тир грезил о военном параде рыцарей Ферелдена в Вал-Руайо и ради приближения этого парада, который вот он, уже точно будет, осталось лишь всё организовать, готов был сам на изнанку вывернуться и всех окружающих вывернуть. Если потребуется, то и несколько раз к ряду. Потому и крутился почтенный муж, на зависть всем белкам с их колёсами. Отвлекать его в такой ситуации было не то, чтобы кощунственно, но откровенно вредно и нецелесообразно, потому отвлечён был его адъютант, которого пришлось лично (!!!) аккуратно брать за пуговицу и требовать краткого доклада, вроде сведения о потерях, положении войск и что вообще происходит, ну, кроме тотального разгрома противника и захвата всех ключевых точек.

Происходило додавливание особо упорных и упоротых на почве Андрастианства. Потери пока никто не считал, но, по первой оценке, они были просто смехотворными, укладываясь в десятки простых армейских бойцов. Элита же, похоже, вообще не пострадала. Причём, осознавали это не только мы, но и противник, а потому чем дальше, тем больше нам сдавались или драпали за пределы города. Ну, кроме уже вышеупомянутых отбитых.

И вот тут начиналось самое проблемное. Отдавать город на разграбление своей армии, со всеми вытекающими, вроде тысяч изнасилованных женщин, ещё большего количества вырезанных мужчин и кучей пожаров, как это принято в нормальных средневековых отношениях, я не хотел, да и после договорённости с Селиной это было бы банально политически неверным решением. Но ведь человек, скотина такая, хорошего отношения нихрена не ценит и любую твою попытку быть с ним помягче воспринимает, как слабость. Как минимум это верно для человека подвидов: «невежда ограниченный», «верующий искатель неверных» и «дурак обыкновенный с гонором». Как не сложно догадаться, в обществе без системы качественного повсеместного бесплатного образования, таких хватает. Усугублялось это ещё и тем, что столичное население привыкло мнить себя этакими особенными, которые не какие-то там провинциалы сиволапые, а жители столицы Великой Империи, сиречь, соль нации и те, кто лучше всех всё знает и право имеет, в том числе и смотреть на всяких «дикарей-туземцев» свысока. Даже самый нищий мещанин и холуй в Вал Руайо на полном серьёзе мнил себя человеком более высокой пробы, нежели жители других городов страны, не говоря уже про всяких крестьян и южно-западных варваров-ферелденцев. А у меня, между тем, не стотысячная армия, чтобы держать один из крупнейших городов Тедаса в кулаке без малейшего напряга. И вот мы получаем, что струхнувшие было обыватели увидели, что их никто специально не трогает, ничего особо страшного в чужой армии на улицах нет и сделали из этого гениальный вывод, что это благодаря тому, что жалкие варвары бояться разозлить истинно «цивилизованных» людей.

И понеслась...

Летящие с крыш стрелы, арбалетные болты, камни; попытки нападения толпой на патрули; фишки вроде: «мы мирные, пожалуйста, не трогайте нас!», а потом р-р-р-а-а-а-а-з — и пытаются воткнуть нож в спину отвернувшемуся «солдату Армии Тьмы».

А людей реально не хватало, на жёсткое занятие всего города. Ключевые точки — да, укрепления — да, церкви и храмы — обязательно, даже особняки знати, пусть со скрипом, но тоже более-менее — да, а вот каждую улицу каждого рабочего квартала — уже без шансов.

И что толку, если пару смутьянов тут же поднимали на копья и мечи, если большая часть всё равно умудрялась разбежаться по щелям и переулкам с чувством если и не победы, то уж точно не полного проигрыша?

Только в эльфинаже нас встречали нормально и с радостью. Были, конечно, настороженные зырки, но, во избежание проблем, ту часть Вал Руайо под контроль брала ушастая часть моего воинства. Вид довольных, отъевшихся сородичей в качественной броне и с не менее качественным оружием агитировал обитателей гетто лучше десятка ораторов. Тем не менее, общее «усмирение» города даже по самым оптимистическим подсчётам займёт не менее недели. Разумеется, если я не хочу наводить порядок путём тотального террора и массовых казней. А последнего, как уж упоминалось, после договорённостей с Селиной, желательно было избежать. Пусть мне и выгоден хаос в Орлее, но мне выгоден такой хаос, в котором хотя бы часть орлесианцев будет воспринимать меня если не союзником, то хотя бы не врагом, чтобы именно эту часть в итоге сделать победителем, а не тот хаос, где все будут против всех, но при этом эти же все люто-бешено против меня.

