До особняка я еле добралась: ноги заплетались, в голове шумело, всё тело неимоверно сильно ломило. Было ощущение, что я начинала заболевать, и причем не какой-то пустяковой простудой, а чем-то очень серьезным. Магия внутри меня так вообще не хотела откликаться на мой зов, то, что она есть во мне, я не сомневалась, но использовать ее сейчас я не могла.

На Оникса я даже боялась смотреть. Да, он мой фамильяр, и куда я, туда и он, он всегда будет за любую мою идею (даже если и не хочет в этом участвовать), так же как и я буду за любую его идею (благо ему в голову не приходят настолько безумные идеи). Но сейчас я понимала, что он мог сильно пострадать, впрочем, как и я сама, но, как бы то ни было, я ни о чем не жалею. Мы спасли жизнь Мавра, ну и все равно, что он фамильяр моего заклятого врага, хотя уже бывший фамильяр. Не знаю, что там с Сесилией, сможем ли мы её найти или нет, но хоть Мавра смогли спасти, это уже хорошая новость.

Я буду безумно рада, если с Сесилией всё будет в порядке, но без минусов, конечно, здесь не обойтись. А точнее… Кхм, точнее, Мавр уже не сможет вернуться к Сесилии, он теперь мой фамильяр, и это безвозвратно. Присвоить себе фамильяра чёрной ведьмы не так-то просто, для этого нужно, чтобы ведьма была на грани жизни и смерти, соответственно, и фамильяр ведьмы будет на грани жизни и смерти, впрочем, эта ситуация сейчас и произошла. При каких-то других обстоятельствах заполучить себе фамильяра не получится, да и будем честны, только отбитый психопат будет забирать себе чужого фамильяра. Почему? Ну как бы ответ очевиден, и на это есть как минимум две причины.

Первая — это то, что можно просто-напросто не смочь этого сделать, ритуал слишком сложный, и положительный исход крайне маловероятен (да-да, я очень рисковая ведьмочка). И вот если произошел бы плохой исход, и я не смогла бы привязать Мавра к себе, то в лучшем случае меня тряхнуло бы магической отдачей, и я бы провалялась на больничной койке с магическим истощением пару недель, в худшем же случае моя история на этом и закончилась бы, ну или я бы могла лишиться магии (навсегда в смысле).

Ну а второй вариант самый очевидный: фамильяр был бы дико не рад, что у него сменилась хозяйка, но Мавр — другой случай, он хотя бы меня хорошо знает. Вряд ли он будет рад, точнее, точно не будет рад, хотя, может, поблагодарит за спасение, кто захочет умирать в столь юном возрасте, а тут я его спасла. Ладно, что сделано, то сделано, будет ли он рад такому варианту его спасения или нет, я не знаю, но главное то, что я смогла его спасти.

На улице была ночь, в доме уже все спали, свет магических фонарей отбрасывал жутковатые тени (а в моем нынешнем состоянии именно так все и казалось), и мне на мгновение показалось, что эти тени шевелятся и шепчут что-то наподобие, что я всё усложняю.

Ну да, конечно, я усложняю себе жизнь, рискую непонятно зачем. Зато как эффектно! Несу на руках измождённого чёрного лиса и паука в самодельном гамаке — прямо героиня трагического романа.

Любая другая черная ведьма, посмотрев на меня, осуждающе покачала бы головой, а в конце плюнула на меня и ушла. А что будет, когда все узнают? Все будут шептаться, что я «героически» (ага, именно в скобках) спасла фамильяра своего заклятого врага. О, Черный посланник, а что будет с репутацией моей семьи? Матушка, наверное, будет рвать и метать, причем рвать и метать она будет именно меня. Но что сделано, то сделано, по крайней мере, я постараюсь скрывать свой поступок как можно дольше. И в первую очередь лучше сообщить об этом матушке, пусть она будет готова к тому, чтобы выкручиваться из этой ситуации.

