От покупки метлы прошла уже целая неделя (а нет, даже больше), и вот наконец я и остальные ведьмочки из моей группы стояли на огроменном стадионе академии. И сегодня мы здесь собрались не для того, чтобы уничтожать свои коленки с помощью бега, а чтобы наконец-то научиться летать!

Часть ведьмочек волновалась перед своим первым полетом, а часть были настроены решительно, одна я какая-то неопределившаяся была среди них. С одной стороны, мне было до жути интересно опробовать свою метлу, ведь полеты на метле в крови у ведьм, но вот с другой стороны я прекрасно осознаю, что моя метла не совсем обычная штучка. Мне немного удалось подузнаться про мётлы, сделанные из гремучих ив (а их, между прочим, не так уж и много), так вот я могу сказать, что ничего хорошего в них нет, точнее в их характере.

Бесспорно, мне повезло, что это самый быстрый вид метлы, но вот совладать с ней задачка ещё та, я бы даже сказала, задачка со звёздочкой. И хватит ли у меня характера — это главный вопрос, хотя чего это я руки опускаю раньше времени? Чёрная ведьма я или кто в кои-то веки? Втроём мы уж точно сможем приручить какую-то там гремучую иву! Сжав покрепче рукоять метлы, я расправила плечи, придавая себе уверенности.

— Ну что, ведьмочки, — рявкнула преподавательница физической культуры и обвела нас взглядом, в котором читалось, что сейчас каждая из нас прокатится по земле своей задней частью, но потом обязательно встанет, отряхнется и вновь полетит (а может, она и не об этом сейчас думает, а это всё моя разыгравшаяся фантазия). — Сегодня мы учимся держаться на метле, не падать и, по возможности, не врезаться в стены. Желательно, чтобы сегодня все остались с целыми конечностями.

Рядом со мной нервно причитала Ванесса и беспрестанно крутила в руках свою вишневую метлу, была бы у меня такая метла, я бы лично ничего не боялась, по ней же было видно, что безобидней ее нет ничего. Хотя я все же Ванессу прекрасно понимаю, ведь сама очень переживаю.

— Сандра, — прошептала она так, чтобы даже ее собственная метла не смогла разобрать то, что она бормочет мне. — Я не уверена, что метла сможет меня выдержать.

— Ванесса, — процедила я, но потом сразу же взяла себя в руки, хоть я и чёрная ведьма с вредным характером, но всё же ничто человеческое мне не чуждо. — Не переживай, я уверена, что сегодня каждый из нас навернется со своей метлы. Ты просто лети низко, чтобы недалеко было падать.

Ванесса взглянула на меня широко распахнутыми глазами, но тут же на ее лице появилось понимание (и осознание, что я не шучу про падения), и она благодарно кивнула. Да, совет про низкий полет неплохой, главное — самой им воспользоваться.

Преподавательница по физической культуре и полетам на метле как раз к этому моменту договорила короткий инструктаж (часть которого я, конечно же, прослушала из-за Ванессы) и позволила нам начать взлетать. В общем-то я читала и даже учила наизусть порядок действия управления метлой (да-да, у нас не сразу практика началась, а была теория эти почти две недели учебы), но одно дело читать порядок действий, а другое — делать.

Я закрыла глаза и прошептала заклинание стабилизации, которое выучила еще на прошлой неделе, вообще оно не нужно для полетов на метле, но новички обязаны его применять, чтобы не переломать себе шеи, а если все же начну падать, то приземлюсь на ноги или пятую точку в крайнем случае. Перекинув ногу через метлу, я погладила ее рукоять (скорее для своего успокоения), попыталась оттолкнуться ногами от земли, но ничего не произошло поначалу, метла лишь дёрнулась, завибрировала, а потом вдруг рванула вверх с такой силой, что я едва успела вцепиться в неё руками и ногами.

— Эй! — завопила я, смотря вниз на удаляющуюся землю. Да уж, называется, хотела полетать низко. — Мы так не договаривались!

Метла, ясное дело, меня не слушала, ну а чего я хотела от гремучей ивы, чтобы она в первый же день полета начала слушать какую-то зарвавшуюся ведьму⁈ Ага, дудки вам, Кассандра де Этвин! Она взмыла в небо, игнорируя все мои попытки направить её хоть куда-нибудь, я очень старалась наклонить рукоять вниз, но такими темпами у меня скорее получится ее сломать, чем изменить наш маршрут.