В первом случае Орлей через пару десятилетий становится моим мирно и бескровно, а ещё достаточно легко и ненапряжно, а во втором придётся опять воевать и долго, кропотливо, вырезать всё ожесточившееся против меня население страны, чтобы потом её опять заселять и восстанавливать… Да, это возможно, и в перспективе даже надёжней в плане монолитности и единства государства, но слишком уж хлопотно. И вообще, геноцид — это плохо. Геноцидить можно комаров, клещей, всяких гоблинов и орков из японского хентая, вместе с теми, кто их придумывает и продвигает данные образы в массы, но простых людей, которые, в общем-то, ничем не хуже всех прочих… Пока я могу обойтись без этого, лучше обходиться без этого.

В общем, рутинно-необходимой работы было немеряно, так что, вздохнув и обменявшись с девочками понимающими взглядами, я впрягся в управленческий хаос…

***

Оценка и «освоение» города и имущества заняли три дня в режиме «пожарной команды», когда приходилось едва ли не лично срываться и давить начинающийся мятеж/разбираться с каким-нибудь отравителем колодцев/выслеживать и устранять «народного мстителя», желающего пустить арбалетный болт в голову армейского патрульного или и вовсе офицера. Святоши, опять же, нагоняли истерию. Пусть в их храмы, соборы и прочие церкви закованные в металл дяди постучались быстро и решительно, отловить всех было просто нереально, к тому же, у многих вельмож вообще были «домашние церкви» с парой жриц, которые, как правило, не ждали пока к ним постучаться мои солдаты и быстренько свинтили, заодно сменив обрядовые мантии на обычную городскую одежду, а в таком раскладе поди их вычисли в толпе. В общем, проблема продолжала зреть и деваться никуда не спешила, впрочем, её решение я уже видел, да та моя «шутка» с намерением выяснить, что сильнее — святость Солнечного Трона или дерьмо ферелденцев шуткой, на деле, не являлась. Что ни говори, но уничтожение даже не символа, а ключевого элемента религии — это мощнейший удар по её устоям, что однозначно породит раскол и общее ослабление и это — в лучшем случае. Разумеется, подобный шаг сделает меня «кровником» клира до конца времён, но я и так уже Архиеретик, так что чего мне стесняться? Нет, в идеале, конечно, в ту же яму ещё можно высыпать и Прах Андрасте, но, пожалуй, это было бы излишним. В конце концов, женщина, что поставила раком половину Старого Тевинтера и, если бы не банальное предательство, могла поставить и вторую, заслуживала уважения. Впрочем, это дела давно минувших дней, правду о которых сейчас могут поведать разве что духи и демоны, но верить этой планарной братии… сомнительное решение. Но вернёмся к тому, что я задумал.

Новую главу церкви вместе с её приближенными, а также целой толпой, тысяч в пять, свидетелей из горожан вывезли из города к лагерю моих войск. К выгребным ямам, если быть точным. К несколько… специально сделанным небрежными ямам, если уж совсем углубляться в конкретику. Пусть мои маги и позаботились о том, чтобы ветер дул в нужную сторону и на присутствующих не веяло всем тем, чем должно веять от такой отборной кучи дерьма, всё равно вид открывался… внушительный.

Ах да, молодая императрица и её ближние сановники тоже были «приглашены» в качестве почётных гостей. Впрочем, когда Селина услышала о моей задумке, не скажу, что она стала возражать или имела какое-либо неудовольствие по этому поводу. Всё-таки не каждый день удаётся поприсутствовать на событиях, что однозначно войдут в исторические хроники.

