Приятно иметь такого жениха, который утром встретит у подъезда и отвезет на работу, в обед позаботится о твоем пропитании и проследит, чтобы ты не умерла от голода, а вечером — отвезет с работы домой. У меня теперь такой был и я по настоящему была счастлива.

Утром мы зашли в клуб под ручку — это минимум на что пошел Макс, потому что после упоительного поцелуя в лифте, как раз такого как в известном фильме, он совсем не хотел меня отпускать, а собирался внести на руках, словно торт на праздничный стол (знатный тогда бы вышел обед у местных пираний). Нас видели абсолютно все, начиная от уборщицы, заканчивая вездесущей Натальей. Чувствовала я себя при этом крайне неловко, дискомфорт от понимающих и цепких взглядов коллег, у кого-то со злорадством говорящие «вот и ты попалась, только на долго ли?», у кого-то с ревностью и гневом, что опять выбрали не ее и лишь взгляд холодных глаз Оксаны, от которого можно было замерзнуть, обещал мне много проблем.

Несмотря на мою уверенность в скорых трудностях, которые должны словно камни при камнепаде нападать на мою буйную голову, рабочий день проходил замечательно. Напрягла лишь кружка, одиноко стоящая на столике возле дивана в кабинете Макса. Та самая, именная, Оксанина. Когда я зашла к нему в кабинет, за его подписью на служебном документе, то сразу ее заметила. И на первый взгляд казалась, кружка как кружка, ну мало ли как она здесь очутилась, но червячок сомнения уже поселился в мыслях и заставлял думать об этом.

Вечером домой я была доставлено с комфортом и хоть Макс настаивал на моей поездке к нему, я смогла устоять и уговорить отпустить меня домой. Перед расставанием мы долго не могли отлипнуть друг от друга, и только ценой выдержки Макса, он смог от меня оторваться.

-Подумай над тем, чтобы переселиться ко мне, — просил он.

-Максим, все между нами развевается слишком быстро, — я смотрела в его глаза и пыталась донести мои опасения. — Я боюсь.

-Тебе не стоит меня бояться, — не понимая моих опасений, ответил Макс.

-Я не тебя боюсь, я боюсь того, что между нами происходит.

-А что между нами происходит?

-Дикое влечение и физическое притяжение.

-Так и должно быть. Тебя это пугает?

-Меня пугает, что вместе с этим между нами нет любви. Все происходит на физическом, плотском уровне, но еще нет чувств. Ты очень хороший и для меня желанный, но давай не будем торопиться. Вдруг из «единственной» я скоро, как и другие, перейду для тебя в категорию «бывшая», стану одной из… Понимаешь? Ты пресытишься мною, моим телом, как и другими, и я стану для тебя обычной, не интересной, как все, — попыталась донести до него свои страхи. В себе я как никогда была уверена. Он для меня навсегда останется первым и единственным в своем роде. Первый мужчина навсегда остается для девушки единственным. Но останусь ли для него я таковой?

Он лишь улыбнулся, посмотрев на меня как на ребенка, который чего-то не понимает и ответил:

-Ты никогда не перестанешь быть для меня единственной. Но я тебя понял и дам время привыкнуть к этому.

На этом разговор был закончен, а я отпущена в свою одноместную квартирку.

Я лежала в постели и пыталась разобраться в себе, в моем отношении к Максу. Я определенно восхищалась им, его мужской красотой, от которой у меня текли слюнки, обаятельностью и харизматичностью, мне нравилось его открытость, несмотря на то, что с недавних пор появилась какая-то тайна. Безусловно, нравилось его забота обо мне и нежность, что он проявлял ко мне, но пока внешняя симпатия не переросла в эмоциональную зависимость и необходимость быть с ним всегда. И конечно, я боялась, что скоро он потеряет ко мне интерес и я опять стану для него обычной заурядной сотрудницей его фитнес клуба.

Утро настало раньше, чем я хотела, потому что опять не выспалась, но испортиться мое настроение не успело, потому что на пороге меня ожидал Макс с очаровательной улыбкой и аппетитным завтраком в руках.

-Я соскучился, малинка, поэтому позавтракать решил с тобой, — и протянул пакет из пекарни.

-Ты решил меня баловать? — тоже улыбаясь, спросила, потому что была очень рада его видеть. — С такими завтраками, обедами и ужинами я скоро поправлюсь.

-Поправляйся на здоровье, ты мне всякая дорога.

Завтрак прошел опять по-семейному. К выпечки из пекарни я приготовила яичницу с беконом и поджарила тосты. Макс ел, улыбался и был похож на большого мартовского кота.

Потом была совместная поездка на работу и опять упоительный поцелуй в лифте (это стало переходить уже в традицию).

Рабочий день походил как обычно в суете и принес новые сомнения.

Вновь зайдя к Максу в кабинет с рабочим вопросом, его там не застала, но увидела сообщение, которое пришло на его, забытый на столе телефон. И нет, его я в руки не брала, но глаз не могла отвезти, потому что сообщение было от Оксаны и во всплывающем окне черным по белому: «Я уже скучаю».

