Инне было боязно отпускать бабушку в деревню, мало ли что там может случиться с пожилым человеком. Никого родных рядом нет, но и тут сейчас к ней мало кто ходит, но раз в неделю она или Юрка заскакивают, да звонят периодически. Надо будет на соседей посмотреть, да с бабушкиной подружкой переговорить, станут ли они друг друга навещать или нет. Она решила сначала всё обсудить с тётей Таней, послушать, что та скажет, может, дельный совет какой даст или, наоборот, развеет все опасения. Хотя пожить совершенно одной, быть самостоятельной и независимой от другого человека было очень заманчиво. Они с бабушкой уже разобрали одну комнату, так что Инна могла в любой момент туда переехать. Но с другой стороны, мысль об одиночестве ее пугала, ведь она никогда не жила одна. Даже когда ушла из дома, с ней всегда кто-то был, либо подружка Ленка, либо кто-то из собутыльников или собутыльниц. Перед глазами стали всплывать картинки из прошлой алкогольной жизни. Память почему-то подсовывала какие-то приятные воспоминания. Вот они с Ленкой сидят на веранде чьей-то шикарной дачи и попивают вишневый компот, а на шампурах жарятся кусочки мяса из хозяйских запасов. Они тут гостили по соседству и случайно услышали разговор владельца дома. Он кому-то по телефону хвастался, что всей семьей уезжает на десять дней на море. Таким образом они с Ленкой на полторы недели стали хозяйками загородной недвижимости. Хорошо тогда погуляли. Инна вдруг поймала себя на мысли, что тогда испытывала больше счастливых моментов, чем сейчас. Вернее, они тогда чувствовались острее и ярче. Нашли, наскребли, выклянчили, заработали денег на бутылку — столько радости, а уж если ко всему этому удалось найти закуску — непередаваемое счастье. Утром найти, чем поправить здоровье — уже благодать. Откопать в помойке почти свежие, слегка просроченные продукты — просто красота. А эти посиделки с разговорами и разными историями — Инна с тоской про них вспомнила. Ноги сами понесли ее в сторону старой пятиэтажки, в квартире которой они часто зависали с корешами. Ей хотелось снова окунуться в атмосферу вечного праздника и душевных посиделок. Она нащупала в кармане пятьсот рублей, так что входной билет у нее имелся. Покупать пока Инна ничего не собиралась, но в случае чего всегда можно сгонять в магазин. Где-то под ребрами заныла поджелудочная железа. — Я только одним глазком гляну, поздороваюсь со всеми, — успокаивала она свою совесть. — Узнаю, как у них дела. Она нырнула в приоткрытый подъезд и поднялась на знакомый этаж. С удивлением обнаружила закрытую дверь. Странно, ведь здесь всегда было открыто. Как-то бывший вэдэвэшник Левчик выбил ногой дверь, ища того, кто украл у него последнюю сотню. После того случая никто ничего не чинил и замок не менял. Инна уставилась на дверь в раздумье. Вдруг она распахнулась, и из нее вышла пожилая женщина в черном платке. Инка шарахнулась в сторону. — Вы что-то хотели? — спросила тетушка, закрывая замок. — А Колян, вернее Николай, где? — спросила Инна. — Так помер Колька-то. Вот только схоронили, вчера девять дней было, — ответила женщина. — А вы его одноклассница? Она повернулась к Инне и внимательно посмотрела ей в лицо. — Ну да, одноклассница, — кивнула Инка. — Шла мимо, решила заглянуть, узнать, как он поживает. — Вы, наверно, давно с ним не виделись, тогда бы и не пришли сюда, — тетушка покачала головой. — Он же пьяницей был, пил несколько последних лет, страшно пил, с запоями, больницами, драками, воровством и прочими прелестями алкогольной жизни. В квартире устроил бомжатник, алконавты к нему толпой ходили, соседи сходили с ума. — Ужас какой, — вздохнула Инка. — Ну да, просто кошмар, и молодой мужик, и вот так опуститься. — И как он помер? — спросила Инна. — Так новогодние праздники были. Он отмечал, по гостям ходил, видать, или за добавкой, вот и доходился — упал в сугроб, да и замерз. Утром его дворник обнаружил, а уже спасать нечего. Вот так как-то. — А вы ему кем будете? — Я тетка его. Мать-то его померла, сгорела от рака, так потом его и понесло во все тяжкие. Вот теперь думаю принимать наследство или нет, там долги нехилые, да и квартира эта в жутком состоянии. Посчитаю всё и решу, а то, может, и откажусь от такого предложения, а то без штанов останешься. Они вышли с ней из подъезда. — Спасибо вам, — сказала Инна. — За что? — удивилась женщина. — Что рассказали про Кольку. Царствие небесное ему. — Да, а ведь по молодости подавал такие надежды, такой умненький парнишка был, и вот, эх, сгубила его водка. И чего человеку надо было? И квартира имелась, и мозги, и образование, и молодость, всё променял на зеленого змея, — вздохнула тетушка. Она махнула рукой и направилась в сторону остановки. Инка немного постояла около подъезда и побрела за ней следом. Ее кто-то окликнул. Она обернулась и увидела Ленку. Та стояла, прижавшись к дереву, и дрожала. — Привет, Инка. Хорошо выглядишь, — оглядела ее бывшая подружка и собутыльница. — Привет, Лена, а ты как-то не очень. — Болею я, простыла сильно, — Ленка зашлась в тяжелом кашле. — Иди в больницу, — сказала Инна. — Да кому я там нужна, ни документов, ни денег, бомжиха, одним словом. Может, к себе пустишь перекантоваться, пока не вылечусь? По старой дружбе. А? — Куда я тебя к себе пущу? — удивилась Инна. — Я сама живу на птичьих правах. Меня пожить пустили. — Эх ты, неблагодарная, я так за тебя готова была порвать любого. Всегда нам пожрать, выпить и ночлег искала, а ты свалила в неизвестном направлении, никому ничего не сказала. Мы с ребятами даже тебя поминали, думали, что ты померла. — Не померла и не собираюсь, — нахмурилась Инна. — Поищи квартиру, раньше же как-то находила жилье. — Так после Нового года половина наших померла. Кто замерз, как Колька, кто отравился, кого свои же прирезали, а кто и на нары уехал. — В приют тогда иди, — посоветовала Инна. — У меня жилья нет. Приду с тобой — выгонят обеих. — Да ты просто зажралась, — выдала брезгливо Ленка. — Угу, — кивнула Инна. — Выздоравливай. Она развернулась и потопала в сторону остановки. — Инка, ты хоть сотенку дай на лекарство. Я же знаю, что у тебя деньги есть. Сотенку по старой дружбе дай, — крикнула Ленка в спину бывшей подружке. Инна порылась в карманах, вытащила пятьдесят рублей и горсть мелочи. Ленка подбежала к ней, подставила ладони, в которые посыпалась мелочь. — Дай бог тебе здоровья, Инка, не такой уж ты и пропащий человек. Выпить не предлагаю, самой мало. К Петровичу пойду, сама знаешь, он к себе только с гостинцами принимает. Сейчас, может, еще немного рубликов посшибаю около магазина и пивка полторашку возьму с кирпичиком хлеба. — Ты бы от кашля чего-нибудь купила, — покачала головой Инна. — Пиво теплое поможет, — отмахнулась Ленка. — Всё, давай, не хворай. Ленка быстрой походкой побежала в сторону небольшого магазинчика. Инна вздохнула и побрела на остановку. Что-то пьяные истории после всего этого уже не казались ей такими привлекательными.