С трудом перебирая ногами, я добралась до комнаты, осторожно положила Оникса на кровать, он даже не пошевелился, только тихо вздохнул во сне. Паука я уложила на подушку рядом, его панцирь чуть мерцал в полумраке, а лапки подрагивали, будто он видел какой-то страшный сон. Обойдя кровать, я рухнула на вторую сторону, не раздеваясь, и почти сразу провалилась в беспокойный сон.

Я проснулась посреди ночи оттого, что нечем было дышать, жар опалял изнутри, пот струился по вискам, а одежда казалась невыносимо тяжелой и горячей. Мне было неимоверно плохо, хотелось ополоснуться под холодным душем, ну или хотя бы подышать свежим воздухом. Второй вариант сейчас был более осуществим.

С трудом присев на край кровати, я скинула плащ и решила все же сходить подышать свежим воздухом. Окно открывать в комнате не стала, не хватало ещё, чтобы моих фамильяров продуло.

Они и так еле живые после этого ритуала (ну, Мавр и до ритуала был еле живым), а если еще заболеют, то я вообще свихнусь. Мне сейчас и так хватает проблем, к тому же кто знает, как отразится на всех нас троих этот ритуал, на мне, судя по всему, он сейчас отражается очень плохо. К тому же Оникс точно не простит мне, если из-за сквозняка у него появится насморк и испортится шерстка, он и так мне всю жизнь будет припоминать сегодняшний ритуал (или уже вчерашний, если честно, мне так плохо, что я уже запуталась).

Я решила выйти в коридор, недалеко от моей комнаты был открытый балкон. Шатаясь и двигаясь по стеночке, я дошла до него, открыла дверцы и вышла. Воздух пах ночной росой, а перед глазами расстилалось кладбище, да уж, не самое романтичное место в мире, но ведьмам такое нравится. Подойдя к перилам, я облокотилась, и тут в голове стало слишком туманно, меня начало шатать еще сильнее, всё тело в одно мгновение ослабело, и я начала заваливаться через перила.

— Не-ет, — только и успела выдохнуть я.

В последний момент чьи-то руки подхватили меня сзади и утянули обратно на не такой уж и безопасный балкон.

— Ты что творишь⁈ — раздался испуганный голос брата. Боже! А я думаю, кто меня тут хватает посреди ночи. Боялась увидеть отца, он бы сразу докопался до каждой мелочи, что, как и почему, а Харольд… Харольд — это хорошо, он не станет лезть в мои дела.

— Спа… кхе-кхе, спасибо, — пробормотала я, чувствуя, что ноги меня совсем не держат.

— Сестра мне досталась тяжёлая во всех смыслах, — язвительно заметил он, подхватывая меня на руки. — И в переносном, и в буквальном. В следующий раз хотя бы предупреждай, когда собираешься устроить фееричное шоу с падением с балкона, я хоть зрителей приведу.

Какой заботливый все же у меня братец, вот за это я его и люблю. Да, вы не ослышались, я люблю своего брата, хоть мы и не всегда можем найти общий язык, часто ругаемся (в основном из-за его мертвяков), но, если честно, было и много хороших моментов. В сложной ситуации мы всегда придем друг другу на помощь и никогда не дадим в обиду друг друга, а то, что мы ругаемся и язвим друг другу, так это обычные братско-сестринские отношения.

Он отнёс меня в комнату и уложил на кровать, я тяжело дышала, пытаясь прийти в себя. Харольд хмуро оглядел меня, покачал головой и ушёл, ничего не говоря. Минут через десять он вернулся в комнату, в руках у него была настойка, которую мы обычно пили, когда болели. От неё пахло полынью, зверобоем и чем-то ещё, напоминающим запах каких-то цветов.

— Не надо, — еле волоча языком, начала отказываться я. — Мне… кхе-кхе, нельзя.

— Молчи, — отрезал он и влил жидкость мне в рот. — Ты сейчас не в том состоянии, чтобы решать, что тебе можно, а что нет. Ты выглядишь так, будто тебя поделили на ингредиенты и забыли собрать обратно.