Это подсмотренное сообщение в чужом телефоне подействовало на меня, как холодная волна на разгоряченное тело — отрезвляюще.

А ведь еще утром Макс смотрел на меня такими честными глазами и вот теперь это «скучаю»… Эти слова никак не желали складываться в единую картину в голове.

Что может их связывать сейчас? Он же не может меня обманывать, правда? Я все искала ответы на эти вопросы и не могла найти.

Еще одним разочарованием стало то, что к концу рабочего дня босс с Оксаной уехали вместе «по важному делу» в другой филиал. И вместо того, чтобы ехать домой в уютной тишине рядом с Максом (чему я, признаться, уже успела привыкнуть) мне пришлось довериться городскому метро.

Их совместный отъезд добавил еще одну каплю подозрения в и без того мутный коктейль моих эмоций, щедро плеснув туда жгучей ревности и растворив остатки самоуверенности.

Весь оставшийся вечер проходил в молчаливом внутреннем диалоге: «Он тебя обманывает. И ты должна была быть готова к этому,» — бубнила реалистка во мне. «Я предупреждала…», — укоризненного добавляла она потом.

Действительно, мне не могло так повезти в жизни, мы слишком разные, — нашла я оправдание ситуации, в которой оказалась.

Но другая, неразумная часть меня, которая еще по-детски смотрела на мир, не хотела верить в обман и надеялась на лучшее.

Закономерно, что ночью мне не спалось, тревожные мысли и поселившаяся неопределённость ловко мешали всем попыткам уснуть. Поэтому я взяла телефон, набрала ему сообщение и принялась ждать. Логика, как всегда, ушла в отпуск.

Если он не ответит, — решила я на полном серьёзе, — значит занят. А занят в это время он может быть только Оксаной. Совсем не логично, но так спокойнее, мозг выстроил теорию за пять минут, как плохой сценарист в дешёвом сериале, и мне стало чуть легче.

Но сразу же высветившееся на экране телефона сообщение с вопросом почему я так поздно не сплю, принесло моментальное облегчение. Я ответила, что уже сплю и положила телефон.

Наступившее утро компенсировало все неудобства и тревожные мысли что терзали меня предшествующим вечером и ночью, потому что на пороге вновь был Макс.

-Скучала?

-Может быть, — повела плечом и интригующе ответила я.

-Ах, может быть, — поддержал он мою игру.

Потом подхватил на руки и требовательно целуя, понес в комнату. Он был как цунами, которое поглощало и подчиняло, не давая и шанса на возражения.

-А я скучал, я так скучаю без тебя, — оторвавшись от моих губ, сказал Макс.

Его словам нельзя было не верить, его глазам нельзя было не верить и я верила.

Он стянул футболку с себя, отбросил ее в сторону и медленно стал стягивать с меня халат. Встал передо мной на колени, чтобы быть на одном со мной уровне и, царапая жесткой бородой, припал к моей груди, крепко прижимая к себе и не давая отклониться ни на миллиметр. Я держалась за его крепкие плечи как за опору, теряя силу в ногах. И сразу вылетели из головы мрачные мысли и ревность.

Макс действительно словно был зависим от меня, так съиграть невозможно. Мой протяжный стон был для него сигналом к дальнейшим действиям. Макс поднялся, подхватил под ягодицы и понес к дивану. Целуя, уложил на него и навис сверху. Я водила руками по его идеальному рельефному телу, чувствуя под ладонями перекаты его упругих мышц и уже была готова к бОльшему. Он не заставил себя долго ждать. Щелкнула пряжка ремня и во влажное лоно уперлось его горячее желание. Наш совместный блаженный выдох почти губы в губы был слышен в тишине комнаты.

Секунда и его хриплое рычание и мой сладостный стон слились воедино. Макс вошел в меня и на мгновение замер, а потом его движения стали интенсивными и какими-то дикими и неудержимыми. От накатывающей волны удовольствия я еще крепче вцепилась в его торс и срывала голос пока не достигла пика. Макс тоже сделал еще несколько толчков и захрипел в конвульсия удовольствия, потом скатился с меня в сторону и сгреб меня в охапку. Лежать в его жарких объятиях после пережитого наслаждения было наградой за вчерашние сомнения.

-Кормить меня будешь? — хрипло и лениво спросил он чуть позже.

-А надо? — в тон ему спросила я.

-Еще как надо, я, когда голодный, превращаюсь в медведя, а голодного медведя еще сложнее накормить, — то ли в шутку, то ли в серьез сказал Макс.

-Что ж придется тебя покормить, потому что медведя мне кормить точно нечем, разве что собой, — тоже шутя ответила я и пошла жарить сырные лепешки.

После «семейного» завтрака мы с Максом собрались и поехали на работу. Он как настоящий большой кот все время ластился ко мне, обнимал, терся носом о мою шею, крепко обнимал, все норовил поймать мои губы, но я не давала такой возможности, потому что знала чем это может закончится Из нас двоих только я могла взять себя в руки и вовремя включить мозг, Макс эту способность со мной терял и полностью и со всей стартью поддавался желанию.

Из дверей лифта мы вновь вышли под ручку и сразу разошлись по своим рабочим местам.