– Славные жители Орлея, – начал я, усилив свой голос Ки, чтобы его могли услышать все желающие, – я предлагал вам мир, но вы отвергли моё предложение, одурманенные и одураченные речами жрецов, что, спрятавшись за вашими спинами, продолжали пировать на вашем горе. Теми, кто говоря о равноправии, о любви, защите и свободе лишь использовал эти слова, чтобы продолжать пить вашу кровь. Иногда — буквально. Ваши сёстры по вере, – обратился я к скованной жрице стоящей предо мной на коленях, сам я, кстати, восседал на Солнечном Троне, тем самым, судя по глазам и чувствам клира, уже свершая святотатство, – продавали моих подданных, что должны были оберегать и наставлять в путях вашего Создателя, магам крови из Тевинтера. Продавали, как скот. Вы купаетесь в золоте, покупаете годы жизни в обмен на кровь и боль простых людей и эльфов. Вы требуете пожертвований, в то время, как зачастую у ваших прихожан нет еды, чтобы прокормить хотя бы своих детей. Вы молите о «прощении» божество, что оставило и бросило свою женщину, что наслало на мир Мор. Вы стоите на коленях, склонив голову и блея, словно скот. И всё, что вы можете — это оскотинивать других. Но этого ли достойны народы Тедаса? Я спрашиваю вас, жители Орлея! Если тот, кому вы доверились, бросит вас на растерзание врагу, будете ли вы и дальше рады его видеть и доверять ему? Если кто-то натравит на ваш дом кровожадных чудовищ, объявляя это наказанием за преступление, которого ни вы, ни ваши предки, ни даже ваши знакомые никогда не совершали, будете ли вы уважать и почитать его, как справедливого и благородного человека? Представьте, что другой человек действительно совершал с вами подобное! Продолжили бы вы его любить или осудили? А если второе, то почему человека вы судите строже, чем Бога?! Когда прикованный к постели больной не может встать и поклониться старшему его оправдывает его слабость, но чем же Бог слабее человека, что ему прощается подлость и низость, которые не заслуживают прощения у людей?! Истинные величие и благородство познаются в поступках! Вор, предатель и безумный мясник не может выступать образцом праведности! Лишь тогда у людей, эльфов, гномов и кунари появится реальный шанс стать кем-то большим, нежели безвольный скот, который пускают на мясо и стригут с него шерсть на протяжении всей жизни! И я готов протянуть вам руку помощи. Показать путь. Но пройти по нему вы должны сами. Таково моё слово и моё предложение. Довольно проливать кровь друг друга, – по моей команде приставленный к охране жречества Воин Пепла вытащил кляп изо рта ещё довольно молодо выглядящей женщины. – А что скажешь ты, жрица?

– Всё, что ты говоришь — лишь ложь и обман. Ты говоришь, что пришёл с миром, но именно твои войска напали на нас! Архиеретик, ты говоришь так же, как говорили проклятые Магистры, заставившие Создателя отвернуться от детей своих! Ты хочешь навлечь на наши головы ещё большие беды!

– Ну конечно, Мор и Архидемон, кои ваш добродетельный Создатель послал в качестве своей кары на род людской, тех милых тварей, что убивают мужчин, жрут детей, а женщин превращают в такое, что смерть для них становится желанным избавлением. Вот только я уже убивал Архидемонов, защищая свой народ от кары твоего бога. И убью его самого, если это потребуется. Впрочем, я понял твой ответ, жрица. И не скажу, что он для меня неожиданный.

– Делай что задумал, тварь! Моя смерть ничего не изменит! Огонь истинной веры не угаснет в сердцах людей! – как и планировалась, Белая Жрица решила, что я сейчас её прибью.

– Хах, – смешок всё-таки вырвался из моего горла, – ты, верно, думаешь изобразить из себя вторую Андрасте? – я улыбнулся. – О, я был бы счастлив встретиться со своей соотечественницей. Всё-таки, начиная из Ферелдена, она покорила весь Юг древнего Тевинтера. Иронично, не правда ли? Её приветствовали в освобождаемых городах и порой даже открывали врата и выносили ключ, – присутствующие ферелденцы заухмылялись. Параллели прослеживались легко и были очевидны и самому зелёному рекруту. – Вот только ты — всего лишь жадная до власти и богатства лицемерка, всё положение которой строится на труде и свершениях других, а не талантливый военачальник, да и я — не озверевший тевинтерский Архонт. Я не собираюсь тебя убивать, жрица. Как я уже говорил, не я начал эту войну, а вы, послав за моей головой своих убийц, и по мне, так крови пролилось и так слишком много, не нужно проливать её сверх меры.

– … – свита Преподобной, которых от кляпа никто освобождать не торопился, с неверием и надеждой переглянулись. Они уже явно простились с жизнями.

– Однако ты уже несколько раз оскорбила меня как словом, так и действием. И подобного я спускать не собираюсь. Потому… отплачу по-королевски, – я встал с «креслица». – Должен сказать — довольно удобный стульчик, но… – поднять трон было несложно. Пусть для простого человека он весил неприлично много, но даже обычный пользователь Ки вполне бы утянул, – возможно, так до вас дойдёт, что оскорблять Короля Ферелдена — глупая мысль.