Вкус настойки был отвратительным, горьким, с мерзким металлическим привкусом, но из плюсов — почти сразу же жар начал отступать, а тело расслабилось. Завтра эта настойка может мне аукнуться, хотя, с другой стороны, возможно, и нет. Нет, сама настойка прекрасно помогает, когда ты болеешь, но одно дело — просто болеть, а другое — поймать отходняк после ритуала, его заливать настойкой очень опасно, могут быть осложнения.

Спустя время я заснула, и когда открыла глаза уже утром, то увидела перед собой спящего в кресле брата. Он сидел, откинувшись на спинку, с приоткрытым ртом, видно, задремал, пока следил за своей больной старшей сестрой.

Вот ведь упрямый, мог бы пойти спать, но остался. Хотя, конечно, он наверняка думает, что если со мной что-то случится, матушка его прибьёт первым. Ну или заставит убирать особняк с помощью магии без ручной нежити. Ладно, шучу, я знаю, что Харольд любит меня несмотря ни на что.

Жара больше не было благодаря настойке, которую он притащил ночью, но появилась новая проблема: меня невероятно сильно переполняла магия. И вряд ли это побочное действие настойки, точнее, точно не от настойки, настойка скорее бы уменьшила количество магии во мне на время. Это было, очевидно, побочным действием вчерашнего ритуала, и настойка, скорее всего, тоже сработала с побочкой, уменьшив количество магии внутри меня. Вероятно, если бы не настойка, то я бы проснулась не переполненной, а извергающей неконтролируемо магию.

Нужно было срочно выпускать магию изнутри, если я её не выпущу, она сама вырвется в конечном итоге, и тогда особняк может лишиться пары стен, а матушка устроит мне такой разнос, что даже нежить брата позавидует своей безмятежности.

Я встала с кровати, мои фамильяры ещё спали. Оникс свернулся клубочком, а Мавр чуть подрагивал, будто видел какой-то кошмар. Поэтому я решила для начала разбудить брата, а потом уже начать разбор полетов с новым фамильяром.

— Ты не должен был оставаться, — тихо сказала я, осторожно тряхнув его за плечо.

— Не мог оставить тебя в таком состоянии, — пожал плечами он, потирая руками глаза. — Кто знает, что бы ты натворила, если бы осталась одна. Да и оставлять тебя с таким жаром просто-напросто опасно.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я его и потрепала по голове. Стряхнув мою руку (ему не нравилось, когда я так делаю), он потрогал мой лоб тыльной стороной ладони, а потом встал и отправился на выход.

— Отдыхай, — бросил он уже у двери. — И постарайся больше не болеть!

— Постараюсь, — слабо улыбнулась я, он улыбнулся в ответ и скрылся за дверью.

Ну что ж, время найти безопасный способ выпустить пар. Или, может, сразу устроить небольшой фейерверк? Всё равно никто не спит, а фамильяров я разбужу всё равно, хотя нет, лучше не надо. Матушка не оценит, если утром обнаружит на газоне кратер от магического выброса. Да и гости скоро начнут стекаться в особняк, если уже не начали, сегодня же вечером состоится прием.

Я огляделась в поисках подходящего предмета для магического сброса энергии. Нужно было спустить хоть немного магии, с таким количеством магии внутри я всё равно не смогу наколдовать что-нибудь нормальное, поэтому, скорее всего, придется тратить магию на бесполезные вещи. Взгляд упал на вазу с засохшими цветами. Идеально! Пусть оживут или взорвутся, в любом случае будет зрелищно, ведьма я или как всё-таки. Но лучше действовать аккуратно, чтобы и правда здесь всё не взлетело на воздух.

Осторожно направив поток магии в сторону вазы, я начала наблюдать, как цветы начали медленно оживать. Ну а теперь, когда я не рискую столкнуться с неконтролируемым выбросом магии, пора бы разбудить моих фамильяров.