Паук вылез из-под плаща и издал тихий, полный ужаса писк. А я уже успела забыть, что Мавр со мной, за это время, Оникс, в отличие от него, остался спокойно дожидаться меня внизу, и нет, это не его прихоть (он-то был полон энтузиазма полетать), но вот по правилам сначала мы учимся летать самостоятельно, а потом уже с фамильярами и пассажирами.

— Ты собираешься делать что-нибудь⁉ — донёсся его дрожащий голос. — Мы так разобьёмся, а я, между прочим, совсем недавно получил второй шанс на жизнь.

— Я стараюсь! — крикнула я, в то время как метла резко вильнула влево и едва не снесла дерево, а заодно и меня с Мавром.

Внизу же, буквально под нами, стояла преподавательница по полётам на метле и свистела так, будто пыталась оглушить всех присутствующих.

— Держи курс! — орала она. — Не паникуй!

Не паниковать, серьезно? Да я бы с радостью, но моя метла явно прошла обучение у какого-то «недоделкина», который считал, что лучший манёвр — это «врезаться во что-нибудь и надеяться на лучшее», а как-то по-другому у меня не получается описать наш полет. Метла снова дёрнулась, на этот раз вправо, и я чудом избежала столкновения с очередной толстенной веткой дерева. Ладно я, но вот если Мавр со всего размаху врежется в дерево, то ему точно не жить, от него останется только память, и даже останков не будет.

Ещё немного, — бормотала я себе под нос. — И я разозлюсь, очень разозлюсь, и ты отправишься на свалку сломанных мётел!

Наконец, после серии кульбитов (из-за которых мой паучок чуть на самом деле не проклял метелку), она решила, что достаточно поиздевалась надо мной, и начала снижаться. Когда мы наконец-то приземлились и мои ноги коснулись травы, то земля показалась мне самой надёжной вещью в мире. Что может быть лучше, чем чувствовать себя стоящей крепко на двух ногах (и я сейчас не только в физическом, но и в моральном плане)?

— Фух, — выдохнула я, сползая с метлы. — Жива, и на сегодня это уже достижение.

Преподавательница по физической культуре подошла ко мне, скрестив руки на груди.

— Не впечатляет, — сухо сказала она. — Очень плохо, я бы даже сказала, отвратительно для ведьмы!

— Спасибо, — буркнула я, ну а что мне ей еще сказать? Всё же это мой первый полет.

— Сандра, я не пытаюсь тебя как-либо задеть, но именно от тебя я ожидала большего, — я подняла взгляд, не совсем понимая, чем таким я вдруг стала выделяться перед ней, что она так говорит. — Ты участница ведьминского турнира. Не знаю, пройдешь ты дальше первого этапа или нет, но готовится к следующим этапам нужно уже сейчас, а полеты на мётлах есть каждый турнир, в разной степени сложности, конечно, но всё же есть всегда.

— Я как-то об этом не думала, — ляпнула я вслух.

— Заметно, — бросила она и тут же добавила. — Жду тебя сегодня вечером в семь, будем учиться летать.

Преподавательница уже довольно далеко отошла от меня, а я все также смотрела ей вслед и думала о том, что будет, если полеты на мётлах будут уже вторым этапом, успею ли я научиться летать так быстро⁈

На последнюю пару по проклятиям я шла, чувствуя себя так, будто меня несколько раз запустили в дерево, мышцы почему-то ныли сильнее, чем если бы мы просто бегали, ну а еще мне жутко не хотелось идти к этому чешуйчатому. Остальные ведьмочки, в отличие от меня, горели энтузиазмом вновь увидеть нашего знаменитого драконьего учителя, мне же лишь хотелось огреть его чем-нибудь потяжелее, чтобы он больше никогда не вспомнил обо мне из-за травмы головы, но, увы, я только молча шла на пару.

Аудитория, как обычно, была мрачной (а каким еще должно быть помещение, где проводят уроки по проклятиям?), тут пахло старой бумагой, чем-то жженым и, конечно же, магией (а куда без нее?).