*Чпок* – брошенный трон со звучным хлюпом вошёл в «ароматное» болото, а благодаря незаметной помощи телекинеза, отправился покорять неизведанные глубины отхожего места.

– Поверить не могу, он всё-таки сделал это! – шёпот Андерса в застывшей в немом шоке толпе был отчётливо слышен. Своими планами я ни с кем особо не делился, дабы не портить сюрприз, но рыжий прохиндей, естественно, не мог не вызнать, что намечается такое, зато остальные, кто не знал… Скажем так, эффект вышел… да, вышел.

– Теперь, если вам так нужен этот трон, придётся немного понырять, – я хмыкнул, позволив себе с минуту понаслаждаться лицами и эмоциями толпы. Я бы и дольше растянул удовольствие, но спектакль ещё не завершился, потому пришлось брать себя в руки и поворачиваться к страже. – Этих обрейте, разок макните туда же, посыпьте перьями, после чего выдайте припасов на две недели пути и пусть проваливают, – небрежно взмахиваю рукой в сторону высших иерархов столичного орлесианского клира, после чего разворачиваюсь к Селине. – Ваше Величество, прошу прощения за то, что вам пришлось лицезреть это, надеюсь, вас не сильно огорчил сей прискорбный инцидент?

– О нет, что вы, Ваше Величество, – девушка, всё ещё носящая серебристую маску, скрывающую верхнюю часть её узкого, некрасивого лица, чуть нервно огладила свой трон. Пусть это был походный вариант, но тут важен сам факт, сам жест, – подобное поведение по отношению к дворянину заслуживает и куда как более строгого наказания.

– Рад это слышать, было бы очень печально, если бы этот досадный инцидент отложил бы подписание мира между нашими державами, вынуждая добрых жителей Вал Руайо и дальше терпеть неудобство от соседства с моими войсками, – улыбаюсь, играя на публику.

– Я уверена — при взаимном желании сторон всегда можно договориться, если этому не мешают третьи силы, – в тон мне ответила императрица и повысила голос, уже говоря для толпы: – Засим, я объявляю, что моим царственным братом, королём Айданом, мне были предоставлены неопровержимые доказательства участия церковного ордена «Искателей Истины» в покушении на аристократов Ферелдена и самого короля Айдана, с целью возведения на трон собственной марионетки, во всём покорной иерархам церкви Создателя. Подобное беззаконие и презрение ко всем владетельным сословиям Тедаса не может иметь прощения! Сколь бы ни была сильна власть духовная, она не должна заменять собой власть светскую! Землями должны управлять лорды и благородные шевалье, а не монахини при их часовнях! Подлое убийство неугодного лорда или наследника посредством кинжала и отравы не является и не может являться добродетелью! Сама Андрасте признавала меч, но не вероломную подлость! Подобный проступок идёт против всего нравственного и духовного учения нашей веры! Это святотатство и предательство учения Андрасте! К счастью, мой царственный брат, король Айдан, внял голосу разума и согласился, что честные и добрые монахини, проповедники и послушницы, которые праведно и не лицемерно выполняли свой долг помощи нуждающимся, поддержанию страждущих и наставления заблудших не могут и не должны нести ответственность за грехи своих начальниц из Великого Собора. Потому я торжественно объявляю, что все они вольны не бояться за свою жизнь и здоровье, покуда в городе остаются войска Ферелдена, и могут спокойно выйти на улицы и вернуться к делам. И лишь за подстрекательство честных людей к бунту, мятежу и нападению на солдат Ферелдена их будет ждать кара! Война окончена! Вскоре войска нашего южного соседа покинут город, и любой, кто поднимет на них руку сейчас — есть предатель и враг Орлея, желающий умножить страдания нас и наших подданных! Нас и так втянули в ненужную нам войну, и те, кто будет мешать её окончить, столь же греховны, как и те, кто её начал!..

Селина ещё минут пятнадцать жгла сердца глаголом, старательно вдалбливая в головы своих сограждан мысль, что отсутствием тотального грабежа, насилия и рек крови по улицам они обязаны ей лично и капельку «царственному брату Айдану», который хоть и дикий южный варвар (прямо такое, естественно, не говорилось, но надо уметь читать между строк), но с головой дружит и с ним можно иметь дело, если не бесить. И вот именно не бесить его она и требует, а то всем наступит секир-башка — за дикими ферелденцами не заржавеет. Короче, всем «Ша!». Идиоты, которые всех подставили, уже наказаны, и слава Создателю, что только они! Я сказала — хвалите Создателя, лысые вы обезьяны! А языки в жопу себе запихали, и чтоб ни одного писка, а то пискунов сама придушу, да с такой выдумкой, что отсталым ферелденцам и не снилось! Решать, кто виноват и чего делать, будем потом, а сейчас всем сидеть тихо и не булькать!

