Вечером баба Катя с Инной, устав от уборки, собрались на кухне готовить ужин, достали продукты, поставили на плиту бывшей хозяйки кастрюльку. В дверь кто-то постучал. На пороге стоял Степан. — Добрый вечер, — сказал он, — Там родители вас в гости к себе приглашают на ужин. Мы мантов наделали, приходите. Что тут в темноте сидеть? — Добрый вечер. Но на кухне у нас есть свет, а в большую комнату мы принесли настольную лампу и удлинитель. За приглашение спасибо. Я сейчас бабушку спрошу, — ответила Инна. — Я подожду, — кивнул Степан. Инна вернулась на кухню. — Нас соседи в гости зовут на манты, — сказала она бабе Кате. — Пойдем? — Как-то неудобно. У нас и гостинцев никаких с собой нет. — Ну, вон кулек с конфетами к чаю. Давай горсть себе оставим, а остальное возьмем, — предложила Инна. — Пошли, все равно уже устали, как незнамо кто, а вечер длинный, до ночи времени полно. Разбираться и убираться уже не будем, и так сегодня ударными темпами вон как мы с тобой поработали, — вздохнула баба Катя. — Сейчас я ему тогда скажу, что придем. Она вышла во двор. Степа смотрел наверх и любовался звездами. — Вот в городе они все равно не такие. Нет в небе той глубины, — сказал он. — Мы придем, — проговорила Инна. — Хорошо, я тогда собаку закрою, чтобы не кинулась на вас. Степан развернулся и потопал в сторону калитки. — Никаких гостинцев не нужно, у нас все есть, — махнул он рукой. Через пять минут Инна с бабой Катей пришли к соседям в гости. В сенях их встретила пухленькая маленькая старушка. Она внимательным взглядом окинула новых соседок и улыбнулась. — Проходите в хату, — произнесла она, — Мы еще не садились за стол, вас ждали. Они прошли на кухню и стали усаживаться на предложенные места. Инну усадили рядом со Степаном. На столе стояли тарелочки с соленьями и с томатным соусом, веером лежало нарезанное сало и горка черного хлеба. Баба Катя протянула хозяйке пакет с конфетами. — Вот к чаю. — Спасибо, — кивнула бабушка, — Ну, соседи дорогие, давайте знакомиться. Меня зовут Вероника Степановна, это Николай Егорович, ну а Степушку вы уже знаете. — Я Инна. — А я Екатерина Сергеевна. — Вот и замечательно, кому сколько мантов положить? — Мне три штучки, — сказала Инна. — Мне парочку. — Что так мало? — удивилась хозяйка дома. — Если не наедимся, то еще попросим, — ответила баба Катя. — Ягодка моя, может по пятьдесят грамм накатим за знакомство? — спросил дедулька свою бабушку. — Я не пью, — помотала головой Инна. — Степушка у нас тоже не пьет. А вы, Екатерина Сергеевна? — В хорошей компании можно, а вот в одиночестве как-то неинтересно, — улыбнулась баба Катя. — Хорошо, есть у меня настойка на черноплодной рябине. Там как раз на три рюмочки осталось, — кивнула Вероника Степановна. Она достала шкалик из шкафчика, налила по половинке рюмочки и села за стол. — Давайте, люди добрые, за знакомство, чтобы быть нам добрыми соседями и не ссориться по пустякам, — подняла рюмку Вероника Степановна. — А то ж, — кивнул дед Егорыч. — Я с вами совершенно согласна, — сказала баба Катя. Молодым людям в чашки налили чай. Ими они и чокнулись со взрослым поколением. Ели манты, разговаривали, вспоминали прошлое, рассказывали интересные истории. Пили чай и даже пели песни. Оказалось, что Степан разведен и воспитывает сам дочь. — Она такая красавица была, но хозяйство не ее стезя. Дочка родилась, Лена не выдержала и сбежала. — А где сейчас девочка? — спросила баба Катя. — Гостит у других бабушки и дедушки, — ответила Вероника Степановна. — А сколько ей? — Семь лет в этом году будет. В школу пойдет. Хорошая, умная девочка. Проговорили до самой ночи. — Ох ты, — всплеснула руками баба Катя, взглянув на часы. — Пойдем мы, поздно уже. Спасибо за манты, замечательный вечер и разговоры. — И вам приятно было познакомиться и пообщаться, — улыбнулась Вероника Степановна. Инна с бабой Катей вышли от соседей и пошли к себе домой. — Хорошие, приятные люди, — сказала бабушка, — Да и Степан