Киан де Драктон стоял у доски, и вид у него был такой, будто он лично изобрел все проклятия, о которых собирался рассказывать, а еще его лицо сегодня было каким-то необычайно жизнерадостным, неужели те бумаги, которые мне удалось достать, его так осчастливили? Бесит! Как же меня бесит этот чешуйчатый, эгоистичный, противный… Я могу так перечислять до бесконечности, но если одним словом, то он просто гад.

— Сегодня мы разберем проклятие «Тени молчания», — начал он, не глядя на ведьмочек, которые очень хотели получить хоть каплю его внимания. — Оно особенно коварно тем, что жертва не сразу понимает, что с ней происходит, сначала пропадает голос, потом способность произносить заклинания. Последствия этого проклятия многих доводят до ужаса…

Киан продолжал рассказывать не самые лучшие подробности этого проклятия, но в глазах ведьмочек особого страха он так и не смог увидеть, ну а что он хотел? Это вам не обычные магички, которых можно испугать дохлой крысой, мы — черные ведьмы, и хоть мы уже сотни лет не практикуем всякие ужасные проклятия, но это не отменяет того факта, что мы изучаем всякие «гадости» еще со школьной скамьи и уже привыкли. Интересно, он поэтому недолюбливает черных ведьм?

После теоретической части урока у нас начался частично практический, почему частично? Ну потому что сами проклятия в жизнь мы воплощать, конечно же, не будем (да и никто нам не расскажет, как это сделать), но вот как его снять изучать мы будем, но только в письменном виде, снимать-то проклятие не с кого, так что и практика получается частичной.

Раздача учебников превратилась для меня в отдельное испытание, этот чешуйчатый ходил между рядами, швыряя книги на парты с таким видом, будто делал нам огромное одолжение, и когда он подошёл ко мне, я инстинктивно напряглась.

— Держи, — сказал он, протягивая учебник. Неужто я удостоилась чести не получить учебником по лицу и могу его взять нормально?

Я протянула руку, и наши пальцы случайно соприкоснулись, и в этот момент что-то щёлкнуло, нет, не магия, а что-то гораздо более опасное — искра, которую лучше было не разжигать.

— Спасибо, — сказала я с преувеличенной вежливостью. — Так приятно, когда преподаватель лично заботится о том, чтобы студент получил учебник. Прям чувствуется забота!

Он прищурился, явно намекая мне на то, что не стоит продолжать язвить при своих однокурсниках, а особенно показывать, что нас может что-то связывать, кроме учебы.

— Не стоит благодарности, — холодно ответил он. — Я просто не хочу, чтобы ты потом жаловалась, что не смогла выполнить задание из-за отсутствия книги.

— О, не волнуйтесь, — парировала я. — Если я не выполню задание, причина будет совсем не в книге, а скорее в моих вечерних отработках.

Его лицо оставалось бесстрастным, но на шее стала заметна пульсирующая венка, а значит, он злится (мой намек про «вечерние отработки» в архиве попал в самую точку). Ну и пусть злится! Меня уже было не остановить, я бы хотела ему высказать всё, что думаю о нем, но все же меня сдерживали сидящие вокруг ведьмочки, поэтому я лишь злорадно ухмыльнулась.

— Что-то смешное? — процедил он.

— Ничего, — улыбнулась я, стараясь выглядеть максимально невинной. — Просто вспомнила смешную шутку про злого дракона.

Он резко выдохнул, будто сдерживал желание придушить меня прямо тут.

— Раз уж ты так любишь шутки, — произнёс он, чеканя каждое слово. — То у меня для тебя есть целый шкаф смешных бумаг, которые остались от предыдущего преподавателя и которые нужно разобрать. Завтра в пять я жду тебя.

— Что⁈ — возмутилась я. — Это несправедливо! Я ничего не сделала!

— Ты нарушила дисциплину, — спокойно ответил он. — И продемонстрировала неуважение к предмету, для меня этого достаточно.

— Да я просто пошутила! — воскликнула я.

— Шуточки оставь для своих подружек, — отрезал он. — А здесь академия, и здесь ценят серьёзность.

Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри закипает ярость, вечер испорчен, вместо того чтобы заниматься своими делами, я буду сидеть в кабинете у этого самовлюблённого дракона и разбирать пыльные бумаги. Ну спасибо, чешуйчатый, ты умеешь сделать день ещё хуже!