Злосчастный будильник вновь трезвонил своим тревожным набатом, отчего так и хотелось запустить телефон, извлекавший из себя эти звуки об стену, и только осознание, что это дорогая модель Айфона останавливало меня от такого вандализма. Казалось, что я даже не спала, только коснулась подушки и сразу утро. Сказывалась трудовая неделя с четырнадцати часовым рабочем днем без выходных и вчерашний вечер откровений.

Но, несмотря на недосып, пришлось отдирать себя от постели и собираться на работу, где босс, не стесняясь, настойчиво оказывает знаки внимания, а мне предстоит демонстрировать железную выдержку и не поддаваться на провокации. Честно говоря, запас стойкости у меня был невелик и ощущала я себя скорее как в поговорке «и хочется, и колется, и мама не велит».

То, как влиял на меня Максим, и те жаркие фантазии, что начали зарождаться в теле, были для меня чем-то новым. Раньше меня не ловили розовые грёзы, разве что в школьные годы по Брэду Питту, чьи постеры некогда украшали стену над письменным столом.

Бесспорно босс интриговал какой-то необузданной и дикой мощью, и одновременно внутренним спокойствием и уверенностью, а в купе с внешней привлекательностью и вовсе притягивал меня как пламя свечи мотылька. Вчерашние мои слова о нежелании стать очередной жертвой его пленительного образа были лишь попыткой доказать это в первую очередь самой себе.

Но останавливало меня лишь то, что Максим был неисправимым ловеласом и с серьёзными отношениями не связывался, что по его версии, наверное, было честно, потому что он использовал только то, что ему настойчиво предлагали, и никому не обещал длительных отношений. Что ж, честность — это, по-видимому, его сексуальная добродетель.

На тему внеслужебных связей любила посекретничать в обеденный перерыв местная сплетница — бармен с фуд-корта Наталья, которая всегда была в курсе всего.

Она как-то поведала мне, что вся женская половина клуба страдает по боссу и мечтает быть с ним в отношениях и даже Игорь — тренер по танцам, тайно в него влюблен. Но Максим Михайлович, до недавних пор, был ярым сторонником служебного аскетизма и на любовные альянсы в стенах клуба смотреть не любил. Исключением стала лишь Оксана — тренер по стрип-пластике, с которой у него был роман, но к счастью для морали и к несчастью для интриги он распался. Оксана теперь записана в список «бывших», а вся остальная команда с падением сдерживающего табу, теперь с удвоенной силой стремится привлечь его внимание и возненавидеть потенциальных конкуренток.

Работая в этом змеином клубке, я в полной мере осознаю последствия, что непременно наступят за мою минутную слабость. Хорошо еще, что меня никто претенденткой на сердце босса не считает и конкуренткой не видит, иначе мне пришлось бы худо.

Главный аргумент разума против отношений с ним был страх быть раненой именно тем, кто не обещает серьёзности. Его честность в отношениях выглядела как предупреждение: он не обещает, значит, завтра может быть вновь одиночество и пустота. Мне не хотелось стать очередной «бывшей» в длинном списке, чья значимость меркнет после очередного хорошего вечера. И эта перспектива причинила бы мне много боли.

Но Максим все усложнял, не переставая проверять на прочность мою стойкость, потому что продолжал баловать. Каждый день теперь оставлял на полочке за стойкой фрукты (теперь без цитрусовых), то плетеную корзиночку с клубникой, то бумажный пакетик со спелой малиной, то яблочную пастилу, вкусную, как в детстве. Часто просто приходил, молча стоял возле, улыбался и уходил.

Не знаю как долго бы это продолжалось и какой был бы его следующий шаг, но в один момент жизнь моя прояснилась и стала более понятней.