не такой уж и страшный. Надо тебе к нему присмотреться. — Да как-то перед Игорем неудобно. — Так вы же даже не целовались. Чего неудобно? Надо о себе думать, о своей жизни. Вдруг он тебя так и будет мариновать? Ты же не молодеешь. К тому же тут уже ребеночек готовый есть. — Ой, баба Катя, давай не будем пока про это говорить, — отмахнулась Инна, — Я пока никуда не тороплюсь. — Но ты все равно подумай. Инна прогулялась с Лордом перед сном, посмотрела на звезды, похрустела снегом. — Хорошо в своем доме, да? — спросила она пса. Тот довольно чихнул и потянул ее к дому. Бабе Кате разобрали диван, а Инне кресло-кровать. Они немного поговорили перед сном, пожелали друг другу спокойной ночи и сразу провалились в сон. Утром проснулись рано, позавтракали и стали собираться. — Как я хорошо выспалась, — потягивалась баба Катя, — Как тут тихо и спокойно, и никто за стенкой не шумит, по потолку не бегает и снизу музыку не включает. Во дворе машины туда-сюда не гоняют, мужики пьяные не орут. Я хоть на старости лет нормально посплю. — Да, хорошо тут, тихо, — согласилась Инна, — Я как глаза закрыла, так утром и открыла. Хотя я и так крепко сплю. Они оделись, взяли Лорда и поехали в город. — Мурка там у меня совсем одна сидит, — вздыхала бабушка. — Бабуль, так она в деревне сколько одна прожила. За сутки с ней ничего не случится, — успокаивала ее Инна. — Да мало ли чего может приключиться. — Всё нормально будет, не переживай. Небось там спит и ест. — Я на это надеюсь. Так мы как с тобой в следующий раз в деревню поедем? — спросила бабушка. — Баба Катя, я работу начну искать. Нога у меня практически не болит, я отдохнула. Так что нечего чужой диван просиживать, надо искать себе хомут на шею. — Ты из парикмахерской инструменты все забрала? — Так я там их и не оставляла, мало ли, всё домой забирала. У меня только пеньюар с фартуком там остались, да обувь сменная. Сегодня схожу, всё заберу. — И правильно. Инна не стала провожать бабушку до дома, та сказала, что сама доберётся, провожатые ей не нужны. Она завела Лорда домой, а затем направилась в парикмахерскую. Юля стригла какую-то женщину. — Здрасьте, — сказала Инна, заходя в помещение. Юля только на неё недовольно зыркнула и ничего не ответила. — Я ключи принесла и вещи хочу свои забрать. Инна положила ключи на столик и стала всё складывать в пакет. — Ты мне ничего не хочешь сказать? — процедила Юля. — А что я должна говорить? — Извиниться за свое вранье. — Какое вранье? — удивилась Инна. — Я тебя не обманывала. Деньги все до копеечки отдавала, ничего себе не утаивала. — Мне твоя соседка всё про тебя рассказала. Если бы я знала, какая ты, то даже близко не подпустила к своей парикмахерской. Это еще твоя Таня посоветовала тебя. Я даже не знала, что вы вместе живете. Женщина пожилая, а всё туда же. Как не стыдно. — В смысле? — опешила Инна. — Она мне комнату сдает. — Ага, всё мне про вас двоих соседка рассказала, и что ты алкашка, и что Татьяна не того направления, — злилась Юля. — Тетя Таня того направления, которого надо. Она, между прочим, детям танцы преподает с элементами художественной гимнастики. А я хоть и алкашка, но не сплетница и всякую дрянь про людей не собираю, и во всякие гадости не верю. Я тебя ни разу не подводила, а ногу действительно сильно вывихнула, даже в больницу с братом ездили. Ну да, зачем мне верить, лучше слухи мерзкие про людей собирать. Теперь понятно, почему у тебя тут люди не держатся. — Пошла вон из моей парикмахерской, мне любительницы пожилых тетушек не нужны, — взвизгнула хозяйка. — И да, Юля, спасибо тебе большое, что поверила в меня тогда. Если бы не ты, то я бы свой путь так и не нашла. За это я тебе очень благодарна. Всего доброго, и не слушай про других людей всякую грязь, — Инна забрала пакет с вещами, вздохнула полной грудью и, прихрамывая, направилась домой. — Интересно, кто же это такой добрый и хороший про нас с Татьяной такие вещи рассказывает? — подумала она.