Словом, дама показала, кто здесь власть, и, будем надеяться, временно решила проблему с недовольными. Много времени мне не требовалось: только собрать провизию, увязать в обоз всё нажитое непосильным трудом из церковных закромов (а там было столько золота и ценностей, что армия и без всяких грабежей жилых кварталов не знаю как утащит), да и отчалить, пока орлесианские войска на севере страны не успели очухаться.

Сам мирный договор мы, к слову, уже подписали и он был вполне нормальным для орлесианской стороны. Даже очень выгодный, если по-честному. Я не требовал ни контрибуций, ни принятия каких-то страшных законов об отмене Андрастианства, даже южных территорий взял по божески — какие надёжно мог удержать, а не всё, до чего мог дотянуться. Денег я и так получил из церквей больше, чем мог унести, и этого мне за глаза хватит на ближайшие годы, тем паче, что перегревать экономику, подобно испанцам с их золотым потоком из Америки, я не собирался. Радикально воевать с церковниками в своей стране Селина всё равно бы не потянула, зато в нынешнем раскладе вполне сможет их придавить и хорошо отодвинуть от власти. Ну а территории ещё заселять и вводить в товарно-экономический оборот надо, что дело не простое и не быстрое. А вот новый глобальный торговый договор, с вполне нормальными и честными условиями друг для друга, мог очень хорошо подстегнуть всё тот же товарооборот и экономику. Короче, проиграл Орлей далеко не так фатально и обидно, как мог бы, и, думаю, Селина не постесняется это объяснить кому надо, приписав такой расклад себе в заслуги.

Разумеется, найдутся те, кто поднимут бучу. Да и Селине, хочешь-не-хочешь, а придётся уповать на мою помощь и поддержку, потому как, реально верных лично ей войск у неё мало, так что, в отличие от Ферелдена, тут «обиженные в лучших чувствах» лорды свою обиду могли высказать пожёстче, чем просто воплями на Собрании Земель. Так что «полки союзника», стоящие относительно неподалёку, «девушке в беде» могут и пригодиться. Заодно, подобная ситуация, с одной стороны, сильно подпортит императрице поддержку от дворян, что будет заставлять искать её всё больше и больше поддержки у меня, магов и простого народа, с другой же — выявит новые центры кристаллизации недовольных, а там уже или Дом Отдохновения поработает, или «Официо Ассасинорум», пока что, на основе дроу, а дальше посмотрим. Ну и магов в Орлее вряд ли останется много — ребята и девчата из Круга дружно вступили в Гильдию Магов Ферелдена, где сынишка Винн сразу же получил от меня (при поддержке четырёх других) звание Старшего Мага и сейчас господа чародеи планировали свой переезд в Хайевер, возможно, временный, всё-таки лишать Орлей чародеев тоже не совсем верно.

– Ну что, всё закончилось? – спросила Солона, когда «Моё Величество» соизволило покинуть место проведения шоу, где сейчас дурно пахнущих лысых дамочек в перьях выпинали в сторону ближайшего ручья. Устраивать ли им «самоубийство от позора» или всё-таки дать добраться до той же Невары или и вовсе Старкхевена в Вольной Марке, я пока не решил. Оба варианта имели свои плюсы и минусы и гуманный, пока что, смотрелся даже привлекательнее «несчастного случая». Помимо блондинистой чародейки, меня ждали и остальные девочки, включая Мерриль.

– О нет, – никого не стесняясь, я сгрёб в охапку испуганно пискнувшую от такого поворота событий эльфийку и начал гладить её по голове. Мерриль мгновенно превратилась в помидорку, шквалом своих эмоций отправляя меня в глубины релакса. А вот дамы посмотрели осуждающе. Да, они обещали её подготовить к интересным известиям, но пока не успели, а я тут такой негодяй — безобразия нарушаю. Но будучи породистым тираном и самодуром, в чёрт знает в каком поколении, я благородно проигнорировал все немые упрёки, – всё только начинается!